Страница 18 из 35
- Доченька! Родная моя! Ты же у меня такая умная, такая привлекательная. На Миреме живёт 8 миллиардов. Да там… Да у тебя… Подружек будет в разы больше. А поклонников… поклонников штабелями складывать будешь. Ты даже не представляешь, понятия не имеешь, от чего отказываешься.
- Не поеду! – упрямо заявила Апилия. – Я почти взрослая. Через четыре года ты мне будешь не указ. Вот. Можете мотать на свой Мирем, а я остаюсь.
Рекоу держался до последнего, но терпение лопнуло, как натянутый до предела трос.
- Наш разговор не окончен! – сорвался Рекоу.
Апилия тут же поднялась с кресла и ушла в свою комнату. Входная дверь грохнула за её спиной, как пушечный салют. Жена и сын благоразумно молчат.
- Ты, это, насчёт бунта, серьёзно? Не преувеличиваешь? – неуверенно поинтересовалась Аттелия.
- Дай бог, чтобы я напрасно кричал «Пожар», когда на самом деле надвигается потоп, - Рекоу устало откинулся на спинку дивана.
Злость и обида на родную дочь бурлят в груди. Так и хочется встать и написать на двери в её комнату большими жирными буквами «Дура!!!»
- Но папа, я тоже не хочу уезжать, - осторожно произнёс сын. – У меня здесь друзья. Я вырос здесь. И мне здесь нравится. К тому же…
- Послушай, Тоссан, - Рекоу посмотрел на сына. – Твоя сестра упряма, как дверная пружина. Но она забыла, чья кровь течёт в её жилах. С ней или без неё мы покинем эту планету.
Тоссан отвернулся. Он целиком и полностью солидарен с сестрой, но характер у него более мягкий. В мать.
Решить самый главный вопрос так и не удалось. Как говорят в подобных случаях политические обозреватели, голоса разделились поровну. Эмоции взяли вверх. О продолжении конструктивного диалога не может быть и речи.
- Лирон, пошли на кухню, - предложила жена. – Я приготовила обед. Сегодня твои любимые котлеты из телятины и суп из зелёного гороха. Время у нас ещё есть. Будет воля Великого Создателя, Апилия одумается.
- Дай-то бог, - Рекоу тяжело поднялся с дивана.
Но лучше всего не уповать на Создателя, а действовать. Рекою бросил взгляд на запертую дверь в комнату дочери. Апилия несовершеннолетняя, что существенно облегчает задача. Время поджимает: транспортник с Мирема очень скоро отправится в обратный путь.
Великий Создатель так и не вразумил упрямую дочь. В течении трёх последующих дней Апилия по-прежнему наотрез отказывалась покидать Дайзен 2. Всеми правдами и неправдами она пыталась улизнуть от серьёзного разговора. Стоило Рекоу хоть словом заикнуться об отъезде, как Апилия тут же убегала в свою комнату, в университет, либо к подруге, готовиться к экзаменам.
Рекоу сменил тактику. С утра по раньше он уходил из дома, а возвращался ближе к вечеру, незадолго до отключения дневного освещения. На недоумённые вопросы сына и дочери Аттелия только отшучивалась, дескать, папа всё ещё ходит на работу по старой привычке. Но и она понятия не имеет, где целыми днями пропадаёт её муж. На осторожные расспросы Рекоу либо вообще не отвечал, либо бросал неопределённое: «Был у старых друзей». И всё.
В пятницу днём наступило перемирие. Вопрос о переезде Рекоу больше не поднимал. Наоборот: за ужином, когда семья собралась за обеденным столом, неожиданно поинтересовался у дочери, в каком районе Финдоса она хотела бы жить. Служебный домик на Площади пионеров пора освобождать. Апилия очень обрадовалась и с ходу предложила несколько вариантов. Рекоу внимательно выслушал дочь и пообещал подумать.
Субботнее утро началось мирно. Супруга приготовила завтрак и позвала семью кушать. Обычно Рекоу садится за стол первым, но на этот раз специально задержался в ванной.
- Лирон! Ну где ты? – в очередной раз позвала супруга.– Все уже собрались!
Рекоу, опираясь руками о мраморную раковину, посмотрел в зеркало и тихо прошептал:
- Великий Создатель. Всё в руках твоих. Помоги.
Закрыв кран, Рекоу вышел из ванной комнаты. В ноздри ударил обворожительный запах жаренной картошки.
- Доброе утро, - произнёс Рекоу, заходя на кухню.
- О! Папа! Наконец-то! – Апилия развернулась на стуле. - Мама уже в курсе, я для нас домик присмотрела, на Медной улице. Мы можем…
Рекоу, подойдя к дочери вплотную, резко ткнул сложенными пальцами ей в шею.
- Ой! Ты чего? – Апилия испуганно отстранилась.
Сбитый локтем бокал с апельсиновым соком с грохотом улетел на пол.
Хлопая от удивления глазами, Апилия прижала ладошку к шее, но тут же, уронив руки, едва не сползла на пол. Рекоу вовремя подхватил обессиленную дочь.
- Ты что наделал?! – удивлённо воскликнула Аттелия.
Вместо ответа Рекоу бросил на стол крошечный шприц-тюбик. Укол произошёл настолько стремительно, что тонкая игла не успела запачкаться кровью.
- Ничего страшного, это всего лишь транквилизатор, - объяснил Рекоу и тут же решительно объявил, - Мы улетаем!
- Но папа! – от удивления сын едва не подавился картошкой.
- Мать, собирай вещи - приказал Рекоу. – На сборы у нас три часа. А ты, - Рекоу повернулся к сыну, - помоги мне отнести Апилию в гостиную.
Неожиданная выходка настолько поразила сына, что он молча слез со стула и послушно подхватил сестру за ноги. Полы коротенького халата соскользнули с её гладких бедер.
Только в гостиной, когда они уложили Апилию на диван, Тоссан несколько отошёл от шока и спросил:
- Папа, зачем ты это сделал?
- Мы улетаем, хочет этого Апилия или нет. Здесь очень скоро будет очень плохо.
- Но папа!
- Никаких но!!! – рявкнул Рекоу. – Я не для того женился на твоей матери и выбил для вас прописку на Миреме, чтобы оставить вас здесь! Ты даже не представляешь, от чего отказываешься. Дитя неразумное. У тебя такая возможность, такая. Далеко не каждый может смотаться со Свалки.
- Папа, не называя Дайзен…
- Свалка! Свалка! И ещё сто раз Свалка! Эта планета была, есть и будет свалкой человеческих душ. С этой момента ты житель метрополии и тебе 14 лет.
На Дайзен 2 можно размножаться без каких-либо ограничений. Планета, по факту, не заселена. Администрация колонии поощряет многодетность налоговыми льготами, бесплатными детскими садами, школами и доплатами для неработающих матерей. А вот Мирем давно и плотно заселён. Каждый житель метрополии может родить одного и только одного ребёнка. Право на второго можно либо купить за бешенные деньги на аукционе жизни, либо выиграть в лотерею, либо получить в качестве большой награды за выдающиеся заслуги и достижения.
Ни Рекоу, ни его жена не отказались от прописки на Миреме. У каждого как раз осталось нереализованное права на воспроизводство. Не превысив лимит, Рекоу сохранил прописку и для себя и для своих детей. Пусть Тоссан и Апилия родились здесь, на Дайзен 2, но они прописаны на Миреме и вполне могут переехать туда. Более того – за ними останется право на воспроизводство.
- Но отец!
Попытался было возразить Тоссан, но тут же заткнулся. Рекоу демонстративно вытащил из кармана второй шприц-тюбик.
- Пусть я далеко не молод, но у меня хватит сил всадить в тебя иглу. Выбирай: или ты молча собираешь свои монатки, или ложись рядом с сестрой.
Тоссан молча развернулся и побрёл в свою комнату. Уже на пороге он всё же обернулся и бросил:
- Апилия никогда не простит тебе этого. Никогда!
- Ещё как простит, – уверенно заявил Рекоу. – Когда пройдётся по золотистому пляжу в своём самом сексапильном купальнике, когда толпа поклонников свалится возле её ног – обязательно простит. И думать забудет о Свалке! И ты, не пройдёт и года, то же будешь называть эту планету Свалкой.
Хмурый Тоссан исчез в комнате. Уложив дочь по удобней, поправив короткий халатик, Рекоу вернулся на кухню. Аттелия сидит возле стола в глубокой растерянности.
- А я было подумала, что ты решил остаться, - призналась Аттелия.
- Дорогая, - Рекоу тяжело опустился на стул рядом. - Ты что? Тоже хочешь остаться?
- Нет, конечно же, - поспешно ответила Аттелия, - но… зачем так грубо?