Страница 20 из 56
Сейчас некогда, но Шрам решил обязательно отрядить в подвал своих пацанов, чтоб испепелили пару-тройку гроссбухов. Чтоб топающий по следам хвост попал пальцем в зад.
Есть что-то гнилое в городе Петрограде. Может, оттого, что построен на болоте. Плохой город, никто честно, по понятиям жить не хочет. Все ловчат, друг дружку пасут и подставы мастерят.
Было бы нелепо думать, что главный охотник за эрмитажными списками оставил Шрама в покое.
Немощное тело Вензеля нежилось в ванне этаким полудохлым, лишенным панциря, моллюском. Горячая вода плескалась и булькала, баюкая это дряблое тело, холя и лелея это чахлое тело, окучивая это сморщенное тело шапками жемчужной пены. Юная красавица сидела, будто русалка, на краешке ванны-джакузи, условный купальник ниткой перечеркивал попу. Но не расчесывала эротическая принцесса черепаховым гребнем русы косы, а плескала пригоршни винопенной воды на немощное тело и нежно обтирала это тело губкой.
Однако прижмуривший веки, нагишом погруженный в ванну и овеваемый пузырьками воздуха старец на самом деле не нежился в собственное удовольствие. Он, как ишак, вкалывал мозговыми извилинами.
Рядом с ванной топтался Волчок в полной парадной форме – костюм, галстук, стрелки на брюках. Боец в бумажку поглядывал лишь изредка и для порядка, а докладывал по памяти:
– …Четырнадцать тридцать пять. Начался базар с бугром транспортного цеха. Центровые запутки повестки: зимний график гонялова цистерн по ветке Питер – Вирши и предъява Октябрьской железной дороги. Те потребовали повспомоществовать бабками ремонту подвижного состава. На это объект с бугром порешили начать терки с ОЖД, но затягивать их в сторону светлого будущего. Типа, переиначивая на перспективу сколотить Ассоциацию грузоперевозчиков…
Вензель мысленно поставил галочку, что идея с Ассоциацией очень смачная. И он будет большой дурак, если останется в стороне. Русалка Верочка грациозно сыпанула в бурлящую воду пригоршню ароматической, изумрудной на цвет, соли. Жаль, девушки волновали Вензеля уже чисто визуально.
Волчка девушки волновали конкретно. Волчок пыхтел, пырхал и пускал слюни на нежное девичье филе.
– Пятнадцать сорок две, – сипло продолжал Волчок. – Принял рядового пахаря комбината по личному делу. Наш ноль-ноль-четвертый пообещал замолвить декану слово за поступающую на геофак дочку.
– Фамилия рядового пахаря? – вякнул из ванны Вензель. – Вдруг из старых приятелей по профсоюзу?
– Не зарисовали, – повинно склонил голову Волчок. – Прокол.
Ростом и мордой Волчок не вышел. В ментовском досье на него значилась лишь одна особая примета: редкие зубы. Зато была эта примета, так уж примета. Типа, Волчок без помощи пальцев свистел громче Кремлевских курантов.
– Дальше, – блаженно прикрыл веки Вензель. Тело, погруженное в воду, не маяло старческими ревматическими болями. Не мешало вязать в уме морские узлы из фактов.
А Верунчик стала выделывать такие пассы бархатными ручками и так извилисто двигать всем остальным, что язык на полметра свешивался, и сушняк во рту, будто с атомного бодуна. Однако Волчок не лыком шит:
– Шестнадцать ноль пять. Вызвал служебную лайбу. Объявил, что прет разводить экологов, но сам скипнул в магазин «Охота», где в подсобке имел продолжительную тусню с товароведом магазина Грищуком Александром Васильевичем. Рассуждали о достоинствах и недостатках тульских карабинов последних марок. Под треп было вылакано шесть бутылок пива «Туборг».
– Светлого или темного?
– Не зарисовали. Не успели, – опять повинился Волчок, налитыми как у борова кровью, зенками щупая Верочку за выпуклости.
– Уточнить, – ерзнул и слегка расплескал изумрудную воду Вензель. – Дальше?
– В восемнадцать сорок девять на мобилу ноль-ноль-четвертый принял послание всего в одну фразу: «Прогноз погоды на завтра удовлетворительный». Звонили из уличного стакана в Питере. В восемнадцать пятьдесят две Андрей Юрьевич уже сам по мобильнику позвонил в секретариат, справился, не маячило ли неотложных вопросов, и объявил, что на комбинат сегодня больше не вернется.
Вензель, услыхав конкретное имя, недовольно раскрыл глаза, покосился на гоняющую ладошками по ванне пенные волны равнодушную русалку Веронику, зло покосился на Волчка, но промолчал.
– В девятнадцать двадцать, забашляв в универсаме за фуфырь винища «Поль Массон», объект свернул по адресу: Вирши, улица Ленина, дом семь, квартира сорок шесть, где прописана Надежда Ивановна Копылова шестьдесят восьмого года рождения. Разведенка, потомством не обзавелась. Объект там плющится до настоящего времени. Входящих, исходящих телефонных звонков не зафиксировано,
– Выводы? – подстегнул Вензель и, кряхтя, встал из ванны. Увы, не как Венера из пены морской.
– Подтвердились слабины: западает на стволы будто малый пацан, умеренно посасывает алкоголь и незарегистрированно живет с бабой. Новых слабин за сутки не обнаружено.
– Твои мальчики прохерили товароведа. Здесь приятельство по интересам, – жестко сказал Вензель, маяча в стойке «любопытный суслик», пока Верочка промокала ему под мышками и промежность махровым полотенцем. – Переройте землю вокруг товароведа. Это самая близкая тропинка к сердцу… объекта. Только нежно! – Это тоже относилось не к Верочке, а к Волчку. – Нежно работайте, чтоб никто хвосты не прочухал. Мир у меня сейчас со Шрамом. И никто не должен думать иначе!
Оставляя мокрые следы, важный и надутый, как первый гусь на птицеферме, Вензель перешел в соседнюю светелку и лег брюхом вниз на приземистый топчан. За наглухо зашторенным окном в соснах подвывал северный ветер, заметая пушистым снегом следы машин к пансионату.
– Следующий! – буркнул босс. – И давай без фени, пожалуйста. Серьезных людей пасем, а не крестьян лохотроним.
Русалка Верочка протопала след в след, с полки прибрала флакон детского гигиенического масла «Джонсон бэби», оросила ладошки и принялась втирать масло в дряблую кожу. От лопаток к ягодицам. Волчок проявился рядом с топчаном, руки его заняла новая бумажка:
– Объект ноль-ноль-три. Подъем в семь тридцать. Зарядка, яичница. Здесь все, как обычно. – Теперь Волчок пялился в бумажку изо всех сил. Иначе пришлось бы сопеть ноздрями на изгибы девичьих форм, от которых не спрятаться, не скрыться.
И так ширинка чуть не лопнула, когда к Верочке присоединилась выскользнувшая из-за шторки вторая наяда в не менее откровенном купальнике. Этой вообще было не больше пятнадцати. И Волчок поневоле сглотнул очередной литр слюны.
– Служебная «волжана», пардон, «Волга», прибыла ровно в восемь ноль-ноль. Объект спустился через две минуты. Меры безопасности обычные. Маршрут движения стандартный. В восемь тридцать две объект пересек КПП.
Верочка и Машенька так вкусно разминали некрасивое тело Вензеля, что рдеющий кирпичом Волчок вообще стал смотреть в размалеванный крылатыми амурами потолок.
– До девяти ноль-ноль объект принимал доклады различных служб. С девяти до девяти двадцати пяти присутствовал на утреннем построении и разводе караула. С девяти двадцати пяти до десяти тридцать одной находился в своем кабинете. Чем занимался, не установлено. – На пухлых амурчиках глаза долго не удержались. Теперь взгляд Волчка мылился по серебряным подносам на столе! На одном охотился на Микки Маусов (правда, во сне) здоровенный ангорский котяра, на другом янтарно отражала свет лампы бутылка виски.
Вензель только сопел.
– В десять тридцать четыре с опозданием на четыре минуты началось совещание по вопросу новогодних мероприятий. Присутствовали зам по режиму и зам по воспитательной работе. – Зенки Волчка нечаянно спрыгнули с подноса на распираемый бюстгальтер Машеньки и в панике снова прилипли к потолку. – Постановили предложить выступить перед контингентом на безвозмездной основе Михаилу Боярскому, Юрию Шевчуку и Анне Самохиной. В порядке шефской помощи. Копия решения направлена в налоговую полицию. Праздничные мероприятия назначены на двадцать шестое. План прилагается.