Страница 15 из 56
– «Взорвано!..» Нет, не так, ниже: «Взорвано!» Еще ниже: «Взорвано!..» – мучился на переднем сиденье бард.
– А этот, на якута похожий, лупит себя щуплым кулачком в грудину и заявляет: «Сам за себя отвечаю!». Ну, тогда по правилам воркую ему: «Братан, бабок зашли за потраву поляны». А он мне: «Без базара. Сколько?» Тут я совсем опух от таких нежностей. То есть прикидываешь, Шрам, совсем не готов оказываюсь к мягкому обхождению. Вспоминаю, ты назначал тридцатник. Но тут язык сам повернулся: «Полтинник!» – рублю с плеча. – Ридикюль улыбнулся, мол, какой он находчивый хлопец. – И этот дуст прямо из стола начинает выгружать зеленые котлеты. Аккурат пятьдесят косарей. Такая вот, блин, безнапряжная встреча.
– «Черное надежное золото!» – прохрипел, будто висельник, под дребезжание струн Михаил Куб и опять остался собой недоволен.
– Мишаня, ты хочешь именно эту песню залабать? – отвлекся Шрамов. Вальяжный, разморенный, скучающий.
– Ну да. Высоцкий – всегда в жилу. Только я так хрипеть не могу. Дрейфлю горло сорвать.
– А может, что другое?
– Я больше про нефть или бензин не знаю.
– Так и эта не про нефть, а про уголь, – огорчил его Шрам, в этот момент отмечающий, что мирная жизнь-то налаживается. Враг втягивает растопыренные было на Серегины вотчины щупальца. Может быть, и самому Сергею стоит притормозить подготовленные контрудары. Хотя с этим он всегда успеет.
Миша споткнулся мыслью, пошевелил мозгами и расстроенно выматерился.
– Двадцать штук зашлешь обратно, – вернулся Шрам к базару с Гречкиным.
– На фига? – искренне очень удивился Ридикюль.
– Потому что за такой наезд положено не полета, а тридцать штук. Так ПОЛОЖЕНО, понял?
– Понял, – смирился Гречкин.
Они уже приехали и теперь покидали машину. Водила, только пикнула взявшая «мерсюк» под контроль сигналка, тут же превратился в телаша. Шею втянул в плечи, но не от холода. Взглядом пропеленговал все окрестности слева направо и справа налево и особенно обкусал глазами объект, куда четверка направлялась, хрустя по замерзшим лужам. Руки по-ковбойски подвесил, вроде арбузы нес, их стырили, а он и не заметил.
Это была только что отгроханная и еще не запущенная в будни автозаправка. Как нынче и полагалось, с кафе, магазином автозапчастей и мойкой – полный пакет удовольствий. Несколько кубиков из стекла и бетона плюс навес над разливными автоматами при шлангах. За спиной шофера-торпеды Сергей Шрамов с наглой рожей в окружении Ридикюля и барда миновал необвыкшихся пока обслужных шустриков в красных фирменных, без единого пятнышка, комбезах.
Гости тихонечко просочились в зал кафе и нашли себе свободные стулья за спинами приглашенного на торжественное открытие заправки аляповато прикинутого народа. Это было просторное кафе. Мест на тридцать, а так как столики сгребли в угол и стулья поставили рядами, сюда могло поместиться до сотни желающих. А вот сцены, понятно, не подразумевалось. И коммерческий директор компании «Меркурий» Валерий был вынужден установить микрофон прямо перед барной стойкой. Опоздавшие гости Валерия интересовали постольку поскольку. Поскольку чересчур авантажно для журналистов были разодеты. Но другая проблема рябым коршуном кружила над бренным телом коммерческого директора.
Говорил Валерий, стараясь поймать глаза почтившего мероприятие важного чиновника Валентина Степановича Малахова и его помощника по «разным» вопросам Дмитрия Евгеньевича – с которым, собственно, и контачил. Однако то и дело рачьи глазки Валерия соскальзывали за спины высоких гостей и щупали остальных приглашенных. Сотня не набежала. Явилось человек тридцать, зато были и с телевидения: профессиональная телекамера честно ловила в фокус Валерия. Но это все ложка меда в бочке дерьма. Если бы сейчас на Валерия не было обращено столько пытливых глаз, он рвал бы на себе последние волосы.
– …Еще раз хочу подчеркнуть, что это уже двадцатая автозаправочная станция, открытая в Петербурге компанией «Меркурий». Но на самом деле мы не гонимся за числом. В первую очередь мы стараемся, чтобы открытые нами площадки были как можно более комфортны. – Валерий был очень и очень не в своей тарелке.
Сегодня выступать должен был не он, а его настоящий работодатель Карбид. Только Карбид куда-то запропастился в самый ответственный момент так надежно, что специально посаженная на телефон девушка Марина за час веерного обзвона не добилась ничего внятного.
– Именно для удобства потребителей мы открываем при станции магазин автозапчастей, торговая наценка в котором будет самой минимальной, и это уютное кафе. – Сию фразу, про наценку, оттягивая финал, Валерий крутил уже третий раз. – Кстати, и здесь цены будут умышленно держаться ниже, чем в «Макдоналдсе». А теперь я передаю слово нашему дорогому гостю, главе районной администрации Валентину Степановичу Малахову. – Баста! Валерий сделал все, что мог.
Измазавший рукав в свежей краске Ридикюль довольно громко выматерился.
Господин Малахов встал, раскланялся и, не дождавшись аплодисментов, забрал у Валерия микрофон. Валерий посторонился. У Валерия уже помаленьку начинали журчать по спине потные ручьи. Всяческие заморочки с выделением площадок под автозаправки и прохождением бумаг Валерий решал с помощником главы Дмитрием Евгеньевичем. Валентин же Степанович сегодня соизволили прибыть, чтоб лично познакомиться с Карбидом.
Посчитал Валентин Степанович, что пришла ему пора задружиться с одним из участников бензинового рынка. И что теперь? Карбид – фиг знает где, Валентин Степанович пока не ведает, что с ним обходятся невежливо, игнорируют, а может, и вообще брезгуют. А как узнает, очень обидится. Короче, вилы со всех сторон.
– …Из двадцати разбросанных по Петербургу станций «Меркурий» на территории нашего района это уже четвертая, – округло и плавно вещал Валентин Степанович, а точнее – скучно и занудно. – Цифра приличная, но могло быть и больше. Считайте это за укор, – посылая авансы пока анонимному Карбиду, отечески улыбнулся приглашенной прессе Валентин Степанович. Улыбка вышла не ахти, не умел подать себя Валентин Степанович, вечно у него это получалось сикось-накось. – Исследования показывают, что потребности только нашего района составляют около пятидесяти автозаправочных станций. – Валентин Степанович прессу не жаловал и не любил маячить на виду. И не имел к тому данных. Любой костюм на его грузном теле висел мешком, и вечно руки не знаешь куда деть. – Тогда как в настоящий момент действует всего восемнадцать. Извиняюсь, с сегодняшнего дня уже девятнадцать. А теперь пару слов скажет генеральный директор компании «Меркурий». – Не любил и не умел говорить с народом долго Валентин Степанович. К тому же пора наконец было увидеть воочию нефтяного бонзу.
Валерий даже зажмурил глаза на секунду. Надеясь на чудо, он тянул до последнего. Так и не набрался духу сообщить гостям, что Карбид пребывает хрен знает где, но здесь отсутствует. И теперь крутой конфуз неминуем.
Но когда Валерий открыл глаза, им пришлось полезть на лоб. Свершилось чудо, да не того фасону. Из задних рядов к микрофону нагло пер не высокий и не низкий человек лет до сорока в шикарном шоколадном костюме. Штатный охранник хотел было пресечь безобразие, но решил сперва оглянуться на коммерческого директора. А тот – мякоть, плавает по сцене гоголем-моголем. Охранник решил не ввязываться.
– Добрый день, друзья, – уверенно перехватил микрофон из руки главы администрации незнакомец. – Первым делом я хочу вам сообщить приятную новость. Все, кто прикатил на наш скромный сабантуй на колесах, после торжественной части смогут заправить свои баки бензином на халяву. Это наш маленький презент, – балагурил Шрам. Праздничный, веселый, бесноватый. – Во-вторых, особо хочу подчеркнуть, что без дружеского, не поймите превратно, внимания со стороны городской администрации нам не удалось бы выдержать такие темпы развития, – благодарственный кивок в сторону господина Малахова. – Ну а теперь перед вами выступит знаменитый бард Михаил Куб. Прошу любить и жаловать. После песни я с удовольствием отвечу на все вопросы.