Страница 14 из 70
Эрл почувствовал, как загорелись щеки. Чарли, при всех своих извинениях, моментально оказался гораздо большим авторитетом в азиатском вопросе, чем Эрл.
— Знаешь, Чарли, полагаю, я имею право на собственное мнение об Азии, поскольку действительно там был, непосредственно общался с людьми, понял, о чем они думают, и все такое.
— Видели бы вы, как он отчитывал китайцев–коридорных в Маниле, — воскликнула Мод, с вызовом глядя на Чарли.
— Ну ладно, — произнесла журналистка, глядя в блокнот. — Последний кадр, который нам нужен, — как вы оба, еще с чемоданами, входите в дом и поражены всем, что видите… Короче, надо снять ваш приезд.
Снова оказавшись в супружеской спальне, Эрл и Мод послушно переодевались в костюмы, в которых приехали. Эрл разглядывал свое лицо в зеркало, тренируя выражение приятного удивления и стараясь не допустить, чтобы присутствие Чарли Фримэна испортило этот во всех смыслах выдающийся день.
— Он остается на ужин и на ночь? — спросила Мод.
— Черт побери, я по телефону так разлюбезничался, что просто ни о чем не думал, когда пригласил его остановиться у нас, а не в отеле. Кажется, я мог даже побежать его встречать за квартал!
— О боже. А что, если он останется на неделю?
— Кто знает? Слоткин не дал мне и минуты побыть с Чарли, выяснить его планы.
— Эрл, тебя все это не настораживает? — мрачно проговорила жена.
— Что «это»?
— Ну, ты не пытался все это сопоставить — старая одежда, бледность, фраза о том, что его положение сейчас гораздо лучше, чем он мог себе представить полгода назад, книги, да тот же телевизор? Ты слышал, как он спрашивал Конверса про книги?
— Да, это меня поразило, потому что Чарли всегда был заядлым книгочеем.
— Сплошные бестселлеры, и он ни об одном понятия не имеет! И насчет телевизора он не шутил. Он действительно его раньше не видел. Совершенно ясно — он на какое–то время выпал из жизни.
— Может, был болен? — предположил Эрл.
— Или сидел в тюрьме? — прошипела Мод.
— О господи, ты же не думаешь…
— Я думаю, неладно что–то в датском королевстве, — заявила Мод. — И я не хочу его больше здесь видеть. Надо что–то придумать. Я все пытаюсь сообразить, что ему здесь может быть надо, и единственное, что приходит в голову, — он ищет способ выудить у тебя денег, так или иначе.
— Ну хорошо, хорошо, — проговорил Эрл, руками давая понять жене, чтобы та говорила потише. — Давай все–таки будем вести себя по–дружески и постараемся его выпроводить как–нибудь помягче.
— Как?
Постепенно они выработали весьма тонкий, как им показалось, способ сделать так, чтобы визит Чарли оказался завершенным еще до ужина.
— Фсе отчен корош, — заявил фотограф, дружески подмигнув Эрлу и Мод, словно впервые обратив на них внимание как на живых людей. — Большое збасибо. Ваш упаковка жить корошо. — Сделав последний снимок, он собрал аппаратуру, поклонился и отбыл, сопровождаемый журналисткой и Лу Конверсом.
Оттягивая момент возобновления общения с Чарли, Эрл предпочел присоединиться к Мод и горничной в поисках магниевых вспышек, которые повсюду понатыкал и забыл забрать с собой Слоткин. Когда, наконец, последняя вспышка была найдена, Эрл смешал мартини и присел на кушетку напротив той, где сидел Чарли.
— Ну вот, Чарли, наконец–то.
— Вижу, ты тоже прошел большой путь, Эрл, — проговорил Чарли, разводя руками, словно показывая свое восхищение этим домом мечты. — Я заметил, у тебя на полках много фантастики. Эрл, твой дом — это сама фантастика!
— Возможно, — кивнул Эрл. Лесть показалась ему началом, подходом к чему–то иному — к серьезному подвоху, например. Он решительно настроился больше не поддаваться на мягкие манеры Чарли. — Для того пути, которым идет Америка, — возможно, но для человека, который не боится тяжкого труда, — нет.
— О каком пути ты говоришь?
Эрл пристально вгляделся в собеседника, пытаясь понять, не намеревается ли тот его опять как–то унизить.
— Если тебе показалось, что я немного хвастался перед этой публикой из дурацкого журнала, что ж, полагаю, мне в каком–то смысле действительно есть чем похвастаться. Этот дом — больше чем просто дом. Это история моей жизни, Чарли, моя собственная пирамида, если угодно.
— Пусть он простоит столько, сколько Великие Пирамиды в Гизе! — приподнял свой бокал Чарли.
— Спасибо, — кивнул Эрл, поддерживая тост, и решил, что самое время переходить в наступление. — Ты же врач, Чарли?
— Да. Получил степень в шестнадцатом году.
— Угу. А где практикуешь?
— Немного староват, чтобы снова начинать медицинскую практику, Эрл. В этой стране за прошедшие годы медицина настолько изменилась, что, боюсь, я отстал навсегда.
— Понятно. — Эрл мысленно перебрал все варианты потенциальных столкновений врача с законом. Потом, стараясь говорить непринужденно, задал очередной вопрос: — И все–таки, как тебе пришло в голову навестить меня?
— Мой корабль ошвартовался в этом порту, и я вспомнил, что это твой родной город, — ответил Чарли. — Поскольку семьи у меня нет и жизнь мне здесь надо, по сути, начинать заново, я решил сначала навестить старых друзей по колледжу. Корабль пришел сюда, и ты оказался первым.
Сейчас Чарли начнет рассказывать байки, подумал Эрл, о том, что его долго не было в стране. Еще один подвох.
— Я, лично, не придаю большого значения той давней компании, — не удержался он от небольшой подковырки. — Шайка снобов, от которых я рад был избавиться и забыть навсегда.
— Жаль, если они остались в плену тех нелепых социальных ценностей студенческих лет, — сказал Чарли.
Эрл был поражен резкостью голоса Чарли и, не поняв, откуда она взялась, решил побыстрее сменить тему.
— Значит, был за границей, Чарли? А где именно, если не секрет?
— Эрл! — вдруг громко крикнула Мод из столовой, выполняя задуманный план. — Произошло самое ужасное!
— О боже, в чем дело?
Мод уже стояла на пороге гостиной.
— Анджела, моя сестра, — пояснила она Чарли. — Эрл, только что позвонила Анджела, сказала, что хочет сегодня приехать к нам с Артуром и с детьми и спрашивает, можно ли им у нас переночевать.
— Черт, как не кстати! — воскликнул супруг. — Их же пятеро, в доме только две комнаты для гостей, а у нас Чарли…
— Нет–нет, — вскинул руку Чарли. — Можете спокойно их приглашать. Я в любом случае собирался останавливаться в отеле, у меня несколько неотложных дел, так что я все равно не смог бы остаться.
— Ну, если ты так считаешь, — протянул Эрл.
— Если ему надо ехать, он должен ехать, — констатировала Мод.
— Да, у меня на самом деле много хлопот. К сожалению. — Чарли уже встал и направился к выходу, оставив на столике недопитый бокал. — Большое спасибо. Очень приятно было увидеться. Завидую вашей упаковке.
— Всего доброго, — сказал Эрл.
Закрыв дверь, он передернул плечами и шумно выдохнул.
Пока он стоял в холле, размышляя, что могло произойти с человеком за сорок лет, нежно и мелодично зазвонил дверной колокольчик. Эрл осторожно открыл и увидел на пороге Лу Конверса, подрядчика. Чарли Фримэн на противоположной стороне улицы уже садился в такси.
Лу помахал Чарли, потом обернулся к Эрлу.
— Привет. Это я не на обед напрашиваюсь. Шляпу забыл. Кажется, она в оранжерее.
— Проходи, — широко распахнул дверь Эрл, глядя, как такси с Чарли направляется в сторону центра города. — Мы с Мод как раз собираемся начинать праздновать. Может, останешься с нами на ужин, а заодно объяснишь, как тут что работает?
— Большое спасибо, но меня ждут дома. Конечно, могу немного задержаться и показать, что к чему. Кстати, очень жаль, что вы не смогли уговорить Фримэна побыть подольше.
— Мы уговаривали, — уверенно заявила Мод, незаметно подмигнув мужу, — но он сказал, что у него несколько неотложных дел.
— Да, мне показалось, что он сейчас куда–то как бы торопится. Знаете, — задумчиво проговорил Конверс, — люди типа Фримэна очень странные. С ними легко и тяжело одновременно.