Другая Шанель

Нежное личико Габриель, не такое раскрашенное, как у предыдущих певичек, сразу понравилось публике. Зал взорвался свистом и аплодисментами. Одобрительным свистом, Габриель понимает это.

За пианино сидит Бернард. Похоже, ему все равно, кому подыгрывать.

– Маэстро, – шепчет девушка, наклоняясь к таперу, – я знаю мало песен. Вы можете сыграть «Кто видел Коко в Трокадеро»? Что скажете?

Бернард отвечает ударом по клавишам. Он будто музыкальный автомат, в который бросили монетку. Габриель никто не объяснял, как петь, но она мгновенно схватывает аккорды. Ее легких не хватает, чтобы заглушить шум в зале. Но происходит чудо, и публика замолкает. «Кто видел Коко в Трокадеро?» – поет задорно Габриель, уперев руки в боки. Публика начинает подпевать. Она в восторге от новой певицы. В самом конце Габриель устроили настоящую овацию. «Браво! Еще! Еще!» – раздаются крики. Девушка смущена, но в то же время довольна. Впервые в жизни ей достался крохотный кусочек славы, и она счастлива.

– Это было потрясающе! Ты просто чудо!

Пользуясь случаем, Этьен заключает ее в свои объятия.

– Ко-ко, Ко-ко… – напевает молодой человек. – Отныне я буду называть тебя только Коко!

На следующее утро Этьен появляется в ателье. Он прямиком подходит к Габриель, даже не поздоровавшись с остальными портнихами.

– Коко, – произносит он с широкой улыбкой, – я хочу показать тебе один китель. Пожалуйста, можешь посмотреть? И сказать, что не так?

Мадемуазель опускает глаза в пол. Она старается не замечать его улыбки. Голос ее звучит совсем тихо. Кто знает, может быть, именно это нравится лейтенанту?

– Если вы действительно хотите, чтобы я занялась вашим кителем, то для начала принесите его…

– Признаться, Коко, мне будет довольно сложно сделать это. Потому что речь идет о кителе, который сейчас на мне.

Девушка не может сдержать улыбки. Этьен заигрывает с ней. И он называет ее Коко, как обещал. Безумная ночь закончилась всего-то несколько часов назад, но Габриель не чувствует себя уставшей. Коко? Забавное имя. Нравится ли оно ей? Пока непонятно. Зато понятно, что ее все больше тянет к этому мужчине. Ей немного не по себе от того, что он называет ее так фамильярно. «А, да ладно, – решает она. – Это продлится неделю, не больше. Он будет называть меня Коко, а потом… навсегда исчезнет».

Но по прошествии недели Этьен никуда не исчез. Напротив, они стали встречаться.

…Мужчина, закутанный в темное пальто, поджидает Коко на углу улицы Вольтер: темнота – лучший сообщник, когда хочешь оставить в тайне свое свидание. Девушка идет торопливо. На работе она задержалась дольше обычного. А виновата в этом Жизель, заставившая ее помогать.

– Мадам Дебутен, – прощебетала Жизель за несколько минут до закрытия ателье, – пусть Габриель мне поможет. Эти мундиры должны быть готовы к завтрашнему дню. Если мы не объединим усилия, нам ни за что не успеть к сроку.

– Ну конечно, Жизель, – тут же соглашается мадам, – сделайте вдвоем эту работу. Жаль, что я Адриенн отпустила, втроем вы бы быстрее управились.

Вот чертовка! Все кончилось тем, что Габриель засела за шитье. Пока ее руки скользили по ткани, мысли были обращены к Этьену. Идти против Жизель – себе дороже. Ничего, потом они рассчитаются.

Девушка шьет быстро, иголка в ее руках так и летает. Она хочет побыстрее закончить работу и убежать. Ничто другое сейчас не имеет значения. Жизель ей кто угодно, только не подруга, и разговаривать с ней у Коко нет никакого желания.

Но от любимицы мадам Дебутен просто так не отвяжешься. Деланно дружелюбным тоном Жизель бормочет:

– Габриель, какой же симпатичный этот лейтенант, который заходит к тебе. Он ведь сегодня тоже заглядывал, верно? Этьен Бальзан, по-моему? Я угадала?

Габриель выдерживает паузу. Ей нужно удостовериться, что назойливая муха как следует увязла в паутине. Затем, не отрывая глаз от шитья, она ядовито произносит:

– Лейтенант, Жизель? Ты в этом уверена? В отличие от тебя я ни разу не пробовала ни одного лейтенанта, так что не знаю, с чем их едят.

Наконец все пуговицы на местах, и можно уходить.

– Я безумно хотел тебя видеть, Коко. И уже боялся, что ты не придешь.

– Прости. Я не ожидала, что именно сегодня меня так задержат. Я ужасно расстроилась, потому что не знала, как предупредить тебя. Я сначала хотела отправить к тебе Адриены, но у нее жутко разболелась голова, и ее отпустили пораньше. Знаешь, что я тебе скажу? У меня такое впечатление, что моя Адриенн по уши влюблена в твоего однополчанина, Мориса…

Они стоят, прижавшись друг к другу, пытаясь выразить то, что невозможно выразить словами.

– Я по-прежнему считаю, что тебе надо уходить из этого ателье, Коко. Ты могла бы уехать со мной, в мое поместье в Руайо. Я люблю это место больше всего на свете. Там леса, покой, природа, лошади.

Этьен, деревья, лошади… Прекрасный, желанный образ. Но Коко не зря учили недоверию. В монастыре им говорили, что это качество должно быть в багаже любой женщины.

– Перестань. Я же знаю, что ты это не всерьез, Этьен. Нечего так шутить со мной.

– Ты так думаешь? Очень скоро я докажу тебе обратное. Комнаты в поместье отремонтированы. И как раз вчера мне сообщили, что максимум через две недели можно въезжать. Поэтому, если ты не против, мы можем вместе переехать в Руайо в самое ближайшее время.

В своем отчаянном воображении Коко уже скачет галопом в поместье Этьена. Но разум пытается подавить эти вспышки фантазии. Однако от судьбы ей не уйти. Жизнь Коко Шанель всегда будет похожа на одно большое приключение. И в данный момент Руайо – идеальное место, чтобы удовлетворить ее жажду новизны.

Они по-прежнему стоят под дождем. На улице ни души, по крайней мере, так кажется. Этьен обнимает Коко за тонкую талию, прижимает к себе:

– Мне так нравится быть с тобой. Давай поедем в Руайо вместе. Мы бы жили в одном доме и спокойно могли бы…

Он вынужден прерваться. Коко нежно приложила пальчик к его губам:

– Почему бы нам не прогуляться? Прямо сейчас!

Этьен улыбается своей неповторимой улыбкой:

– Конечно, давай погуляем. В сторону улицы Бургонь?

Коко понятия не имеет, где это, и ей совершенно все равно, куда идти. Она наслаждается драгоценными минутами свидания.

Путь на улицу Бургонь лежит через улицу Алье. Несмотря на дождь, здесь поживее. Из ресторанов на дорогу то и дело высыпают люди. Среди них много супружеских пар. Дамы в шляпках с пышными перьями и вуалетками держат под руку своих мужчин, вид у них такой, будто они вытянули счастливый лотерейный билет. Неужели и она хочет того же? Ведь раньше ни о чем подобном она не мечтала. Габриель, а ныне Коко, представляя свое будущее, видела в нем себя и только себя, рядом с ней не было мужчины. Но все меняется, и еще не известно, что ждет ее впереди.

На краю тротуара сидит человек. Голова его низко наклонена, правая рука вытянута ладонью вверх, в ней несколько монеток. Не так давно Коко тоже грозили нищетой. Так было, когда она сообщила монахиням, что намеревается самостоятельно искать средства к существованию.

– Подумай как следует, – говорили ей тоном, навевавшим уныние. – Ты рискуешь оказаться на улице и просить милостыню. Или того хуже…

Коко смотрит на нищего, раздавленного обстоятельствами. Интересно, он оказался на улице волею судьбы или сам промотал свою жизнь?

– У тебя есть монетка в один франк, Этьен?

Лейтенант заглядывает ей в глаза. Ему хочется понять, она действительно хочет помочь или для нее это просто игра, кокетство.

– Один франк? Если бы я каждый день отдавал по франку нищим из Мулена, я бы разорился за несколько недель!

Тем не менее он вылавливает из кармана монетку с гербом Французской Республики.

Коко нахмурилась и вытащила из сумочки еще два франка. У нее не так много денег, но… Она подходит к нищему и тихо говорит:

– Возьмите, это вам.

Мужчина вздрагивает и поднимает голову. Коко видны его глаза. Она в ужасе пятится. В грязном оборванце девушка узнает своего отца. Отца, который отвез их с сестрами в монастырь в Обазине. Отца, сказавшего им на прощание: «Скоро я приеду за вами, малышки!», но с тех пор они его ни разу не видели. Монетки падают у нее из рук. Нищий ловит одну из них, а две другие откатываются в сторону. Альберт тянется за ними. Коко отворачивается. Слезы близко, но она сумеет их сдержать.