Страница 1 из 3
Григорий Осипович Набатов
Зина Портнова
Зина Портнова
Обольские подпольщики сходились обычно возле тридцатиметрового маяка, окружённого осинником и березняком, в полукилометре от деревни Ушалы. С востока сюда тянулось большое болото. Тропинка прямо по болоту вела к маяку.
Наблюдатели заметили, как незнакомая девочка свернула с дороги на эту тропинку. Предупредили секретаря комитета Фрузу Зенькову. Та улыбнулась.
— Это Зина Портнова. Мне говорил о ней связной райкома. Пришла-таки…
Члены комитета, не знавшие ничего про Зину, отнеслись к ней вначале немного настороженно.
«Будет мне с ней мороки», — подумала секретарь комитета, разглядывая маленькую девочку с косичками. Она попросила Зину рассказать о себе.
— Я из Ленинграда, — тихо сказала девочка. — Приехала на каникулы и вот застряла. У кого? У бабушки, в Зуях… — Она взглянула на ребят вопросительно. — Вы знаете мою бабушку, Ефросинью Ивановну Яблокову?..
Фруза, сдерживая улыбку, кивнула: «Знаем, мол, знаем, говори…»
— А училась я, — продолжала Зина, — в 385-й школе. За. Нарвской заставой. Перешла в восьмой класс… — Она замолчала, вспоминая о чём-то, и глаза её вдруг помрачнели. — Да, зачем я пришла?.. Вы думаете, что я маленькая и ничего не вижу, не понимаю. Ошибаетесь! Я всё вижу. И понимаю. Всё, всё…
Она рассказала, что видела, как фашисты ограбили соседа, бывшего колхозного бригадира Евчука. Вышвырнули через окно одежду, обувь, бельё. Это для посылок… Дочка Евчука Шурка хотела кое-что спрятать. Грабители схватили её, втолкнули в машину и увезли.
— И меня могут так. Ни за что.
И ещё рассказала она про то, как гитлеровцы убили её дядю — Василия Гавриловича Езовитова. Он был обходчиком железнодорожного пути. Однажды его нашли между путями мёртвым. Его убил ефрейтор, ударив сзади по голове тесаком.
На глазах у девочки выступили слёзы, когда заговорила о военнопленных.
— В Оболь пригнали из деревни Плиговна-Спасская четырёх красноармейцев. У них нашли по куску хлеба. «Кто дал?» — допытывались солдаты в чёрных мундирах, их звали «Эс-эс». Красноармейцы молчали. Их били резиновыми палками, а они молчали. Замученных потащили к железнодорожному переезду и в овраге расстреляли…
Заключила Зина рассказ неожиданно фразой:
— Фашисты убивают, а я хочу жить… Ужас, как хочу.
— Всё равно как? — вскинула Фруза брови.
— Нет, как до войны. Только ещё лучше. И никаких фашистов! Как я их ненавижу!..
До войны мир представлялся Зине таким ясным, понятным, точно он лежал перед ней на ладони. Отец работал на Кировском заводе, мать тоже работала. Зина училась. Младшая сестрёнка вот-вот должна была пойти в школу. Дома, на Балтийской, всегда было людно, весело. По вечерам собирались папины товарищи, рассказывали про заводские дела и про гражданскую войну. А по воскресеньям Зина устраивала дома кукольный театр для всех малышей со своего дома.
И вот фашисты нарушили всё!..
«Где теперь радость, счастливая жизнь?! В Ленинграде блокада, голод… Рвутся бомбы, снаряды…»
Зина подумала об этом и медленно проглотила горький комочек, подкатившийся к горлу. Ведь в осаждённом Ленинграде остались папа и мама.
Зеньковой понравилась эта девочка, её решимость. «Вот скажи такой, что сделать, и она не остановится ни перед чем». И всё-таки Фруза не спешила.
— Это хорошо, что ты пришла к нам, — заявила секретарь комитета. — Одной рукой, сама знаю, узла не завяжешь. Но… нынче время знаешь какое? Промахнёшься — голова с плеч! И товарищей под удар поставишь… Может, придётся жизнью рисковать.
— Знаю.
— Ну, а если… Если попадёшься. Будут бить, пытать…
— И об этом думала. Поверишь, ночью не засыпала. Всё думала, думала. И вот пришла… Я же пионерка.
— Дай ей задание, — заступился за девочку кто-то из членов комитета. — Испытай!
И она показала себя.
Поначалу комитет поручил ей распространять антифашистские листовки и газеты.
Зина работала на пару с другим подпольщиком, Женей Езовитовым. Они умудрялись приклеивать листовки на самых видных и людных местах. Женя был на голову выше Зины. Он шутя называл её «сестричкой-невеличкой». А она прозвала его «братом-великаном». Работали они дружно.
Как-то раз они отправились по заданию комитета в деревню Зуи разносить по хатам газеты, доставленные накануне связными из партизанского отряда. И каково было удивление секретаря комитета, когда она неожиданно встретила их вечером в другой деревне — Мостище.
— Почему вы здесь? — спросила Фруза.
Зина выпалила залпом:
— А мы уже всё сделали.
Глаза у девочки светились гордостью.
— Как вас встретили в Зуях?
— Очень хорошо, — ответила Зина и почему-то замялась.
— Что такое? — тревожно взглянула на неё Зенькова. — Говори.
— Заходим мы к леснику Василию Кузьмичу. Поздоровались. Поговорили о том, о сём. Выбрала я подходящую минуту, протягиваю ему газету. Он прочёл название и вернул усмехнувшись: «Меня, дочка, агитировать не надо. Я грамотный. Ребята уже позаботились». И достаёт из-за иконы газету «Звезда». Показывает нам. «Сходи-ка лучше к Трофиму Селезнёву, к бывшему бригадиру, в Мостище».
— И вы пошли?
— Конечно! Раз тебе дали задание, так действуй до конца.
— А что было у Селезнёва?
— Дали мы ему газету. Он прочёл вполголоса набранную крупным шрифтом строку «Смерть немецким оккупантам!» и чуть не обомлел. «Вот это да! Спасибо! — сказал он. — Сам прочитаю и другим надёжным людям дам прочитать».
Зину приняли в подпольную организацию.
Вскоре ей дали новое задание — узнать численность войск в местном гарнизоне. Действовать она должна была не одна, а совместно с Ильёй Езовитовым, братом Жени — смелым и озорным крепышом.
Илья и Зина продумали, как лучше собрать разведывательные данные.
— Узнать, какие стоят части, можно, если подслушать разговоры по радиотелефону, — высказал своё мнение Илья.
— А как подслушать? — полюбопытствовала Зина.
— Это я беру на себя, — твёрдо подчеркнул Илья. — В нашей избе помещается полевая радиостанция и телефон. В сенях лежат наши дрова. Я часто туда наведываюсь за дровами. Ежели приноровиться да не зевать, кое-что можно узнать. Но вот как установить, сколько солдат? О таких вещах военные по телефону не болтают.
— Знаешь, Илья, это я узнаю.
— Каким путём?
Зина озорно подмигнула:
— На площади в посёлке торфозавода два раза в неделю проводятся строевые занятия. Видел? Сгоняют почти всех солдат гарнизона. Вот я и сосчитаю.
— Идея, Зинка! — сразу загорелся Илья.
Так они и поступили.
Собрав нужные данные, Зина и Илья в назначенное время отправились в урочище. Перешли деревянный мост через небольшую речку, впадающую в Оболь, и, пройдя немного берегом, очутились на месте. Нашли высокую берёзу — условное место встречи со связным партизанского отряда.
— Ну, Илюша, взбирайся наверх, — скомандовала Зина. — Я тут подежурю.
Через несколько минут с вершины дерева раздался звонкий голос.
— Смотри, здесь большое гнездо.
Это был пароль.
— Не трогай, хлопец, гнезда. Я сейчас полезу к тебе, — ответил незнакомый голос.
Ветви кустов раздвинулись, и показался круглолицый мужчина, обросший бородой.
— Что, заждались?
Зина по локоть запустила руку в карман юбчонки и вытащила бумажку, сложенную вчетверо.
— Для начала неплохо, — сказал связной, медленно прочитав донесение. — Данные интересные. Только почерк вот неразборчивый. Будто курица набродила… Кто писал?