Страница 8 из 33
Гибб присел перед ним на корточки, не выпуская его плеч.
— Чтобы нам обоим досталось? Кажется, Бипа это озадачило.
— А вам разве что-то будет?
— Ну, я ведь тоже не смотрел, куда иду, и я мог тебя сбить с ног.
— Это другое дело. Вас она не отправит сидеть в комнате в наказание, — серьезно подытожил Бип.
Но Гибб почти не слушал его. Он смотрел на маленькое детское личико. Бип был очень похож на Линдсей. Он унаследовал ее большие карие глаза и нежную кожу. Хотя веснушек у Линдсей не было; Гибб невольно задумался, достались ли они мальчику от отца, или у его матери веснушки были в детстве, а потом пропали. Старая сплетница в кафе болтала что-то о том, что отец Бенджамена был рыжеволосым, так что веснушки вполне могли быть его подарочком. Да и в волосах Бипа в солнечном свете был легкий намек на рыжину. Гибб попытался припомнить всех своих местных знакомых с рыжими волосами. Да, были такие.
Выпустив плечи Бипа, Гибб выпрямился, чувствуя отчаянную неловкость. Он никогда понятия не имел, как нужно обращаться с детьми, и это, конечно, было заметно. Он даже не знал, как теперь выйти из этой ситуации. Обернувшись в замешательстве, он увидел валявшегося змея и подошел, чтобы поднять его. Одна сторона рамы сломалась, и бумага прорвалась в нескольких местах.
— Боюсь, твой змей пропал, — сказал он. Он ожидал слез, но Бип только ответил со спокойствием философа:
— Думаю, ничего страшного. Все равно это был не очень хороший змей. Даже мама не смогла его склеить так, чтобы он летал как надо. Но моих денег хватило только на такого.
Представив Линдсей, возящуюся с дешевым бумажным змеем, Гибб не мог не удивиться — настолько это было непохоже на ту избалованную женщину, которую он помнил.
— Твоя мать помогала тебе его клеить? Наверное, это прозвучало недоверчиво, и Бип слегка вздернул подбородок.
— Моя мама практически все умеет делать, — твердо ответил он.
— Не сомневаюсь, что ты в этом уверен.
Бип выпрямился и с вызовом посмотрел на него:
— Почему я вам не нравлюсь? Гибба вопрос обескуражил.
— Но ты мне не нравишься, — осторожно ответил он. — Я тебя и знать-то как следует не знаю.
— Так и моя мама говорит. Но мне все равно кажется, что я вам не нравлюсь.
В этот момент в «Попурри» открылась дверь, и голос Линдсей позвал:
— Бип! Пора обедать!
Услышав оклик матери, малыш повернулся и побежал к магазину, даже не оглянувшись.
Гибб не мог понять, заметила ли она его вообще на площади; по крайней мере рукой она ему не помахала и, как только Бип перешел дорогу, дверь закрылась.
Тут он заметил, что все еще держит в руках сломанного змея, и крикнул:
— Бенджамен, ты забыл своего…
Но Бип уже исчез.
Почему я вам не нравлюсь? — спросил он его.
Гибб мог бы дать не меньше дюжины ответов, но ни один из них не был бы достаточно вразумительным и привел бы только к новым вопросам. Но теперь не время для самокопания. Еще давным-давно он заглянул себе в душу и принял то, что там увидел, как есть.
Сложив сломанного бумажного змея, Гибб бросил его в ближайший мусорный контейнер. Но как только игрушка исчезла из виду, он ощутил укол совести. Вдруг Бип передумает и решит вернуться за змеем?
Конечно, даже если бы змей и не упал, он все равно не полетел бы — Гибб это понял с первого взгляда. Но принадлежал он ребенку. Он купил его на собственные деньги. А для внука Бена Арментраута, который, без сомнения, мог иметь все, что пожелает, это было уже чем-то значительным.
За углом находился магазин игрушек. Гибб зашел туда, а потом, с пакетом в руках, направился к «Попурри».
Молодая незнакомая девушка встретила его улыбкой.
— Добрый день, сэр. Могу я помочь вам что-нибудь выбрать?
— Мне нужен Бенджамен, — сказал Гибб и тут же увидел мальчика, сидевшего за столиком позади кассы с сэндвичем, стаканом молока и сборником комиксов в руках.
Когда вошел Гибб, он обернулся и с беспокойством посмотрел на него.
— Не переживай, я не передумал и твоей маме говорить ничего не буду, — негромко сказал Гибб, открывая разноцветный пакет и доставая сверток. — Вот этот змей, я думаю, побольше и покрепче. — Он отдал сверток Бипу. — Здесь еще есть все, что нужно, чтобы его собрать. Думаю, на этот раз он получится такой, как надо.
Бип посмотрел сначала на сверток, потом на Гибба и улыбнулся. Его глаза блеснули.
— Здесь хорошая инструкция, — хрипловато добавил он. — Если делать все, как в ней сказано, шаг за шагом, то тебе…
По лицу Бипа пробежала тень.
— А разве вы мне не поможете? Гибб оглянулся по сторонам.
— Наверняка твоя мама…
— Она занята там, наверху в кабинете. А сегодня просто отличный день для змеев. — Бип умоляюще посмотрел на него. — Если мы будем работать вместе, может быть, попозже мы уже сможем его запустить.
Дома Гибба ждала работа, очень важная работа, из-за которой он здесь и оказался. Купить ребенку бумажного змея взамен сломанного — это одно, но клеить и запускать его вместе с ним — совсем другое дело, и это никак не вписывалось в его планы.
— Ну пожалуйста… — прошептал Бип. Гибб еще раз заглянул в глубокие карие глаза, взял сверток и развернул его.
— Начинай читать инструкцию, — скомандовал он, и Бип, обрадованно завозившись на стуле, развернул листок.
Послеполуденное солнце уже начало клониться к западу, когда Линдсей наконец закончила последний каталог и встала из-за стола. Потянулась. С новыми товарами, которые она заказала. Рождество обещает быть просто сказочным. У нее будут такие продажи, каких «Попурри» еще не видывал.
Но на мечты о том, как прекрасен будет рождественский сезон, у нее еще времени хватит, когда прибудут заказанные товары. А пока что надо подумать о вечеринке у Кэти Рассел — Линдсей катастрофически опаздывала.
Положив на тарелку куриную грудку сыну на ужин, она позвонила вниз и попросила помощницу позвать Бипа домой.
— Он на площади, запускает своего змея, — ответила девушка. — Если хотите, я позову его.
— Не стоит, я сама крикну ему в окно. — Линдсей открыла раму и выглянула на улицу.
Бип лежал посреди площади на траве, закинув ногу на ногу, и смотрел на большого красного воздушного змея, реющего в небе над его головой. Услышав голос матери, он начал медленно сматывать нитку, но прошло не менее четверти часа, прежде чем его шаги послышались на лестнице.
— Развлекаешься? — спросила она. — Скорее мой руки, иначе твой ужин совсем остынет.
— Змея так сразу нельзя спустить вниз, — возразил Бип. Плеснув себе в лицо пригоршню воды, он потянулся за полотенцем и сквозь махровую ткань пробурчал:
— Гибб сказал, что, если будешь спускать его слишком быстро, наверняка сломаешь.
У Линдсей от изумления едва не остановилось сердце. Я, должно быть, ослышалась, сказала она сама себе. Гибб, объясняющий, как надо запускать змея?
— Мне казалось, твой змей был голубого цвета, — заметила она.
— Он и был. Но я его сломал.
— В таком случае откуда взялся этот? — осторожно спросила она, стараясь не выдавать беспокойства и глядя не на сына, а на тарелку. — Насколько я помню, ты истратил на того все свои деньги.
Бип кивнул.
— Да. Но это Гибб купил мне змея.
— Что! — Линдсей едва не выронила ложку, которой накладывала бобы.
— Я его не просил, мам, — нетерпеливо пояснил Бип. — Он купил мне этого, потому что мы с ним напополам были виноваты, что тот, голубой, сломался. А этот летает просто классно.
— Я заметила. — Линдсей усилием воли приказала себе не преувеличивать значение происшедшего. Если Гибб сломал его змея, было бы невежливо с ее стороны запретить ему возместить Бипу игрушку. Но зачем, интересно бы знать, ему понадобилось напополам с Бипом этого змея клеить? Впрочем, интересно ли ей это вообще знать?
— Думаю, я все-таки понравился ему немножко, — подал голос Бип, отрезая кусок от куриной грудки. — Когда он получше меня узнал, получилось так, как ты и говорила.