Страница 57 из 58
Роков облизал сладкие от фруктового сока пальцы и начал пить воду из фляги. Он растягивал каждый глоток, пристально глядя на Арно. Сам переживший муки жажды, русский отлично знал все ее признаки и с удовольствием наблюдал за тем, как раненый кусает пересохшие губы. Роков намеревался растянуть пытку как можно дольше, не сомневаясь, что рано или поздно Арно не выдержит и попросит пить…
А тогда он поступит с ним так же, как поступил с Клейтоном!
Но Джек упорно молчал, не глядя на Николая Рокова…
Зато вдруг тихо взмолилась Джейн:
— Пожалуйста, дайте ему напиться, мистер Роков!
— Если хочет пить — пусть сам попросит! — насмешливо отозвался русский.
— Джейн, — шепнул Арно.
— Да, — тихо откликнулась девушка, наклоняясь к ниму.
— Этот скот наверняка когда-нибудь уснет… И тогда можно будет сбросить вниз лестницу…
Арно попробовал двинуться, чтобы узнать, сможет ли он привести свой замысел в исполнение — и почти потерял сознание от слабости и боли.
— Не надо, Джек, — взмолилась девушка. — Не шевелитесь! И… Если вам от этого будет легче — ругайтесь, пожалуйста, не стесняйтесь! Я не падаю в обморок от крепких слов…
Арно тихо засмеялся и скрипнул зубами.
— Жаль, что Тарзан так и не научил меня ругаться по-обезьяньи, — тяжело дыша, пробормотал он.
Джейн Портер молча гладила его горячий лоб.
— Ведь Тарзан придет сюда, правда? — наконец прошептала она.
— Конечно, придет… Так же верно, как карающее провидение…
Тарзан подтянулся на веревке, захлестнутой вокруг низенького такири, растущего на самой вершине. Он был совсем рядом с целью и только огромным усилием воли сдерживал бешенство, готовое излиться в крике.
И вот человек-обезьяна встал на вершине и отвязал веревку от деревянного «якоря».
Бесшумно, как леопард, Тарзан двинулся туда, где подобие козырька нависало над входом в пещеру. На полпути он привязал канат к еще одному отважному деревцу, пустившему корни в расщелине в двадцати шагах от козырька.
Человек-обезьяна взялся за конец веревки и замер, пытаясь уловить, что сейчас происходит в пещере. Но там стояла такая тишина, как будто внутри не было ни одного живого существа.
— Джейн… — еле слышно прошептал Арно. — Если я начну терять сознание… Теребите меня, не давайте бредить… Я не хочу, чтобы… этот подонок слышал… чтобы… он…
— Мы ведь не должны обращать на него внимания, верно? — ласково напомнила Джейн. — Какая разница, что он услышит или подумает…
— Эй, вы, там! Хватит шептаться! — рявкнул Роков. — Разве вас не учили, что невежливо секретничать в присутствии третьего лица? Но я думаю, тебя, американец, уже поздно учить хорошим манерам, — русский отбросил в сторону флягу. — А значит, пришло время преподать тебе самый последний урок.
Он встал и вытащил револьвер.
— Сейчас ты сдохнешь, ублюдок. И умирать ты будешь медленно — так медленно, что успеешь во всех подробностях припомнить нашу первую встречу на корабле!
— Нет… — пробормотала Джейн Портер, начиная дрожать всем телом.
Она согнулась над Арно, не отрывая глаз от дула револьвера в руке приближающегося убийцы.
— Не надо, Джейн… — прошептал Арно. — Отойдите…
Русский подошел на расстояние пяти шагов и поднял револьвер.
— Нет! — умоляюще выкрикнула девушка.
— Вот что, мисс, — прошипел Роков. — Или вы отойдете в уголок или схлопочете пулю за компанию с этим придурком!
— Джейн… уйдите…
Арно попытался оттолкнуть прикрывающую его девушку, но едва смог приподнять руку.
Русский ухватил Джейн за остатки платья и с мерзкими ругательствами стал оттаскивать от раненого, которого она так самоотверженно пыталась защитить…
И вдруг застыл, прислушиваясь. Какой-то очень странный звук донесся от входа в пещеру.
Русский осторожно двинулся к устью, держа наготове револьвер. Он выглянул и убедился, что внизу по-прежнему дежурят идиоты, все еще надеящиеся его изловить.
— Глупцы! — презрительно крикнул им Роков.
Еще раз прислушался, пожал плечами, отошел от входа…
Тарзан из племени обезьян ворвался в пещеру, держась за свисающую сверху веревку, и ударил русского всем телом.
Роков отлетел к дальней стене, распластавшись по ней, как пришпиленное насекомое. Трясущейся рукой он вскинул револьвер, но Тарзан обрушился на него, как демон мести, и сжал кисть врага, в которой тот держал оружие. Так могла бы стиснуть не рука, а пыточные тиски, дробя и перемешивая в одно целое кости, плоть и железо.
У русского вырвался нечеловеческий визг, а человек-обезьяна, скрутив его одежду на груди, начал медленно ломать ему ребра, глядя на Рокова с испепеляющей молчаливой яростью, куда более страшной, чем самый пронзительный из всех боевых криков воспитанника гориллы. Близко, еще ближе, совсем рядом от покрытого потом лица негодяя оказались сверкающие в хищном оскале белые зубы и пылающие ненавистью синие глаза Тарзана…
Русский захрипел, попытался взмолиться о пощаде, но голос не повиновался ему. И тогда впервые заговорил Тарзан.
— Нет, — глядя на своего врага так, как будто хотел вырвать у него не только сердце, но и душу, тихо проговорил он. — Ты не умрешь так быстро! Теперь ты мой, и я сделаю с тобой все, что захочу!
Николай Роков дернулся и, не выдержав ужаса и нестерпимой боли, потерял сознание.
А Тарзан внезапно услышал за своей спиной тихий голос Джейн. Человек-обезьяна обернулся, и его искаженное яростью лицо чудесным образом преобразилось.
До сих пор он не видел ничего и никого, кроме ненавистного врага.
А теперь он наконец-то заметил Джейн, скорчившуюся в углу — покрытую синяками и кровоподтеками, в изорванном в клочья платье, но живую!! А рядом с его невестой лежал Арно — с перевязанными окровавленными тряпками плечом и грудью, мертвенно бледный, но тоже живой!!
Тарзан одним прыжком очутился возле них, и Джейн, обняв жениха за шею, спрятала лицо у него на груди. Человек-обезьяна ласково и бережно погладил ее по голове, а когда она разомкнула руки, так же осторожно прикоснулся губами к ее покрытой синяками щеке.
Потом он наклонился над другом, быстро осмотрел пропитавшиеся кровью повязки у него на груди и ободряюще улыбнулся.
— Хорошо, что ты решил к нам заглянуть, — пытаясь изобразить ответную улыбку, прошептал Арно. — Мы уже начали по тебе скучать, правда, Джейн?..
— Тарзан, ты не принес воды? — жалобно спросила девушка. — Роков все выпил сам…
— Нет. Прости… — человек-обезьяна виновато и нежно погладил Джейн по искалеченной щеке. И вдруг в его глазах промелькнуло смятение. — Любимая, этот негодяй тебя не… Он не…
— Нет, — успокоила девушка, начиная плакать. — Джек ему помешал!
Тарзан посмотрел на Арно, и этот взгляд был красноречивей самой длинной благодарственной речи.
— Спасибо, — тихо проговорил он.
— Или у меня предсмертный бред, — пробормотал Джек, — или только что произошло грандиозное событие…
— Какое? — Тарзан взял его за руку.
— Ты наконец-то одолел произношение слова «спасибо»…
LII. Отбытие
Спустя две недели «Газель» приготовилась к отплытию.
Кроме Элоизы Стронг, Теннингтона и экипажа «Леди Алисы» на шхуне отправлялся в плавание и Николай Роков — вернее, то, что от него осталось.
В течение последней недели Тарзан время от времени навещал своего врага в каюте, где его держали под замком. Эти посещения человека-обезьяны снились потом русскому в кошмарных снах, заставляя ночью вскакивать с койки. Воспитанник гориллы мог довести Рокова до истерики одним только молчаливым присутствием и неотрывным взглядом прищуренных глаз, следящих за каждым движением арестанта. Впервые в жизни человек, не боявшийся ни дьявола, ни бога, ни Сибири, ощущал леденящий ужас неотвратимой гибели.
Будь у Тарзана побольше времени, он наверняка отправил бы своего недруга не на скамью подсудимых, а в сумасшедший дом…