Страница 137 из 224
Вот так и Бруд отнял у нее сына. Исполнение Зеландони было настолько захватывающим, что Эйла вдруг осознала, что очень переживает за судьбу Матери и Ее сына. Она сидела, подавшись вперед, и ловила каждое слово.
Эйла глубоко вздохнула и оглянулась. Не только ее захватила древняя легенда. Все окружающие заворожено слушали голос величественной исполнительницы.
Слезы струились по щекам Эйлы, она мучительно переживала, что ей пришлось оставить сына в Клане, и глубоко сочувствовала страданиям Матери.
Эйла была уверена, что никогда уже не сможет воспринимать, как прежде, утренние росы и разноцветье радуги. Теперь они всегда будут напоминать ей о слезах Матери.
Следующий отрывок был уже менее печальным, но еще более интересным. Он объяснял нынешнее устройство окружающего земного мира.
Эйла подняла глаза и заметила, что Зеландони наблюдает за ней. Она мельком глянула на окружающих, и когда вновь посмотрела на Зеландони, то ее взгляд уже был направлен в другую сторону.
Две последние строки слегка озадачили Эйлу. Они нарушали привычный размер стиха, и она подумала, что, возможно, здесь что-то забыто или пропущено. Взглянув на Зеландони, она вновь встретила ее пристальный взгляд, вызывавший у нее беспокойство. Она опустила глаза и, вновь подняв их, обнаружила, что Зеландони по-прежнему смотрела на нее.
Когда все разошлись, Зеландони подошла к Эйле.
— Мне нужно сходить в лагерь Девятой Пещеры, ты не возражаешь, если мы пройдемся вместе? — спросила она.
— Нет, разумеется, нет, — ответила Эйла.
Сначала они шли в приятном молчании. Эйла еще пребывала под впечатлением от услышанного, а Зеландони не спешила начать разговор, желая, чтобы ее спутница сама высказала свои мысли.
— Как ты прекрасно пела, Зеландони, — наконец сказала Эйла. — Когда я жила на Львиной стоянке, там иногда устраивали музыкальные и песенные вечера, бывали даже общие танцы, а некоторые Мамутои обладали прекрасными голосами, но никому из них не сравниться с тобой.
— Это Дар Матери. Я родилась с ним, это Она Сама одарила меня такой врожденной способностью. Легенду о Матери называют также Песней Матери, поскольку людям нравится петь ее, — заметила Зеландони.
— Джондалар рассказывал мне немного о Песне Матери во время нашего Путешествия. Он сказал, что не помнит ее точно, и пересказывал ее своими словами, — сказала Эйла.
— В этом нет ничего необычного. Есть много слегка отличающихся друг от друга вариантов. Он слышал эту легенду от старой Зеландони, а я запомнила ее со слов моего наставника. Порой Зеландони слегка изменяют ее слова. И это совершенно естественно, главное, чтобы сохранились суть и смысл истории. Люди способны уловить размер и рифмы стихов, и если они хороши, то стихи быстро запоминаются. Я придумала мою собственную песню, и она мне нравится, но есть другие варианты исполнения.
— Мне кажется, большинство людей знают твой вариант песни, но что означают слова «рифма» и «размер»? По-моему, Джондалар никогда не объяснял мне их значения, — сказала Эйла.
— Я полагаю, он и не смог бы. Исполнение песен и историй никогда не относилось к числу его главных дарований, хотя теперь он гораздо интереснее рассказывает о своих приключениях.
— И я также не могу похвастать такими талантами. Я легко запоминаю слова, но совсем не умею петь. А вот слушать мне очень нравится, — сказала Эйла.
— Одинаковый размер и рифмы облегчают запоминание. Размер определяет ритм движения. Он ведет тебя за собой, как будто ты идешь с одной и той же скоростью. Рифмы — это слова, сходные по звучанию. Они подчеркивают размер и также помогают вспомнить окончание следующей строки.