Страница 200 из 224
Люди улыбались, глядя, как перевязанный полосами ткани и мягкой кожи Волк прихрамывает рядом с Эйлой по главному лагерю. Казалось, будто его нарядили в человеческую одежду, в которой четвероногий хищник выглядел очень смешно. Многие справлялись о его здоровье или говорили, что он неплохо выглядит. Но он все время держался рядом с Эйлой. Он так расстроился, когда она впервые оставила его ненадолго, что, поскулив немного, вырвался из дома и отправился искать ее. Некоторые сказители уже начали сочинять истории о любви волка к женщине.
Ей пришлось заново приучать его оставаться там, где она велела. И наконец, он стал послушно оставаться с Джондаларом, Мартоной или Фоларой, но продолжал яростно защищать территорию лагеря Девятой Пещеры, хотя пришлось вновь учить его не рычать на гостей. Тесно связанные с ними люди поражались, видя, с каким безграничным терпением занимается Эйла с этим животным, но они также видели и результаты занятий. Многие подумывали прежде, что неплохо было бы завести волка, который будет подчиняться их командам, но сейчас они уже сомневались, стоит ли тратить на это столько времени и сил. Правда, теперь они наконец поняли, что она не пользуется магией для общения с животными.
Эйла уже начала успокаиваться, считая, что он вновь стал нормально относиться к случайным гостям, пока однажды один юноша — Палидар из Одиннадцатой Пещеры — не зашел навестить ученика Вилломара, Тивонана. Подойдя к нему, Волк угрожающе зарычал и оскалил зубы. Ей пришлось силой удерживать его, но даже в ее руках он продолжал глухо рычать. Перепуганный юноша в страхе отступил, а ей пришлось долго извиняться. Вилломар и Тивонан, стоявшие в группе других соплеменников, очень удивились.
— Я не понимаю, что с ним случилось. Мне казалось, что он перестал так яростно реагировать на незнакомцев, появившихся на его территории. Обычно он так не ведет себя. Не понимаю, что могло его так встревожить, — сказала Эйла.
— Я слышал, что его покалечили, — сказал юноша.
Тут она заметила, что на шее у него висит ожерелье из волчьих зубов, а в руках сумка, отделанная волчьим мехом.
— А можно спросить, где ты раздобыл этот волчий мех?
— Ну… люди думают, что у меня была удачная охота на волков, но я скажу тебе правду. Я нашел их. Я правда нашел двух волков, они, должно быть, здорово подрались и умерли от ран. Неподалеку отсюда я наткнулся на трупы черной волчицы и обычного серого волка, самца. Сначала я взял только их зубы, а потом решил срезать пару кусков шкуры.
— И ты украсил этим серым мехом твою сумку, — сказала Эйла. — Теперь я, кажется, все поняла. Должно быть, наш Волк пострадал в той самой схватке. Я поняла, что он нашел себе подружку, вероятно, ту черную самку. Он еще подросток, и я не думаю, что он действительно уже готов к спариванию. Ему еще не исполнилось двух лет, но ему, видимо, захотелось познакомиться с ней поближе. Скорее всего она была одинокой волчицей, либо в местной стае у нее был самый низкий статус.
— Откуда ты знаешь? — спросил Тивонан. Вокруг них уже скапливались заинтересованные слушатели.
— Волки не любят, когда кто-то из них выделяется. Я думаю, они лучше понимают друг друга, если у всех одинаковая окраска. Черные, белые или, к примеру, пятнистые волки, как правило, не принимаются в волчью стаю. Хотя Мамутои рассказывали, что на севере, где почти круглый год лежит снег, обитают только белые волки. Но черные волки считаются очень странными и обычно занимают самое низкое положение в стае, поэтому они, вероятно, уходят, предпочитая жить одиночками. Одинокие волки чаще всего обитают в пограничных областях, между территориями двух стай, выискивая себе безопасное место, и если они находят другого волка-одиночку, то могут основать свою собственную стаю. По моим предположениям, окрестная стая защищала свою территорию от этих чужаков, — сказала Эйла. — И несмотря на свои крупные размеры, наш Волк оказался в невыгодном положении. Он знает только людей. Ему не пришлось воспитываться с волками. Кое-что он, конечно, знает в силу своей волчьей природы, но он никогда не играл с братьями или сестрами, не общался с дядюшками и тетушками, и другими волками, чтобы научиться всем волчьим повадкам.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил Палидар.
— Я много наблюдала за жизнью волчьих стай. Когда я училась охотиться, то убивала только хищников, не тех животных, которых мы употребляем в пищу. Мне хотелось попросить тебя об одолжении, Палидар, — сказала Эйла. — Можно я обменяю у тебя на что-нибудь тот волчий мех? По-моему, Волк угрожающе зарычал на тебя, потому что от тебя пахнет тем волком, с которым он подрался, по крайней мере, с одним из них, и он, вероятно, убил этого. Но они также убили его подругу и едва не убили его самого. Очень опасно носить такой мех у него перед носом. Я даже не представляю, что он может сделать, случайно встретив тебя с таким мехом.
— Уж лучше я просто так отдам его тебе, — сказал юноша. — Я просто хотел пришить один обрезок волчьей шкуры к моей сумке. Мне совсем не хочется прославиться в песнях и историях как мужчина, на которого напал волк, полюбивший женщину. А ничего, если я оставлю у себя зубы? Они имеют некоторую ценность.
— Да, зубы ты вполне можешь оставить, но я посоветовала бы тебе выдержать их несколько дней в крепком цветочном настое. А ты сможешь показать мне, где нашел этих волков?
Юноша отдал раздражающий кусок волчьего меха Эйле, и когда она отдала его Волку, он тут же набросился на него и начал терзать когтями и зубами, стремясь разорвать на части. Это было бы даже забавно, если бы наблюдавшие за ним люди не знали, как тяжело он сам был ранен и что его подругу загрызли до смерти. Они сочувствовали Волку, приписывая ему чувства, которые сами могли бы испытывать в подобной ситуации.
— Хорошо, что я еще не успел пришить его, — сказал Палидар.
Он и Эйла сговорились сходить позже в то место, где он обнаружил волчьи трупы, сейчас у них обоих были другие дела. Немного поразмыслив, зачем она обратилась к нему с такой просьбой, Эйла поняла, что хочет лишь узнать, как далеко пришлось ползти израненному Волку, и с улыбкой вспомнила, что о любви волка к женщине уже придумывают песни и истории.
Она побывала на стоянке Сказителей и Музыкантов. Их шатры были живописными, красочными, даже одежда их выделялась более яркими оттенками. Все они жили в разных местах, у них не было постоянного жилья под каменным сводом определенной пещеры, только дорожные палатки и шатры. Они вечно странствовали, останавливаясь на время то в одной, то в другой Пещере, но, очевидно, все они знали друг друга и чувствовали своеобразную родственную связь, основанную на общности интересов. Казалось, они шли по жизни, играя, как дети. На протяжении всего года они гостили в разных Пещерах, а во время Летнего Схода вообще редко ночевали на своей стоянке. Они уже устроили большое представление на поляне в честь Брачного ритуала перед зрителями, сидевшими на склонах холма.
Эйла знала, что сказители уже рассказывали истории о животных Девятой Пещеры. В них упоминалось о пользе послушных животных, о том, как лошади перевозят тяжелые грузы, а Волк помогает женщине охотиться на тетеревов. Уже появилась новая история о том, как Волк помог найти белую пещеру, и сказители склонны были придавать своим историям некий сверхъестественный или магический смысл. В их историях Волк помогал людям охотиться не потому, что его научили, но потому что обладал особым даром понимания, что в общем-то было правдой, хотя причины совместной охоты указывались неверно. История о волке, полюбившем женщину, уже превратилась в сказку о том, что один мужчина, посетивший мир Духов, стал волком, а вернувшись в земной мир, забыл, как превратиться обратно в человека.
Истории о животных уже обросли множеством затейливых подробностей, проходя традиционный путь к сферам легенд и преданий племени Зеландонии. Порой в придуманных сказителями историях животные охраняли людей, а порой персонажи в итоге менялись местами, и уже люди начинали охранять или почитать священными каких-то животных. Иногда дух легендарных животных помогал людям. Вероятно, такие легенды все-таки донесут до следующих поколений новую мысль о том, что с животными можно подружиться.