Гладиаторы (др. изд.)

– Лучше ступайте, откуда пришли, – посоветовали сверху. Командир остановился.

– Вы согласны спуститься добровольно? – спросил он, повернувшись на голос.

– Смотрите, старикан Никос! – крикнули из другого окна. – Хочешь передать нам привет от хозяина?

Никос, старый раб Лентула, задрал голову.

– Возьмитесь за ум и возвращайтесь, – прокряхтел он. – Хозяин страсть как зол.

Ответом ему был смех.

Наемники, окружившие дом, не сводили глаз с окон.

– Где Спартак? – спросил Никос, глядя туда же.

Человек в шкурах, высунувшись из дальнего окна, дружелюбно улыбнулся старику.

– Привет тебе, Никос!

– Хотя бы ты их надоумил! Ты всегда был такой рассудительный.

Факелы солдат давали все меньше света и все больше дымили.

– Ну так как, спускаетесь вы или нет? – спросил командир и снова подступил к лестнице. Сверху на него обрушилось что-то непонятное, бесформенное, и он упал, отчаянно бранясь; чем больше он барахтался в сети, тем больше запутывался. Люди в окнах радостно гоготали.

– Тащите его наверх! – прозвучал приказ, перекрывший гогот.

Командир уже охрип от брани. Несколько наемников боязливо подкрались к углу дома с мыслью помочь своему командиру, но в следующую секунду один рухнул, как подкошенный, издав истошный крик, остальные беспомощно замерли. И тут в них полетело все, что оказалось у осажденных в руках и под рукой: кинжалы, копья, камни, обломки мебели.

Солдаты разбежались, прикрывая головы щитами и побросав факелы; однако в щитах было очень мало толку, смертоносные снаряды летели отовсюду. Некоторые солдаты пытались метать копья в окна, но это были для осажденных желанные подарки, немедленно возвращавшиеся дарителям с гораздо большим толком. Факелы окончательно потухли, и в темноте солдаты почувствовали себя не в пример хуже. Жуткий рев, доносившийся сверху, вселял в них растерянность. Они бросились было к воротам, но ворота оказались на засове, и те, кто пытался вырваться, получали удар меча или дубины. Гладиаторы хлынули вниз по лестнице во двор и зажали солдат в угол. В окнах загорелись новые факелы, и злополучная наемная братия превратилась в одну освещенную мишень, не способную сопротивляться. Тот же голос, который прежде приказал тащить наверх римлянина, теперь крикнул:

– Бросайте оружие!

После этого воцарилась зловещая тишина.

Некоторые солдаты отшвырнули мечи и сели на землю, некоторые остались стоять. Кто-то крикнул, чтобы никто ничего не бросал. Крикс вышел в центр двора и попросил кричавшего шагнуть ему навстречу, но тот не шелохнулся. Крикс повторил свое предложение, объяснив, что поединок лучше кровавой бани. Солдаты сочли это хорошей идеей и расступились, чтобы пропустить несчастного, вспомнившего в недобрый час про свой воинский долг. Тот застыл, как вкопанный. Тогда вся оставшаяся в живых рота побросала оружие и села в углу двора.

Гладиаторы собрали оружие и потащили его наверх, обмениваясь веселыми шутками. Убитых и раненых отнесли в сарай; Фанний был мертв, командир солдат тоже – он случайно удавился в сети. Каст, хилый и вертлявый человечек, окрестил сарай споларием – так называлось место, куда убирали с арены тела убитых. Его шутка была встречена громовым смехом. Слуг, выведенных из коровника, толкнули к солдатам. Слуги были перепуганы: они поняли по звукам, что происходило во дворе, и предпочли бы остаться с коровами.

На высунувшихся наружу служанок никто не обратил внимания. Некоторые из гладиаторов вернулись в дом, досыпать. Старик Никос сидел среди солдат, привалясь к стене. Человек в шкурах подошел к нему.

– Ты плохо кончишь, – предупредил его Никос.

– Послушай, Никос, – медленно проговорил человек в шкурах, – разве смерть на арене – это, по-твоему, хороший конец?

Все во дворе навострили уши.

– Вы пошли наперекор заведенному порядку, – сказал Никос. – К чему это может привести?

– К дьяволу все порядки! – откликнулся вертлявый Каст. В этот раз никто не засмеялся.

– Что скажет хозяин, когда мы вернемся без вас? – молвил Никос.

– Сомнительно, что вы вообще вернетесь, – подсказал Каст. Все ждали продолжения.

– Ты мог бы уйти с нами, Никос, – предложил человек в шкурах.

– Не для того я сорок лет честно прослужил, – возразил Никос, – чтобы теперь превратиться в убийцу и головореза.

Постепенно вокруг него образовался круг из гладиаторов.

– Как вы поступите со всеми ними? – спросил Никос, указывая кивком головы на солдат, многие из которых растянулись на земле, в большинстве пожилых людей.

Гладиаторы молчали. Стоя группками по три-четыре человека, они поглядывали на солдат в углу двора. Некоторые солдаты храпели, некоторые беседовали между собой.

– Когда мы вернемся, – заговорил один немолодой солдат, – нас выгонят из полка, а может, и того хуже. Может быть, нас всех повесят на крестах.

– Поделом вам, – сказал один из гладиаторов.

– Почему? – удивился солдат.

– Вопрос в том, вернетесь ли вы вообще, – повторил свою мысль Каст.

– Вы всех нас перебьете? – подал голос другой солдат.

– Тебя в первую очередь, подонок! – огрызнулся Каст.

– Спокойно! – призвал всех человек в шкурах.

Каст умолк. У него на шее, как у остальных галлов, сверкало серебряное ожерелье.

Гладиаторы неуверенно переминались в ноги на ногу, поглядывая на солдат.

– Самое разумное, что бы вы все могли сейчас сделать, – это вернуться с нами, – сказал Никос.

– Ты лучше хорошенько подумай, Никос, – тихо сказал ему человек в шкурах. – Сначала думай, потом говори.

Никос промолчал.

– Поставь себя в наше положение, Никос, – заговорил Эномай, молодой стройный гладиатор, робкий на вид. – Представь, что тебе и мне дают по копью и велят нам друг друга проткнуть на забаву зевакам.

– Никогда не смотрел так на то, чем вы занимаетесь, – признался Никос.

– А ведь так оно и есть, – подтвердил человек в шкурах. – Ты подумай.

Никос подумал и ничего не ответил.

– Хватит болтать! – рявкнул на них опершийся на стену Крикс.

– Что вы будете теперь делать? – спросил Никос.

Гладиаторы молчали.

– Пусть избирают нас в сенат, – сказал Каст. Никто не засмеялся.

– Лукания – страна холмов и лесов, – проговорил Эномай и робко глянул на человека в шкурах.

– Мир велик, – сказал тот. – Идем с нами, Никос.

– Лукания? – переспросил один из солдат, бывший пастух с широкими скулами и желтыми лошадиными зубами.

– Вот уж где можно затеряться! – подхватил другой солдат. – Там пасутся целые табуны диких коней. Все пастухи Лукании – конокрады. Хозяева не платят им ни гроша, вот им и приходится выкручиваться.

– Там много дичи, а ручьи так и кишат рыбой, – продолжал пастух. – Я бы не возражал отправиться с вами в Луканию…

– И я! – поддержал его второй солдат. – Все равно того, что нам платят, хватает разве что на кукурузную кашу да салат.

– Вас всех повесят, слышите? – гнул свое старый Никос. – У вас даже нет вожаков.

– Довольно болтовни! – повторил «Крикс, отделяясь от стены. – Мы изберем вожака и отправимся в путь.

– Крикс будет трибуном! – крикнул кто-то из гладиаторов, вызвав общий смех.

– Вы возьмете меня с собой? – спросил пастух.

– Все равно вас всех повесят, – предрек солдат постарше.

Близилась заря, небо над двором трактира серело. Факелы были потушены. Двор сделался просторнее, вообще выглядел другим, не таким, как раньше.

– Я с ними, а ты? – сказал один силач-слуга другому.

– А как же трактир?

– Очень может статься, что из-за Фанния нас всех повесят, – сказал первый слуга. – Или, того хуже, сошлют в рудники…

Силачи сгрудились и стали шептаться. Через некоторое время все они встали и направились к гладиаторам.

– Назад! – крикнул им мелкий Каст.

– Мы все как один уйдем с вами, – сказал один из слуг, – если вы нас примите.

Гладиаторы смотрели на них с сомнением.