Страница 98 из 124
Все государства Ирана XIV — XV вв. были лишь военноадминистративными объединениями крупных и мелких феодальных владений. Феодальная раздробленность в эти столетия еще больше усилилась, а военно-ленная система достигла наибольшего развития. Самой развитой формой военного лена (феода) был союргал (с середины XIV в.) — наследственное пожалование, пользовавшееся как налоговым, так и судебным и административным иммунитетом. Но наряду с ним продолжал существовать и мульк, не связанный со службой государству; многие мульки теперь также пользовались правом налогового иммунитета. Иммунитет налоговый и судебный предоставлялся и многим вакфным (церковным) землям. Распространение иммунитета в государствах Тимуридов и Ак Коюнлу ослабляло центральную власть, которая лишалась податных сборов и передавала верховенство в суде и военном деле целиком в руки местных феодальных владетелей. В то же время получил большое распространение институт тарханов, т.е. феодалов, располагавших, кроме иммунитета, личной свободой от судебной ответственности (до 9 проступков) и другими привилегиями.
К концу XV в. в связи с подавлением народных движений в Иране наблюдался новый рост феодальной эксплуатации крестьянства. В одном из указов перечислено 27, в другом 31, в третьем 15 названий различных лежавших на крестьянах податей и повинностей, составлявших в совокупности феодальную ренту, права на которую постепенно переходили от казны к отдельным феодалам в результате предоставления им права иммунитета. Феодальное общество Ирана все больше приобретало черты отсталости (упадок земледелия, обнищание крестьянства и т.д.). Кочевая знать, являвшаяся наиболее хищным и жестоким эксплуататором сидевших на ее землях крестьян, установила для них режим полного бесправия. Размеры феодальной ренты (в основном продуктовой) колебались в разных местах от 15 до 80% урожая. Площадь обработанных земель сократилась. Города приходили в упадок. Население крупнейшего города Исфахана уменьшилось до 50 тыс. жителей.
КУЛЬТУРА ИРАНА В XIII - XV ВВ.
Монгольское завоевание отразилось на культурной жизни Ирана неблагоприятно. Однако монгольские ильханы охотно брали на службу ученых — врачей, математиков, которых они использовали в финансовом ведомстве, и астрономов, которых они делали придворными астрологами (звездочетами). От историков требовали восхвалять завоевания и деяния Чингис-хана и его потомков. При Хулагу-хане крупнейший математик и астроном Насир-ад-дин Туси (умер в 1277 г.) построил обсерваторию в Марате с большой библиотекой. Здесь работали наряду с местными индийские и китайские астрономы.
Около 1260 г. Ата Мелик-и Джувейни создал на персидском языке большой исторический труд «Тарих-и джихан-гулай» («История миропокорителя», т.е. Чингис-хана).
Везир Газан-хана Рашид-ад-дин Фазлаллах Хамадани (1247 — 1318) составил не дошедшую до нас энциклопедию по естественным наукам, а вслед за тем написал на персидском языке большой исторический труд «Джами-ад-таварих» («Сборник летописей»). Первая часть его содержит историю монголов и созданных ими государств, в частности государства Хуладгуидов, вторая часть — историю всех известных тогда народов, от франков на Западе до китайцев на Востоке, написанную в сотрудничестве со знатоками языков разных народов и их истории. Для составления этого труда Рашид-ад-дин приобрел, между прочим, при посредстве венецианских купцов ряд латинских рукописных сочинений по истории стран Западной Европы. Труд Рашид-ад-дина изобилует этнографическим и экономическим материалом. Важное значение имеют также исторический труд Вассафа (начало XIV в.) труды Хамдаплаха Казвини — исторический (1330 г.) и географический (1340 г.), содержащие подробное описание государства Хулагуидов.
В Ширазе родился и провел ранние и поздние годы жизни гениальный персидский поэт Муслих-ад-дин Саади (1184 — 1291). Он прожил бурную жизнь, много странствовал, побывал в плену у индусов в Гуджарате и в рабстве у крестоносцев в Сирии. Саади — тонкий мастер стиха, автор всемирно известных сборников дидактических рассказов «Гулистан» («Цветник») и «Бустан» («Плодовый сад»), четырех сборников газелей (лирических стихотворений), элегии на взятие Багдада Хулагу-ханом и др. В своих произведениях он показал темные стороны феодального общества и его морали.
Одним из величайших персидских поэтов, отразившим в своих произведениях чувства и настроения горожан, являлся Хафиз (около 1300 — 1389), живший в Ширазе и умерший там же в нищете. Диван (собрание стихов) Хафиза отличается несравненным мастерством формы и тонким лирическим чувством. Тематика его стихов — красота и любовь, свобода чувств, цветы, вино, радости жизни, страдание неразделенной любви, скорбь об унижении человека, обличение ханжества и лицемерной официальной морали. Любовники газели Хафиза ревнители мусульманства пытались истолковать как аллегории «мистической любви к богу», но эти попытки не имеют оснований.
Народная, антифеодальная тенденция в персидской поэзии представлена крупным поэтом, участником сербедарского движения Ибн-и Ямином (умер в 1368 г.) и Убейд-и Закани (умер в 1370 г.), гневно обличавшим в своих сатирах («Этика аристократии» и др.) растленные нравы и паразитизм феодальной знати, ханжество и лицемерие духовенства. В творчестве Закани выступают атеистические мотивы. Его перу принадлежит аллегорическая поэма о народном восстании против феодалов, где изображается восстание мышей против угнетавших и пожиравших их длинношерстных котов. В творчестве крупного поэта XV в. Касим-и Анвара отразились хуруфитские уравнительные тенденции.
Ужасы монгольских нашествий, беспросветный гнет завоевателей благоприятствовали росту влияния суфизма с его проповедью «бегства от мир», ухода к аскетизму и замкнутой созерцательной жизни. Крупнейшим из мистических поэтов был Джелал-ад-дин Руми (1207 — 1273), живший в Малой Азии, но создававший свои произведения на персидском языке. В стихах Руми мистицизм и пантеизм переплетаются с гуманистической проповедью свободы мысли, широкой веротерпимости и протестом против угнетения человека человеком.
ТАТАРО-МОНГОЛЬСКОЕ ИГО В ЗАКАВКАЗЬЕ
Первый поход монголов в Закавказье в 1220 — 1222 гг. был своего рода разведкой с их стороны. Монгольские войска не задержались тогда в Закавказье, а проследовали через Дербентское ущелье на север, в Северо-Кавказские степи. Вслед за тем страны Закавказья пережили полосу междоусобных войн, связанных с появлением здесь Джелал-ад-Дина. Потерпев поражение на берегах Инда, Джелал-ад-Дин перебрался в Закавказье, где с 1225 по 1231 г. продолжал вести борьбу с монголами. Однако жестокая политика Джелал-ад-Дина в Закавказье лишила его поддержки со стороны широких народных масс и привела его в конце концов к окончательному поражению. В 1231 г., услышав, что монголы готовятся к вторжению в Иранский Азербайджан, он бежал в Тавр, где был убит курдом.
В 1235 — 1239 гг. в Закавказье вновь вторглись татары: «Многочисленные как саранча», повествует источник, завоеватели рассыпались по горам и ущельям.
В Грузии, Армении и Азербайджане появился татаро-монгольский наместник Аргун. Он вводил во владение отдельных князей Армении и Грузии и собирал так называемую «десятину» с населения Закавказья.
Население было переписано и должно было платить определенную дань. Татарские сборщики рыскали, «требуя налогов сверх сил и доводя этих людей до нищенства, стали мучить и терзать из тискам, скрывавшихся ловили и умерщвляли».
Армянское и грузинское духовенство получило от татар освобождение от налогов.
Только более чем через столетие — в XIV в., при Георгии V, Грузии удалось сбросить татаро-монгольское владычество. Но при его преемниках Грузию шесть раз подряд разрушал другой завоеватель — Тамерлан.
МОНГОЛЬСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО В СТРАНАХ ЗАКАВКАЗЬЯ.