Страница 36 из 70
Эйми медленно и осторожно повторила за ним.
— Отлично! Знаешь, что это означает на наречии буна–симка? «Молодая женщина, ступай, укрой ребенка и принеси мне джин с тоником на южную террасу». А теперь, Гарри, твоя очередь. Давай, повторяй за мной: «Пилла! Сибба ту бэнг–бэнг. Либбин хру донна стейк!»
Гарри, сосредоточенно хмурясь, повторил предложение.
Лэард откинулся в кресле и сочувственно улыбнулся Эйми.
— Прямо не знаю, что и сказать, Гарри. Нет, на наш слух, оно, конечно, ничего, сойдет. Но все дикари просто обхохочутся у тебя за спиной.
Гарри был потрясен.
— А что я такого сказал?
— «Мальчик, — начал переводить Лэард. — Дай мне ружье! Там, впереди, среди деревьев, тигр».
— «Пилла! — снова начал сначала Гарри. — Сибба ту бэнг–бэнг. Либбин хру донна стейк!» — И он сделал жест, показывая, будто тянется за ружьем, и пальцы его затрепетали, как выброшенные на песок рыбки.
— А вот так уже лучше, гораздо лучше! — сказал Лэард.
— Очень хорошо, — подбодрила мужа Эйми.
Гарри лишь отмахнулся от всех этих комплиментов. И смотрел задумчиво и мрачно.
— Скажи–ка, — после паузы спросил он, — а что, в окрестностях этого самого Багомбо действительно проблема с тиграми?
— Иногда, когда дичи в лесах становится меньше, тигры подходят к окраинам деревень, — объяснил Лэард. — Ну, и тогда берешь ружье и идешь с ними разбираться.
— А у тебя были в Багомбо слуги, да? — спросила Эйми.
— Да. Платил по шесть центов в день каждому мужчине, и по четыре — женщине. Вот так! — ответил Лэард.
Тут за окнами послышался шорох гравия — к дому подкатил велосипед.
— Стив приехал, — сказал Гарри.
— Я хочу в Багомбо! — воскликнула Эйми.
— В такие места детишек не берут, — заметил Лэард. — Один, но существенный недостаток.
Дверь отворилась, и в гостиную вошел симпатичный и мускулистый мальчик лет девяти — весь потный, с раскрасневшимися щеками. Накинул кепку на крючок возле входной двери и начал подниматься по лестнице.
— Повесь свою шляпу как следует, Стив! — крикнула вдогонку Эйми. — Я вам не прислуга, подбирать разбросанные по всему дому вещи.
— И не топай, как слон! — добавил Гарри.
Мальчик медленно спустился вниз по ступенькам, растерянный и смущенный.
— Чего это на вас вдруг нашло? — спросил он.
— Не хами, — сказал Гарри. — Лучше подойди и поздоровайся с мистером Лэардом.
— Майор Лэард, — представился гость.
— Привет, — сказал Стив. — А чего это вы не в форме, раз майор?
— Комиссовали. Я теперь в запасе, — ответил Лэард. И засмущался под циничным взглядом честных и дерзких глаз ребенка. — А я смотрю, славные ребята у вас тут водятся.
— А–а… — протянул Стив. — Так значит, вы из тех еще майоров. — Тут он заметил табакерку и схватил ее.
— Стиви, — сказала сыну Эйми, — поставь на место. Это теперь мамино сокровище, и я не позволю портить и ломать эту вещь, как все остальное в доме. Положи на место, я сказала.
— О'кей, о'кей, — пробормотал Стив. И с подчеркнутой осторожностью поставил табакерку на место. — Просто не знал, что это такая драгоценность.
— Майор Лэард привез ее из Багомбо, — сказала Эйми.
— С Цейлона, Стив, — добавил Гарри. — Багомбо находится на Цейлоне.
— Тогда почему там на дне надпись «Сделано в Японии»?
Лэард побледнел:
— Они экспортируют эти штуки в Японию, а там уже делают такие пометки, — сказал он. — Таковы правила тамошнего рынка.
— Понял, Стив? — заметила Эйми. — Хоть чему–то новому научишься сегодня.
— И все равно, почему они не пишут, что это сделано на Цейлоне? — не унимался Стив.
— Логику людей Востока понять сложно, — заметил Гарри.
— Именно, — подхватил Лэард. — Тебе, Гарри, удалось уловить сам дух восточной цивилизации и выразить в одном предложении.
— Так значит, они отправляют все эти штуки пароходом из Африки в Японию? — спросил Стив.
Лэард почувствовал, что в полном смятении. Карта мира завертелась перед глазами, континенты наползали друг на друга и меняли очертания, и вместе с ними остров под названием Цейлон успел побывать в семи разных морях. Лишь две точки в этом мире оставались неподвижны — то были беспощадные голубые глаза Стива.
— Мне всегда казалось, это где–то рядом с Индией, — заметила Эйми.
— Забавно. Чем усердней иногда думаешь или вспоминаешь какую вещь, тем более странные шутки проделывает с тобой память, — заметил Гарри. — Я, по всей видимости, спутал Цейлон с Мадагаскаром.
— И еще с Суматрой и Борнео, — вставила Эйми. — Вот что бывает с людьми, которые никогда никуда не ездят.
Теперь уже целых четыре крупных острова плыли по бурным морям памяти Лэарда.
— Так каков же правильный ответ, Эдди? — спросила Эйми. — Где находится Цейлон?
— Это остров неподалеку от берегов Африки, — уверенно и твердо заявил Стив. — Точно знаю, мы в школе проходили.
Лэард оглядел присутствующих — у каждого на лице застыло озадаченное выражение. У всех, кроме Стива. Лэард откашлялся и хрипло сказал:
— Мальчик прав.
— Сейчас принесу атлас и покажу! — с гордостью заявил Стив и помчался наверх.
Лэард поднялся, чувствуя слабость в коленках.
— Мне, пожалуй, пора.
— Так скоро? — удивился Гарри. — Что ж, в любом случае от души желаю найти целые горы урана. — Он избегал смотреть жене в глаза. — Да я правую руку готов отдать на отсечение, лишь бы оказаться там с вами.
— Настанет день, дети вырастут, — начала Эйми, — может, и мы будем тогда еще не слишком старыми и съездим посмотреть Нью–Йорк, и Париж, и разные другие интересные места. И, чем черт не шутит, осядем на старости лет в Багомбо.
— От души надеюсь, — сказал Лэард.
И чуть ли не пулей вылетел из дверей, а потом торопливо зашагал по дорожке, которая показалась бесконечной, к ожидавшему его такси.
— Поехали! — бросил он водителю.
— А они там вам что–то кричат, — сказал таксист. И опустил стекло, чтоб Лэарду было слышно.
— Эй, майор! — орал Стив. — Мама была права, а все мы ошибались! Цейлон рядом с Индией!..
Семья, в которую Лэард только что внес нешуточный разлад, вновь объединилась, дружно столпилась на крылечке, провожая гостя.
— Пилла! — весело кричал Гарри. — Сибба ту бэнг–бэнг. Либбин хру донна стейк!
— Толли! — вторила мужу Эйми. — Пакка сахн небул рокка та. Си нотте лони джин та тоник!
Машина наконец отъехала.
В тот же вечер Лэард сделал из своего гостиничного номера междугородний звонок. Звонил он своей второй жене Сельме, проживавшей в маленьком домике в Левиттауне, что на Лонг–Айленде, в Нью–Йорке — словом, далеко–далеко отсюда.
— Ну, каковы успехи у Артура? — спросил он. — Стал читать лучше?
— Учительница считает, что он совсем не тупой. Просто ленивый, — ответила Сельма. — И еще говорит, что он вполне может догнать класс, но только, если захочет.
— Потолкую с ним по душам, когда приеду домой, — сказал Лэард. — Ну а близнецы? Хоть дают тебе поспать немножко?
— Ведут себя маленько потише, если их разделить. Иначе заводят друг друга. — Сельма громко зевнула. — Ну а как твое путешествие?
— Помнишь, как все говорили, что картофельные чипсы в Дьюбук продаваться ни за что не будут?
— Да.
— Так вот, ничего подобного, — заявил Лэард. — Я их всех сделал. Просто переворот в истории этого штата. Я весь этот вшивый городок еще поставлю на уши!
— Скажи–ка, — осторожно начала Сельма, — а ты… Ты ведь собираешься звонить ей , да, Эдди?
— Не–а, — лениво ответил Лэард. — К чему ворошить прошлое?
— Неужели тебе не интересно знать, как она и что?
— Не–а. Да мы и тогда едва знали друг друга. Люди меняются, меняются. — Он прищелкнул пальцами. — Ой, чуть не забыл! А что сказал дантист насчет зубов Доны?
Сельма вздохнула.
— Сказал, ей нужно поставить скобки.
— Так поставь. Займись этим, Сельма. Ладно, давай прощаться. Надеюсь, жизнь теперь у нас повернется к лучшему. Да, кстати, я купил себе новый костюм.