Страница 8 из 38
— Почему так много? — опять прошептал он.
— Прибыла Престол Амерлин собственной персоной. — Лан поглядел на юношу, выражение лица Стража было суровым и непроницаемым, как скала. — Уроки закончены, пастух. — Потом он помолчал, и Ранду почти показалось, что он заметил на лице Стража сочувствие. Этого, разумеется, не могло быть. — Для тебя было бы лучше, если б ты ушел неделю назад.
С этими словами Страж подхватил свою рубашку и исчез на лестнице, ведущей внутрь башни.
Ранд судорожно двигал челюстью, стараясь хоть как-то смочить пересохший рот. Он смотрел на приближающуюся к Фал Дара колонну так, словно та и впрямь была змеей, смертельно опасной, источающей яд гадюкой. В его ушах громко звенели трубы и рокотали барабаны. Престол Амерлин, та, которая повелевает Айз Седай. Она идет сюда из-за меня. Иной причины Ранду придумать не удавалось.
Они знали многое, обладали знанием, которое — он был уверен в этом — могло помочь ему. И Ранд не осмеливался ни одну из них спросить об этом. Он боялся, что они здесь с целью укротить его. И боюсь, что они здесь вовсе не за этим, как с неохотой он признался себе. Свет, я не знаю, что пугает меня больше!
— У меня и в мыслях не было направлять Силу, — прошептал Ранд. — Это вышло случайно! Свет, я не хочу иметь ничего общего с этим. Клянусь, я никогда ее не трону! Клянусь!
Вздохнув, юноша вдруг понял, что отряд Айз Седай уже вступил в городские ворота. Яростно закружился ветер, морозными порывами обращая капли пота в льдинки, от шума ветра трубы звучали затаенным ехидным смехом; Ранду почудился в воздухе сильный запах раскопанной могилы. Моей могилы — если я останусь тут.
Сграбастав свою рубашку, он скатился по лестнице и бросился бежать.
Глава 2
РАДУШНАЯ ВСТРЕЧА
Обтесанные каменные стены залов крепости Фал Дара, скудно декорированные простыми, но элегантными гобеленами и разукрашенными драпировками, гудели от известий о скором появлении Престола Амерлин. Туда и сюда чуть ли не бегом носились слуги в черно-золотом, озабоченные тем, чтобы приготовить для гостей покои, или тем, чтобы доставить распоряжения на кухни; то и дело кто-то из них сокрушался и вздыхал, что им не успеть приготовить все для столь значительной особы, раз они не были своевременно предупреждены. Темноглазые воины, с обритыми головами, за исключением пучка волос, перевязанного кожаным ремешком, не бежали, но спешка подталкивала их в спину, а лица сияли от возбуждения, обычно приберегаемого для битвы. Кое-кто из солдат заговаривал с торопящимся по коридору Рандом.
— А, вот и ты, Ранд ал'Тор! Да покровительствует мир твоему мечу! Торопишься переодеться? Наверно, тебе захочется выглядеть получше, когда тебя представят Престолу Амерлин. Будь уверен, она захочет увидеть тебя и твоих друзей, да и женщин тоже.
Ранд бегом направился к широкой лестнице, по которой могли свободно пройти в ряд двадцать человек и которая вела наверх, на мужскую половину.
— Сама Амерлин прибыла без всякого предупреждения, почти как торговец-разносчик. Должно быть, из-за Морейн Седай и вас, южан, а? Из-за чего же еще?
У дверей в мужскую половину, широких, окованных железом, теперь распахнутых настежь, толпились мужчины с кисточками волос на макушках и приглушенно переговаривались о прибытии Амерлин. От множества голосов в коридоре висело монотонное гудение.
— Эй, южанин! Амерлин здесь. Прибыла ради тебя и твоих друзей, наверное. Мир, что за честь для вас! Она редко покидает Тар Валон, а в Пограничные Земли ни разу не приезжала на моей памяти...
Ранд отвечал немногословно. Ему нужно умыться. Найти чистую рубашку. На разговоры мало времени. Они понимающе кивали и пропускали юношу. Никто из них не знал сути происходящего, за исключением того, что он со своими друзьями путешествовал вместе с Айз Седай, что двое из его друзей — женщины, собирающиеся отправиться в Тар Валон обучаться на Айз Седай, но слова мужчин ранили, вонзаясь в душу, словно шайнарским солдатам было известно все. Она прибыла сюда из-за меня.
Ранд вихрем промчался через мужскую половину, ворвался в комнату, в которой жил вместе с Мэтом и Перрином... и застыл, как примороженный, с разинутым от изумления ртом. В комнате оказалось полно женщин в черно-золотом, все сосредоточенно занимались своим делом. Помещение было небольшим, а с такими окнами — пара высоких узких бойниц для стрел, — выходившими в один из внутренних двориков, комната ничуть не казалась просторнее. Три кровати на выложенных черно-золотой плиткой возвышениях, в ногах каждой — сундук, еще три простых стула, умывальник у двери, а в углу громоздится высокий широкий гардероб. Восемь женщин в комнате походили на рыб в садке.
Женщины едва взглянули на Ранда и продолжали выгребать из шкафа его одежду — а заодно и Мэтову, и Перринову — и заменяли ее новой. Все обнаруженное в карманах выкладывалось на крышки ларей, а старая одежда была небрежно, будто ненужное тряпье, связана в узлы.
— Что вы делаете? — спросил Ранд, когда вновь обрел дар речи. — Это же моя одежда!
Одна из женщин фыркнула, просунув палец сквозь прореху в рукаве его единственной куртки, потом кинула ее в кучу на полу.
Другая женщина, черноволосая, с большой связкой ключей на поясе, обернулась к Ранду. Это была Элансу — шатайян крепости. Он считал эту узколицую женщину домоправительницей — хотя дом, что она вела, был крепостью, и не один десяток слуг исполнял ее приказания.
— Морейн Седай сказала, что вся ваша одежда износилась, и Леди Амалиса распорядилась подарить вам взамен новую. Так что, чем меньше вы будете путаться под ногами, — твердо добавила она, — тем скорее мы с этим закончим.
Не многие мужчины смогли бы выдержать натиск шатайян, когда та хотела что-то сделать по-своему, — поговаривали, даже Лорд Агельмар, бывало, пасовал перед ней, — и она совершенно не ожидала каких-то неприятностей от молодого парня, который по возрасту годился ей в сыновья.
Ранд проглотил слова, которые уже крутились на языке, — на споры не было времени. В любую минуту за ним могла послать Престол Амерлин.
— Низкий поклон Леди Амалисе за ее дар, — промолвил он, как сумел, на манер шайнарцев, — и поклон вам, Элансу Шатайян. Пожалуйста, передайте мою благодарность Леди Амалисе и скажите ей, что я готов служить ей душой и телом. — Это должно было бы удовлетворить шайнарскую тягу к церемонности как самой Леди Амалисы, так и Элансу. — Но сейчас, если вы извините меня, я хотел бы переодеться.
— Вот и хорошо, — спокойно сказала Элансу. — Морейн Седай сказала выкинуть все старое. Вплоть до ниточки. Белье тоже.
Пара женщин искоса стрельнули глазами на юношу. К дверям никто даже и шага не сделал.
Ранд, чтобы не рассмеяться истерично, прикусил себе щеку. В Шайнаре многие обычаи отличались от того, к чему он привык, и было такое, к чему он никак не сумел бы приспособиться, живи он тут вечно. Купался он теперь в тихие предутренние часы, когда большие, выложенные плиткой бассейны были пусты, после того как обнаружил, что в любой момент рядом с ним в воду могла забраться женщина (это могла оказаться судомойка или сама Леди Амалиса, сестра Лорда Агельмара, — в Шайнаре купальни были единственным местом, где не существовало ни титулов, ни разницы в положении), надеясь, что он потрет ей спину в обмен на такую же услугу, и спрашивая, отчего у него такое красное лицо, не сгорел ли он случаем на солнце. Вскоре они поняли, о чем говорит краска на его лице, и не было в крепости женщины, которую, по-видимому, не очаровало бы смущение этого парня.
Через час я могу оказаться мертвым или чего похуже, а они стоят тут и ждут, когда я начну краснеть! Ранд громко откашлялся.
— Если вы обождете в коридоре, я передам вам оставшуюся одежду. Честное слово.
Одна из женщин тихонько хихикнула, даже губы Элансу дрогнули, но шатайян кивнула и жестом указала остальным забрать связанные узлы. Она уходила последней и в дверях, приостановившись, прибавила: