Страница 10 из 33
— О Боже, конечно же, нет, — ответила она. — Впрочем, неудивительно, что пошли такие слухи, но мои родители так любят свое старое гнездо, что и мысли о его продаже не допускают. Они сейчас в кругосветном путешествии, поэтому я, когда Гибб приехал сюда и не смог найти ничего подходящего, связалась с мамой и папой в Сингапуре, и они согласились, чтобы Гибб пожил в их квартире несколько месяцев.
Линдсей так и застыла на месте с ложкой в руке. Какая разница, где он живет, твердо сказала она себе. Но до конца убедить себя в том, что ей это безразлично, не удалось.
Однажды она была у Оливеров в гостях, и ей было известно, что из окон их квартиры открывается отличный вид на «Попурри». Может быть, поэтому Гибб захотел там поселиться?
— Знаете, ведь здесь так сложно найти подходящую квартиру, — продолжала щебетать Ския. — Конечно, можно снять дом. Но это так сложно.
Больше Линдсей выдержать не могла. Она пробормотала:
— Не сомневаюсь, что Ския смогла бы найти выход.
Ския встретилась с Линдсей глазами и холодно произнесла:
— О, привет, Линдсей. Как хорошо, ты мне напомнила, что надо бы Гиббу вступить в клуб Центральной площади. Позаботься об этом, ладно?
Она произнесла это таким тоном, словно Линдсей была ее секретаршей.
— Буду рада заняться этим, — с едва заметной иронией ответила Линдсей. — Если сам Гибб не против.
— А что это за клуб? — обеспокоенно спросил Гибб. — Надеюсь, не танцевальный?
Он смотрел на Линдсей, ожидая ответа, но Ския рассмеялась и снова взяла его под руку.
— Это небольшая общественная организация, Гибб. Ужасная скукота, но состоять в этом клубе обязательно.
— Туда входят все люди, имеющие квартиры на Центральной площади, — вмешалась Линдсей. — В этом году я председатель.
Она смотрела на Гибба в упор и не могла не заметить, как у него сузились глаза.
— Значит, ты тоже живешь на площади?
— Да, у меня квартира над магазином. — Линдсей почувствовала огромное облегчение, узнав, что ему вообще не было известно, где она живет. Значит, он поселился в квартире Оливеров вовсе не для того, чтобы за ней шпионить.
— Не думаю, что у меня будет особенно много времени на общественные дела, — сказал Гибб. Именно такого ответа Линдсей и ожидала.
— Какая жалость, — промурлыкала она. — Думаю, ты этим ужасно разочаруешь Скию. — Но не меня, добавил ее тон, Гибб отлично ее понял, Линдсей в этом не сомневалась.
— И все же, — деликатнейшим тоном добавил он, — я собирался сказать, прежде чем меня перебили, что буду рад состоять в клубе Центральной площади. Запиши меня, Линдсей, хорошо?
Конечно, надо было предвидеть, что Гибб от вызова не откажется. Не стоило его задевать. Впрочем, это ничего не меняет. Линдсей сильно сомневалась, что Гибб примет активное участие в общественной жизни городка. А если и примет, то, увы, скоро убедится, что Ския сказала правду — клуб отнюдь не являлся самой веселой организацией на свете.
Глава 4
Линдсей долила немного бульона в сковороду, где тушилось мясо, и перевернула уложенные по краям картофелины и морковь, чтобы они получше прожарились. Блюдо рассчитано было на взрослого мужчину, потому что сегодня было воскресенье и Линдсей ждала в гости отца. Взглянув на часы, она крикнула:
— Бип, иди сюда и помоги мне накрыть на стол. Дедушка сейчас придет.
— Ой, мам, еще полно времени. Я как раз выигрываю — мне осталось совсем немного до главного приза.
Линдсей в этом не сомневалась; из соседней комнаты доносился писк компьютерных динамиков — Бип увлеченно занимался игрой, которую Бен подарил ему на Рождество.
— Мой милый, у тебя есть ровно три минуты, чтобы закончить игру и начать накрывать на стол, иначе главным призом на всю неделю у тебя будет полное отсутствие компьютера.
Через несколько секунд Бип появился на кухне с большим черным котом на шее.
— Целую неделю? Мам, ты же не взаправду?
— Отпусти Спатса и принимайся за работу, иначе сам увидишь, — посоветовала Линдсей. — И вымой для начала руки.
Бип скорчил гримасу.
— Кошки чище многих людей, — ответил он. — Так в одной моей книжке написано.
— Не сомневаюсь. И все-таки у нас в доме есть определенные правила, не забывай.
Бип взял своего воздушного змея и повесил его на крючок около кухонной двери.
— Интересно, что Гибб делает сегодня после обеда.
Линдсей достала из холодильника салат.
— Думаю, доделывает работу, которую не успел выполнить прошлым вечером.
— Вечером? А, то есть он был на вечеринке? Ты его там видела?
Линдсей едва не прикусила себе язык.
— Да, он там был, — неохотно ответила она.
— Ой, вспомнил, он говорил, что встречается с кем-то, но не сказал, что собирается на вечеринку. — Бип приволок из комнаты табурет и выбрал в посудном шкафу три тарелки. — А она красивая? Думаю, он заслуживает красивой подружки.
— Ее он вполне заслуживает, — произнесла Линдсей сквозь зубы. Потом внезапно спохватилась. Ведь у нее появилась прекрасная возможность представить Бипу реальное положение дел, не задевая его чувств. Если он решит, что Гибб нашел себе подружку, то, без сомнения, поймет, что на повторение вчерашнего развлечения рассчитывать не придется. — Она была очень симпатичная, и Гибб, кажется, сильно ею увлечен. На самом деле я не удивлюсь, если теперь он все свободное время будет проводить только с ней.
— А-а… — очень тихо сказал Бип.
У Линдсей сжалось сердце, и ей пришлось напомнить себе, что она вовсе не преувеличивала. Ския действительно привлекательная женщина, по крайней мере для тех, в чьем вкусе высокие и почти изможденные голодом брюнетки.
На лестнице послышались шаги Бена Арментраута.
— Чувствую божественный запах, — сказал он у дверей. — Неужели я уже совершил какой-то подвиг или меня так вкусно кормят в виде аванса?
Линдсей рассмеялась.
— Ну, если об этом зашла речь, то у меня в ванной течет кран.
— Больше ни слова. — Бен глубоко вздохнул. — Если ты будешь меня так кормить, я тебе куплю новую ванну, моя дорогая.
— Мне достаточно просто заменить кран. Бип швырнул на стол скатерть и бросился к Бену.
— Я так уж-жасно давно тебя не видел, дедушка!
— Я всю неделю был занят на фабрике, малыш. Бип понимающе кивнул:
— С Гиббом. Он мне говорил об этом вчера, когда мы собирали моего змея.
Бен метнул быстрый взгляд на Линдсей и вопросительно поднял брови. Она в ответ только покачала головой.
— Не спрашивай меня, что происходит, папа. Мне известно только про змея, и ничего больше.
— М-да, похоже, Бипу известно несколько больше, нежели Гибб мне рассказывал, — негромко заметил Бен. Потом хитро покосился на внука и сказал:
— Пойдемте-ка, молодой человек, со мной, проверим, что там с краном, и заодно обо всем побеседуем.
Линдсей выложила на тарелки зеленый салат и французский хлеб. Из ванной доносился невнятный разговор — тонкий детский голосок Бипа, перемежавшийся с низким густым баритоном Бена, — но слов разобрать было нельзя.
Она проверила, не готовы ли овощи, и закончила накрывать на стол. Им с Бипом предстоял еще малоприятный разговор по поводу его невыполненной работы по дому, но Линдсей предпочла отложить его до ухода Бена. Ее отец был вполне способен стать на сторону внука и заявить, что она требует слишком многого от восьмилетнего ребенка.
Когда она пошла в ванную, чтобы позвать обоих к столу, то обнаружила, что Бип уже ходит по краю ванны, словно канатоходец, картинно раскинув руки, а Бен, вынув из смесителя неисправную резиновую шайбу, вытирает ее лучшим белым полотенцем. Линдсей заморгала.
— Все время шоколад и шоколад, — говорил Бип.
— И цветы, — предложил Бен. — Например, розы.
Бип замотал головой и едва не свалился с ванны.
— Но, дедушка…
Линдсей прислонилась к двери ванной.
— А для кого это мы собираемся покупать шоколад и розы? Неужели кто-то из вас двоих обзавелся подружкой, о которой я ничего не знаю?