Страница 16 из 72
Майк вернулся в свою квартиру и, сняв ошейник с Дарка, направился на кухню. Заглянув в холодильник, он понял, что нужно было зайти в магазин или поужинать в каком-нибудь кафе. Обычно он ужинал на работе, вместе с Лукасом они заказывали большую пиццу прямо в офис, но сегодня его друг целый день провел в поездках по городу и вернулся лишь к концу рабочего дня. В унынии Майкл приготовил себе Сэндвич и с засвистью посмотрел на Дарка, уплетающегособачий корм.
"Везучий ты пес! Погулял, побегал, пришел, а еда уже в миске стоит", - пробормотал мужчина. Когда дог повернул свою крупную голову в сторону хозяина, Майкл ухмыльнулся, но его улыбка быстро сошла с лица, потому что Дарк стал гипнотизировать бутерброд своим взглядом.
-Нет, нет, нет! Даже не мечтай о моем сэндвиче, это не собачья еда, к тому же я жутко голоден, а тебе вредно есть бутерброды.
Дарк продолжал смотреть умными глазами на своего хозяина, и Нортман все же сдался и отдал сэндвич своему псу. Обнаружив в шкафу яблоко, Майкл почувствовал себя первооткрывателем, и, вонзив зубы в сочный фрукт, с неодобрением посмотрел на дога, облизывающегося после сытного ужина. Майкл налил себе холодного чая, и расположившись на диване, потянулся за пультом от телевизора. Переключая каналы, мужчина остановил свой выбор на футбольном матче, пытаясь заинтересоваться игрой.Дарк устроился рядом с Майклом, и вместе они наблюдали за драмой, разворачивающейся на футбольном поле.Сегодня игра была скучной, финал предсказуемым и Нортман с недовольством, выключил телевизор.Его мысли занимала прекрасная незнакомка, с которой его познакомил Дарк.Если бы не его пес, то Майклу бы не пришлось сейчас ломать свою в голову в поисках ответов, но Дарк часто преподносил сюрпризы своему хозяину. Откровенно говоря, немецкий был ходячей проблемой на четырех лапах, но, не смотря на это, Майкл любил своего питомца, или, наоборот, благодаря этому, ведь он никогда не знал, чего ждать от своего пса.
Почему она сказала, что ее зовут Маугли? Это была уловка, чтобы избавиться от него? Или в ее ответе крылся какой-то намек? Майкл мог считать себя самовлюбленным кретином, но он почему-то склонялся ко второй версии. Может быть его догадки стали результатом его уязвленного самолюбия или в нем заговорила репортерская интуиция? Точно он не знал, но был намерен выяснить. В голове крутилась одна единственная фраза из книги Киплинга "Мы с тобой одной крови", но она ничего не объясняла. Может быть девушка хотела таким образом выразить свою любовь к собакам? Незнакомка была необычной, красивой, яркой, но таких девушек у него было много, однако не одна из них не смогла пробудь в нем такой животный интерес? Ее глаза.... В них читалась какая-то странная печаль, и Нортман задумался о причине грусти незнакомки? Он смотрел на ее волосы и представлял, какими они окажутся на ощупь? Они были настолько притягательными и живыми, как огонь и Майкл подумал, что может обжечься, едва прикоснувшись к локонам. Возможно, она работает в модельном бизнесе, а если это действительно так, то ему не составит труда вычислить ее и тогда он уже не отпустит ее так просто. Еще одна победа, еще одно достижение на одном из фронтов, которым он будет хвастаться, но не гордиться. Ведь чувства ушли в небытие вместе с гибелью его любимых, а вся его жизнь превратилась в механический процесс. Майкл встал с дивана и решил подняться к себе в кабинет, для того подкорректировать последнюю статью, но сделав несколько шагов, он остановился и сел на ступеньку. Лестница показалась мужчине непреодолимым препятствием, напомнив о том времени, когда он поднимался на счастливый пьедестал только для того, чтобы быть сброшенным оттуда злым роком. Мужчина обхватил голову руками, пытаясь избавиться от тяжелыхвоспоминаний, но они не желали покидать его голову, впрочем, это его давно не удивляло. Когда трагичные образы вспыхивали в его сознании, Майкл пытался прогнать их, тем самым лишь усугубляя свои страдания. На публике можно делать вид, что у тебя все хорошо, и ты прожигаешь свою жизнь в шумных вечеринках, но когда остаешься один на один со своими мыслями, токак бы тебе не хотелось, правда горькая правда сама стучится к тебе в двери. И если ты не впустишь ее добровольно, она без приглашения снесет любой барьер на своем пути и свободно зайдет в твое сознание как в свой собственный дом. Мужчина не мог притворяться перед собой, чтообстоятельства, отравляющие его жизнь, являются всего лишь дурным сном. То время, когда он пытался заглушить страдание алкоголем, прошло, и Нортман научился жить по-новому, точнее существовать, прожигая свои дни в работе и иногда в развлечениях. Лукас говорил ему, что придет время и Майкл полюбит снова, но Нортман отмахивался от навязчивых нравоучений друга. Он не знал, что пережил Майкл после той катастрофы и видел лишь последствия, от которых Нортман практически избавился. Иногда Майкл думал, что в тот год, когда он беспрерывно уничтожал виски, у него не было будущего, но зато прошлое он тоже мог забытьна кратковременные мгновения, и ради этих минут, он снова и снова подносил стакан с коричневой жидкостью ко рту. Алкоголь не давал надежду, но счастливое будущее, но притуплял боль от болезненных воспоминаний, разрывающих сердце мужчины на множество маленьких кусочков. Майкл ощутил рядом чье-то присутствие, и, обернувшисьназад, мужчина увидел своего пса, внимательно наблюдающего за хозяином.
Глава 2
Грейси проснулась рано, она плохо спала и утром чувствовала себя утомленной и разбитой. Но мыслей о том, чтобы позвонить на работу и попросить выходной, не возникало. Ощущая холодный пол под ногами, Грейси подумала, что когда-то она гуляла босиком по земле, но сейчас это все осталось в далеком прошлом. В прошлом, по которому она иногда скучала.
Квартира Грейси была небольшой, но очень уютной. Ее спальня была выполнена в темно-синих тонах, посередине комнаты стояла большая кровать, накрытая белоснежным меховым покрывалом. Рядом находилась тумбочка из кедра, на которой располагался голубой торшер и стопка книг. Грейси любила читать перед сном, интересные сюжеты захватывали ее целиком, и на несколько часов она погружалась в другой мир, наполненный красотой и волшебством. Иногда она даже завидовала героям, у которых, несмотря на все трудности, получалось сделать свою жизнь счастливой. Отодвинув тяжелые шторы, Грейси впустила в комнату солнечный свет, и яркие лучики заиграли на ее лице, придавая коже необычное сияние. Девушка направилось к двери, но что-то заставило ее остановиться и обернуться. Грейси не сразу поняла, что привлекло ее внимание, ведь сегодня было такое же утро, как и в любой другой день, лишь через несколько секунд в ее сознании вспыхнула догадка. Внимание девушки привлекли шторы, точнее их насыщенный темно-синий цвет, похожий по оттенку на глаза Майкла. И снова мысли девушки были направлены на Нортмана, что же было в нем особенного, заставляющего ее думать о нем все это время. Может быть, его смелость и неординарное поведение стали глотком свежего воздуха дня нее, но в любом случае это уже не важно, ведь их встреча была первой и последней.
Накинув халат на плечи, девушка направилась на кухню, чтобы приготовить себе чашку кофе. Несколько глотков бодрящего напитка смогли вернуть ей некоторое подобие хорошего настроение, и, схватив несколько папок, девушка перешла в гостиную. Расположившись на маленьком светло-бежевом диванчике, Грейси погрузилась в изучении счетов, бережно перелистывая страницы договора. Потратив около часа на ознакомление с документами, и сделав важные пометки в своем ежедневнике, девушка убрала папки в сумку. Грейси откинулась на спинку дивана и стала рассматривать узоры на светлом ковре, будто пыталась разгадать сложный ребус. Вздохнув, девушка приподняла голову и посмотрела на настенные часы. У нее осталось время лишь для того, чтобы принять душ и одеться.Остановив свой выбор на сером костюме и белых босоножках на невысоком каблуке, Грейси направилась к выходу. Девушка забрала свой автомобиль со стоянки и поехала на работу. Ее серебристая "Хонда Цивик" считалась устаревшей машиной и по словам Остина Рэндольфа выглядела не представительно, но Грейси упорно отказывалась менять ее на какую-нибудь другую модель. Она успела привязаться к своему автомобилю, к тому же машина еще ни разу не подводила свою хозяйку, а это был веский аргумент в защиту "Хонды". Припарковавшисьу центрального входа отеля, девушка зашла в холл. Грейси поприветствовала служащих и поднялась на лифте в свой кабинет, находящийся на восьмом этаже.