Страница 54 из 103
– Д-да.
– Отлично. Поехали дальше. – Он вытащил кристаллический клинок, протянул свободную руку и жестом подозвал Сиенну ближе.
Один шаг, ещё один, и она оказалась у его колена. Однако, очевидно, этого было недостаточно. Он схватил её за бедро и подтянул ближе, так, что она оказалась между его широко разведённых ног. Хотя Парис и не был в сексуальном настроении, это прикосновение снова возбудило её.
Он вынудил ее обхватить пальцами рукоятку кинжала цвета синего океана.
– Если кто-то нападает на тебя, он заслуживает того, что получит в ответ. Бей в жизненно важные органы, в те места, где они мягкие и тебе не придётся беспокоится о том, что пройдёшь сквозь кость. Например, сюда. – Парис передвинул её руку к своему боку, приложив клинок к месту, на несколько дюймов выше бедра. – И сюда. – Он переместил её руку к себе на живот.
Прикосновение к нему напомнило Сиенне, насколько она изголодалась и не только по его телу, потому что у неё заурчало в животе. На щеках снова вспыхнул румянец. Неужели она навечно проклята, ставить себя в неловкое положение перед этим мужчиной?
Красивые губы Париса скривились в подобие улыбки.
– Ещё ничего не ела, да?
Хотя это и была всего лишь тень того, какой могла бы быть эта улыбка, но всё же она осветила лицо Париса, превращая его черты из "красивых" в "утончённые". Сиенна тоже улыбнулась. Все её нервные окончания пульсировали. Сглотнув вечно нарастающее в его присутствии желание, она кивнула.
– Я проголодалась.
Шли минуты, и затем Парис выругался.
– Это идёт вразрез с моралью, малая часть которой у меня ещё осталась. – Нахмурившись, он отпустил Сиенну и начал копаться в карманах. Парис достал пластиковый мешочек, наполненный тёмно-фиолетовым порошком.
– Что именно? – То, что он держал её, то, что давал оружие? Теперь, когда Сиенна чувствовала голод, внутри начала зарождаться боль, кровь разогрелась до точки кипения, кожа туже обтянула кости.
"Не думай об этом и будешь в порядке".
Парис отложил мешочек в сторону и несколько минут смотрел на него, прерывисто дыша.
Желая дать ему время на борьбу с самим собой, Сиенна изучала нож, который он ей дал. Кристаллический клинок был с зазубринами, цвета радуги скопились под его прозрачным лезвием. Ручка была из матовой меди, твёрдая, согретая теплом его тела.
– Я никогда не видела ничего подобного, – нарушила она молчание.
– И никогда не увидишь снова. В мире существует только два таких клинка, и один из них у меня. Этот малыш может убить кого угодно, даже бога этого мира, и выполнить любую команду, пока он в твоих руках. Например, если понадобится его спрятать, сожми и представь, что он невидим.
Глаза Сиенны расширились, челюсть отвисла.
– Я не могу его принять. Очевидно, это парный комплект и...
– Не спорь со мной. – Тон Париса оказался жёстким, бескомпромиссным. Из другого кармана воин вытащил небольшую фляжку, в которую высыпал половину содержимого пакетика.
Сиенна рассказала бы куда направится, когда они расстанутся, и с кем окажется. Очевидно, Парис бы об этом забыл или настоял на том, чтобы она вернула клинок и сделала вид, что никогда его не видела.
– Парис, послушай меня. После нашего расставания я отправлюсь к лидеру Ловцов. Понимаешь, о чём я тебе говорю? Ты не можешь рисковать, чтобы эта вещичка попала в руки врагов...
– Это не произойдёт. А теперь больше ни слова. Я решил, что ты и близко не подойдёшь к этому психопату, вот и всё, так что просто возьми клинок и скажи спасибо. – Парис взболтал жидкость во флаконе, прежде чем поднести небольшой круглый край к губам Сиенны. – Выпей.
– Решил? Ты не можешь...
– Выпей.
У Сиенны не осталось другого выбора, кроме как подчиниться, потому что Парис уже начал заливать содержимое ей в горло. И славные небеса, ей нравился этот вкус. Содержимое фляги оказалось разбавленной версией того, чем поил её Кронос, но по вкусу полностью совпадало – такое же восхитительное. Сиенна сделала один глоток, потом ещё один и ещё. В неё скользнуло тепло, паря по венам, в мгновение ока, облегчая её боль.
– Достаточно. – Он убрал от её рта флягу прежде, чем Сиенна начала бы слизывать капельки.
Сиенна разочарованно застонала, затем закрыла глаза, и мгновение наслаждалась послевкусием. Её кожа снова стала прежней, и, вот те на, Сиенна могла парить в облаке блаженства, затеряться в нём навсегда.
– И всё же, что это? – Кронос никогда не отвечал на этот вопрос.
– Амброзия.
"Ух-ты. Вещество, которое потребляют бессмертные",– вспомнила Сиенна прочитанное. Используется для удовольствия и утверждения власти. Насколько она знала, мифы зачастую вводили в заблуждение, оказывались чистой ложью или едва касались правды.
– Почему я...
– Нет. Сейчас никаких вопросов на эту тему. – Парис прицепил флягу на одну из петель её ремня и осторожно спрятал мешочек в её карман. – Когда почувствуешь, что тебе становится плохо... я имею в виду, почувствуешь, что слабеешь, сделай несколько глотков, и сразу воспрянешь духом.
– Ясно.
Парис встретился с ней взглядом. Синева его глаз в считанные секунды покрылась льдом, превращая океан в реку из стекла.
– Ты сказала, что прошла неделя с того раза, как Кронос давал тебе это выпить, так?
Значит, он мог расспрашивать её, а она его – нет? Сиенна могла не отвечать или потребовать равноценного обмена, но не сделала этого.
– Да. – Изменения в Парисе расстраивали её, и она не станет списывать это на очевидный стресс.
– Того, что ты только что выпила, хватит на несколько дней. – Парис схватил её за плечи и встряхнул. – Мне нужно, чтобы ты услышала мои слова. Если у тебя не осталось в памяти ничего из того, что я говорил, запомни хотя бы это.
– Хорошо, – ответила Сиенна и напряглась, когда его беспокойство начало просачиваться в неё.
– Никогда, ни при каких обстоятельствах не позволяй никому пробовать твою кровь. Ты поняла? Если они это сделают, ты должна убить их прежде, чем они смогут от тебя сбежать.
– Да кто захочет попробовать мою кровь? – Люди? Это невозможно. Они не могли ни видеть, ни ощущать её. Вампиры? Может быть. Эти бессмертные существа постоянно жаждали крови, но почему их целью станет женщина-призрак?
На челюсти Париса задёргался мускул – верный признак растущего гнева.
– Тебя бы это удивило. А теперь пообещай, что убьёшь любого, кто это сделает.
– Обещаю. – Сиенна принялась поглаживать его по плечам, даря успокоение. Он пытался сказать ей что-нибудь так, чтобы не напугать. Она знала это, чувствовала. Воин пытался её защитить, даже если им и была судьбой предначертана разлука.
Парис отпустил её, чтобы смахнуть волосы, упавшие ему на лоб. На его пальцах Сиенна заметила тёмные пятна. Желая помочь, даже в таком малом, она взяла его за руку и потёрла пятнышки, похожие на чернильные. Они остались и Сиенна нахмурилась.
– Их не сотрёшь. Это татуировки, – объяснил Парис, не меняя интонации голоса. Он замер на месте, даже перестал дышать лишь от одного прикосновения.
Зачем ему на кончиках пальцев татуировки в виде пятен? Сиенна встретилась с ним взглядом, в котором переплетались смущение и не проходящее желание. Она проигнорировала первое и, сосредоточившись на втором, подняла кончик его пальца и вобрала его в рот.
Зрачки Париса запульсировали, расширяясь, возвращаясь в прежнее состояние, снова расширяясь. От него исходил аромат тёмного шоколада и дорогого шампанского, который обволакивал Сиенну, затуманивая её мысли, электризуя и так уже чувствительные нервы. Она слегка прикусила подушечку его пальца, и Парис хрипло застонал.
– У тебя есть дети? – спросила она, борясь с нахлынувшей волной печали. "Я не могу их иметь. Больше нет".Чтобы отвлечься, Сиенна ещё глубже в рот втянула его палец, кружа языком у основания и каждый раз плавно скользя по нему.
Его не напрягла неожиданная смена темы.