Страница 115 из 124
Бруно кивнул поникшей головой.
— Но скажешь мне, не так ли?
Новиций вскинул на лже-Стефано жалобные глаза и тут же снова принялся рассматривать подол своего подрясника. Не то чтобы Мастеру нужна была вся эта возня. В любой момент он мог бы вывернуть мальчишку наизнанку — тот ничего не смог бы скрыть. Но волшебника интересовал сам механизм предательства, ему нравилось творить подлецов и усугублять глубину их подлости.
— Кто-то был близок Анафаэлю здесь, в обители, так? — Голос Мастера стал мягким, как бархат. — Кто-то помогал ему. Вот видишь, тебе не надо ничего говорить самому. Ты не нарушаешь клятву. Все, что тебе нужно, назвать имя, — маг сделал небольшую паузу, давая пареньку созреть, и прошептал: — Как его зовут?
Слово, сорвавшееся с пухлых губ, было едва слышно:
— Ноа.
Лицо «экзорциста» прорезала тонкая улыбка.
— Вот и молодец! Ты только что помог искателю истины. — Он протянул четырехпалую ладонь и, отведя каштановую прядь, коснулся бледной щеки юноши.
Войти в него было легко. Совершенная измена пробила брешь в моральной защите. Бруно вряд ли заметил момент проникновения. Все заняло не более пары секунд. Послушник вздрогнул, когда Мастер убрал руку, обрывая контакт, и остался стоять, пялясь в пространство бессмысленным взглядом. Теперь Ар знал столько же, сколько сам мальчишка, и даже больше — ибо он был способен на заключения, к которым никогда бы не пришел неопытный новиций. Часть информации Мастер сразу отбросил в сторону — как, скажем, некие греховные услуги, оказываемые Бруно брату библиотекарю за устройство быстрой карьеры в скриптории. Зато явление Хохочущего Призрака и все, что связано с юродивым Ноа, несомненно, требовало ближайшего рассмотрения. Так же как и этот взъерошенный бородач — похоже, он уделял Анафаэлю больше внимания, чем того требовал монастырский устав.
Тяжелая дверь бухнула в стену и вывела Бруно из ступора. Он подскочил на месте и вытаращил глаза на ворвавшихся в помещение боевых магов. У одного верзилы уже нарос между ладоней внушительный огненный шар; другой, отличавшийся от первого отсутствием левого уха, бормотал заклинания, уставившись на Мастера мертвыми глазами. Третий СОВБЕЗовец, пигалица, едва доходившая до груди даже послушнику, растопырила пальцы, запечатывая чарами вход.
— Могу я поинтересоваться, что здесь происходит? — С отмеренной ноткой угрозы в голосе Ар повернулся к боевикам, расправляя лиловую сутану.
В наступившей тишине Бруно громко икнул. Маги переглянулись.
— Мы зафиксировали выброс силы, — невыразительно сообщил верзила, поигрывая прирученным пламенем.
— И кто же это — мы? — Мастер Ар придерживался убеждения, что нападение зачастую лучшая тактика защиты.
Боевик мгновение изучал облачение вопрошавшего и наконец удостоил его ответом:
— Агент СОВБЕЗа Антуан Жарди, мои коллеги — Джон Смит и Селия Пейн. С кем имею честь?..
— Отец Стефано, экзорцист.
Бруно снова икнул, публично выражая свой ужас.
— Вы не из этого монастыря, — влезла в разговор пигалица, сверля Мастера подозрительным взглядом. — Что вы здесь делаете?
— Я отвечу, как только господин Жарди успокоит свои руки, — кивнул лже-Стефано на огненный сгусток между лопатообразных ладоней верзилы.
«Господин Жарди» пожал плечами и уронил конечности вдоль тела. Лишенный поддержки шар мгновенно потух.
— Я прибыл в обитель по приглашению преподобного Феофана, — холодно объявил Мастер Ар, — чтобы расследовать паранормальную активность в этом самом скриптории, — маг ткнул себе под ноги. — Чем я и занимался, когда меня грубо прервали.
— Мы уже занимаемся расследованием в этом самом монастыре, — Жарди скривил губы в усмешке и повторил жест «экзорциста». — Так что, святой отец, советую вам собрать вещички и отправиться восвояси туда…
— Позволю себе напомнить, — прервал Мастер Ар, сверля боевика ледяным взглядом, — что церковные дела вне юрисдикции СОВБЕЗа. Вы ловите своего беглого мага-насильника — ловите. А мне позвольте ловить мое привидение. Так что попрошу вас покинуть помещение.
Он заметил, как при слове «привидение» СОВБЕЗовцы перекинулись облегченными взглядами. Уровень напряжения почти ощутимо упал.
— Вы клянетесь, что ваше расследование не имеет никакого отношения к делу Найда-Анафаэля? — спросил Жарди, видимо бывший в троице главным.
Мастер Ар нахмурился, хотя внутри все ликовало: СОВБЕЗовцы, видимо, были в полном неведении относительно событий в скриптории и участия в них гадкого мальчишки. Монахи держали-таки рот на замке.
— Разве слова священнослужителя не достаточно? — Маг вложил в эту фразу всю глубину своего презрения.
Чуть поколебавшись, верзила продолжил:
— И вы обещаете не вмешиваться в следственные операции СОВБЕЗа?
Мастер чинно кивнул:
— Если господа маги обещают не вмешиваться в мои.
— Нам придется сообщить о происшедшем вышестоящим, — снова влезла пигалица, которой экзорцист явно пришелся не по душе. — Это решение не на нашем уровне.
— Моей обязанностью будет известить орден о конфликте интересов, — ответил Мастер ей в тон. Эта игра начинала его развлекать.
Пигалица фыркнула, сорвала печать заклинания с дверного прохода и вылетела в коридор.
— Надеюсь, вы справитесь с призраком до завтрашнего дня, — многозначительно уронил Жарди и, кивнув товарищу, последовал за Селией Пейн. Маг с запоминающимся именем Джон Смит отлепил мертвый взгляд от лица экзорциста и последним покинул помещение, не потрудившись притворить дверь.
Мастер Ар усмехнулся и повернулся к Бруно, который чуть не задохся, стараясь подавить очередной ик.
— А теперь, — волшебник мягко коснулся дрожащего плеча юноши, — ты отведешь меня к Ноа.
Глава 18
Псы нашей мести
Мастер Ар сидел в кресле у огромного камина, озаренный пламенем, алый на фоне окружающей полумглы. Золоченая арфа, утонувшая в тенях, наполняла Замок нежными звуками, хотя никто не касался ее струн. Судя по всему, маг находился в прекрасном расположении духа. Возможно, виной тому были хрустальный кубок на низком столике и уютно свернувшийся на коленях у хозяина Алебастр. Запустив пальцы в кошачью шерсть, Мастер рассматривал Кая. В темных глазах вспыхивали оранжевые искры.
Аджакти не помнил, как оказался в Замке. Смутное ощущение того, что это — сон, пропало, как только Ар заговорил:
— Похоже, петушиные бои пошли тебе на пользу. Как и обучение у старого пердуна, — длинные пальцы погладили потускневшую от старости шкуру, и кот довольно заурчал. — Что, этот Огонь действительно так хорош, как его расписывают?
«Выходит, господин знает о моих успехах с Фламмой? Может, поэтому он выглядит как Алебастр, только что слопавший жирную мышь?»
— Он лучший, херре, — подтвердил Кай.
Властелин почесал кота за ухом, и тот зажмурился от удовольствия.
— Это хорошо. Ибо, когда он умрет, лучшим станешь ты.
Аджакти пришлось сделать усилие, чтобы сохранить контроль над лицом. Он слишком хорошо помнил последнюю встречу с Мастером:
— Вы приказываете, херре…
— Что, уже не терпится? — усмехнулся Ар. — А как же твои планы? Кажется, старику отведена роль в том фарсе, что ты ставишь в соавторстве с похотливой амировой дочуркой?
Кай потрясенно молчал. Волшебник знал все, будто смотрел на Церрукан глазами своего слуги. Или он смотрел глазами ворона? Как можно было надеяться что-то от него скрыть?!
Мастер поднял кубок, мгновение рассматривал его на свет, любуясь игрой рубиновой жидкости в хрустале. Затем пригубил, посмаковав вино на языке:
— Мм, «Кровь дракона», абсалонское винтажное. Так что, этот трухлявый пень отказался помочь?
Облегчение окатило Кая горячей волной, будто он сам глотнул «винтажного». Все-таки маг был не всеведущ.
— Я еще не спросил Фламму, — поспешил он ответить.
— Ты боишься отказа, — Ар растянул тонкие, обагренные вином губы в усмешке. — Не стоит. Скажи ему, что Минера скоро обратится в пепел, а «серые псы» завоют на улицах Церрукана.