Страница 70 из 103
– Кхм-кхм, как я уже говорил, это безумно интересно, – рассеянно произнес Парис. А потом до него дошёл смысл её слов. – О чём ты говоришь? – Он развернулся на скамейке и пристально уставился на богиню. – Ты только что произнесла слово "жениться" в отношении меня?
– Именно. Я никогда не повторяю свои слова, если, конечно, сама того не желаю. Обычно, это происходит, когда речь идёт о шелковистости моих волос, неотразимости глаз и сексуальности моего тела. Эй, разве у кого-то есть такие аппетитные формы? Такая перчинка в характере?
"Я не переживу, если она начнёт пересказывать свою жизнь".
– Уточни, на ком я женат и когда это состоялось?
– Ой, неужели я снова позабыла тебе рассказать? Ты женился на своей призрачной подружке, как только нанёс себе татуировки. Это обряд заключения браков с уже умершими. Пепел к пеплу, прах к праху, ну и всякое такое. Она не замужем за тобой, и может выбрать кого её душе угодно, не нарушив древние законы и не понеся никакое наказание.
Парис как рыба открывал и закрывал рот, пока Виола говорила и говорила, и говорила.
– Заткнись хоть на секундочку. Как я женился на Сиенне?
Молчание.
Но взгляд Виолы рассказал предостаточно.
– Извини, – пробормотал он. – Я просто поражен. Я не могу... То, что ты сказала, не... Ни в коем случае...
– Ты женат. Отчасти именно поэтому ты способен её видеть и ощущать. Ты неразрывно с ней связан.
Связан. Его разум на какое-то мгновение замкнуло. Он связан. Женат на Сиенне. Она его. Его женщина. По-настоящему. Его жена. Навечно.
Его
Жена.
И не взирая на все выкрутасы своего тела, жаждущего чуть ли не каждую женщину на сто миль вокруг, Парис не мог ему поддаться, не нарушив закона, о котором даже не слышал, и не понести за это наказание. Наказание, об исполнителе которого он даже не догадывался.
Реакция демона на других женщин теперь была объяснима. Разврат двигался верным путём. Из-за обязательств Париса по отношению к Сиенне, любая его измена теперь будет кормить демона.
Хотя, занятие любовью с Сиенной будет иметь тот же эффект. Парис женился на ней до того, как отыскал, и с тех пор они трижды ублажали друг друга.
– Ты уверена? – прохрипел Парис, когда в монологе Виолы наступила пауза. Он понял, что давно этого хотел. Воин так сильно хотел, чтобы это оказалось правдой, что мог почувствовать вкус собственного предвкушения.
Мог почувствовать гул в крови и шум в ушах. Ему хотелось быть связанным с Сиенной самым неразрывным из способов.
Виола похлопала его ладонью по макушке.
– Как будто я хоть раз оказывалась неправой. Но, Парис, послушай меня. Нам нужно хоть на минуту стать серьёзными.
А разве они не серьёзны?
– То, что ты только что говорила о браке, не было серьёзным? – Он убьёт её. Просто надавит на сонную артерию и богине конец.
– Естественно, серьёзно. – Виола заключила лицо Париса в ладони. Выражение её лица стало печальным. Затем она вздохнула и облизнула губы. – М-м-м, ты так хорошо пахнешь. – Она начала наклоняться, ближе... ещё ближе. Уткнулась носом ему в шею. – Очень, очень хорошо.
Глупый демон.
– А теперь признайся, – произнесла она тихим, слегка охрипшим голосом. – Ты считаешь меня самой прекрасной женщиной из всех, что когда-либо видел? И что ещё более важно, моя одежда, случаем, меня не полнит?
– Так, самое время отдать тебя падшему ангелочку, – пробормотал Парис, чуть увеличив между ними расстояние. Хватка Виолы окрепла, взгляд горел желанием. – Достойное возмездие за то, что он доставал меня.
Богиня медленно пыталась осознать услышанное.
– Какому падшему?
Она даже не помнила о своём страстном поклоннике. Мило.
– Что со мной случилось? Почему я так себя чувствую? – спросила Виола, прежде чем тихо застонать. – Я не считаю тебя привлекательным, не хочу пошатнуть твой мир, и всё же, я готова снизойти до тебя.
Всё помещение наполнил оглушающий крик, спасая Париса от придумывания ответа. Все затихли, даже дышать перестали.
– Эшлин. – Мэддокс бросился к двери её спальни, но Рейес его задержал.
Хранитель демона Насилия сражался за всё, что ему было так дорого, и нескольким воинам пришлось вклиниться в борьбу, чтобы успокоить его. Парис уже собирался присоединиться к драке, когда заметил в дверном проёме знакомые чёрные крылья.
Парис поднял взгляд и встретился с потрясающими, орехового цвета глазами, распахнутыми несколько шире обычного. Лицо Сиенны было раскрасневшимся, глаза – красными и заплаканными, губы припухшими.
Уже через секунду он мчался к ней, перепрыгнув через кучу малу из своих друзей, запнувшись, поднявшись и продолжив бежать.
Сиенна вовсе не была безумной. То, что она ощущала, выходило далеко за грань безумия. Возможно, сочетание ярости, вины, печали и снова ярости. И ещё немного ярости со вспышками горя. И снова ярость. Её сестра мертва, и убила её королева титанов. Просто перерезала ей горло и оставила на полу как мусор.
Когда Кронос перенёс Сиенну сюда, всё, чего она желала – найти Париса и броситься в его объятия. Нет, не для того, чтобы выплакаться – Сиенна сомневалась, что когда-нибудь снова будет плакать, – а чтобы забыться, хотя бы на некоторое время. А вместо этого, Сиенна обнаружила, что какая-то незнакомая красотка её опередила.
Красотка, которая, вероятно, понравилась и друзьям Париса. Эта группа, по-видимому, явилась в замок Сиенны, и воины, разобравшись между собой, вероятно, займутся ею, если она сделает, хоть шаг к Парису.
Огромные, крепко сложенные воины были вооружены до зубов, и в их глазах сверкал красный огонь, говоривший красноречивее всех слов.
У них было выражение "Я улыбнусь, когда убью тебя", но кровопролития не было. Воины просто пытались удержать того, кто был в основании той кучи малы.
Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Сиенна считала, что у этих воинов есть лишь низменные цели. Увидев их во плоти, она должна была бы испугаться.
И может, испугалась бы, если бы демон Гнева не начал на скорую руку вечеринку, выбрасывая в сознание Сиенны картинку за картинкой, каждая из которых была связана с красивой блондинкой.
Своей улыбкой, своим смехом, да всей собой эта блондинка соблазняла мужчин и влюбляла их в себя. Она питалась их лестью, а затем, когда мужчины падали к её ногам, она их бросала, переходила к следующим, напрочь забывая о предыдущих.
То же она собиралась сделать с Парисом. Но Сиенна удивилась, почему он не влюбился в эту блондинку? Она была самой прекрасной из всех видимых Сиенной женщин. Чёрт, даже она могла бы попасть под её чары.
Парис наконец-то добежал до Сиенны, заключил её в объятия и потёрся щекой о её щёку. Он пах желанием, и она узнала этот опьяняющий аромат.
– Я так рад тебя видеть.
– Ты... ты...
– Что случилось, детка? Что случилось?
Сиенна подняла на него взгляд и вывернулась из его объятий.
– Меня не было всего несколько часов... – она не добавила, что за это время она решила быть с Галеном, чтобы спасти Париса, – ...а ты уже двигаешься дальше.
Сиенна горько усмехнулась. Даже понимание неизбежного не смогло подготовить к той боли, которую она испытала от увиденного.
– Ты пытался меня предупредить, и я сказала, что всё поняла. – "Но я не могу с этим смириться!"
– Двигаюсь дальше? С Виолой? – Парис поморщился. – Чёрт, это не так. Мы просто разговаривали.
– Да, понимаю. Язык твоего тела рассказал мне достаточно. – Сиенна заметила возбуждение Париса, причиной которого стала блондинка. И сейчас она его чувствовала – его длинный, твёрдый и толстый член – и, славные небеса, по-прежнему его хотела. По-прежнему хотела Париса.
– Ты ревнуешь?
– Конечно же, нет!
– Да, ты ревнуешь. – Парис рассмеялся, и в этом смехе смешались страх и радость. – Хочешь узнать, как сильно меня это заводит?
– Тебя заводит всё, без разбору, – рявкнула Сиенна, безуспешно пытаясь разозлиться. Её возмущало его самодовольство. – И я не ревную.