Страница 55 из 107
Слава богу. Я справлюсь... Ради жены и дочери... Он разжимает уставшие губы: 'Сергей...'
'Как? - не понимает врач. - Можно громче?'
Он напрягается: 'Сергей!' И замолкает, споткнувшись на звуке своего хриплого голоса... 'Странное имя', - пожимает плечами доктор, что-то быстро записывая в блокнот. Сергей медленно подносит руку к глазам... Маленькая узкая изящная ладошка...
Дикое кошмарное поле трупов, каркающие вороны, ветер треплет одежду и пыль... Реальность наваливается многотонным свинцовым грузом - давит и плющит на полу, невыносимая боль - тело выгибается дугой и дико кричит... Появляются еще люди - хватают за плечи и руки, стараются удержать на месте...
Дикий, вырванный из глотки крик...
'Все легли на поле боя, - рассказывает чей-то тихий голос. - Все сложили свои жизни - сорок с лишним тысяч человек...' 'А принцесса? - спрашивает другой голос. - Нашли?' 'Принцессу так и не нашли, - вздыхает первый. - Говорят - ее видели ночью, бредущей среди умерших... Или это был ее призрак...'
Он лежал и смотрел в потолок. Ничего не видя, и не слыша...
Длинная цепь изможденных людей, затерянная в песках Гоморры... По очереди копают яму, чтоб добраться до воды... Преданные глаза Рады... Дикая встреча на самом краю, заплаканный Арман... Ревущая от перегрузки маленькая машина - взлетающие позади крыши домов... Длинная колонна людей, скрип повозок, храп лошадей - улыбающаяся Хлоя протягивает кружку чая... Страшные вертолеты, полоса танков - люди за спиной... Упертые Тины и Лимм... Счастливые ашеры - грузовики, забитые дарами... Ночной костер, безнадежно воздевающий руки Доррог...
Он снова проживал свою жизнь - заново... Иногда возникали слова - чужие, далекие, не его... Просто возникали, чтобы повертеться перед глазами - как старая афиша давно видимого фильма...
Арман знал, что надо уходить. Арман верил в него...
Чтобы вывернуть внутренности - и продать душу дьяволу.
Это не ошибка. Не глупость. Это преступление...
Он ничего не видел и не слышал. Только белый потолок...
'Как они смогли победить стольких? - поражался голос. - Это ведь урги...' 'Никто не знает... - вздыхают в ответ. - Это ашеры, они всегда удивляли. Но... слишком дорого далась эта победа. Полной гибелью всего нового Архелая...'
Через пару дней он случайно обнаружил кем-то забытый нож. Следующие два дня его откачивали. И отмывали залитую кровью палату...
Его натурально сторонились. Врачи проверяли каждый день, и не прятали облегчения, если в порядке. Он не знал - сколько прошло дней и ночей, и где вообще находится...
Обычный Дом милосердия. Илишвар. Его привезли в числе немногих, оставшихся после битвы. Мир просто потрясла трагедия Архелая...
Еще через пару дней глухо попросил, чтобы отпустили. Долго не думали - с телом все в порядке, а голова... Никто не хотел связываться с помешанным суицидальным сознанием. Дали какую-то одежду и подвели к двери...
Он медленно брел по городу. Глаза не видели ни домов, ни дорог, ни деревьев...
Смеялась Рада, вздыхали Тина и Лимм, щурился грозный Арман... Шли тысячи и тысячи людей...
Поздно ночью наткнулся на группу угрожающего вида парней. Страшно оскалился - то, что достоин. Открыто предложил сделать с ним все, что взбредет в голову. Его радостно завели в какой-то дом - даже разделся...
Он хотел боли. Хотел унижения. Но небритые уличные бродяги в свете лампы наткнулись на пусто-мертвый взгляд и отшатнулись. Швырнули одежду и попросили убраться...
Он шел по ночному городу. Одинокая фигура. Он всегда должен быть один. Страшно тем, кто вздумает встать рядом...
Утро. Высокий мост, ажурные шпили, быстрый поток машин. Внизу - тягучие воды далекой реки...
Прозрачное синее небо. Три солнца над горизонтом...
Как счастливые улыбки девчонок. Сверкающие лица друзей... Последнее раннее утро... Я - страх этого мира. Кошмар, рожденный для потерь...
'Прекрати, слышишь? - дышит в лицо теплое дыханье Рады. - Никогда не смей так говорить!! Через все, что мы проходим... Я никогда тебя не брошу, слышишь? Никогда!!!'
'Ты не понимаешь, да? - заплаканное лицо смуглянки Лимм. - Мы считали ее своей... Мы верили ей!! Думали - справедливая, все расставит по своим местам...'
Простите ее, девчонки.
'Не будет никаких неожиданностей... - хитро улыбается Арман. - Если начнешь участвовать в планировании!'
'Вы даже не представляете, - покрывается пятнами полковник Локх. - То, что вы пришли...'
Простите, отцы-командиры. Если сможете.
Восторженный рев толпы на поле, в лесу, в столице...
Простите, люди.
Она больше никому не принесет горя. Проносятся мимо машины...
- Уша!!!
Кто-то хватает за плечи и оттаскивает назад - какая-то девчонка с дикими глазами, что-то вопит и машет руками... Рядом появляется незнакомый парень, еще люди...
Боже, оставьте меня в покое. Он закрывает глаза. У него что-то спрашивают - он ничего не слышит. Какой-то спор - как за далекой стеной... Его лицо освещает свет костра, и добрая Роя протягивает кружку с чаем... Улыбается Юкка, и Люка, и даже Жука... Он споткнулся - его потянули в сторону. Нагнули голову, посадили - снаружи хлопнула дверца машины...
31
Низкие ветви деревьев смотрят прямо в окно.
'Ты не понимаешь, - подруга тихая и печальная, как сама осень. - Каждый проходит свой путь, свою дорогу... Думаешь, могла бы что-то изменить?'
'Все, - Сергей проглотил комок в горле. - Я бы все изменил. Я бы убедил, увел людей...'
'А дальше? - усмехается с иронией Рада. - Ты знаешь, что дальше? Если что-то должно случиться - оно случится. Независимо от того - хотим или нет...'
'Это философия. Жизнь много проще. И подлее'.
За закрытой дверью не стихает приглушенный спор - странная девчонка, парень, отец...
'Жизнь такая, какую мы в силах потянуть. Все дается по силам...'
Неожиданно дверь резко распахивается - на пороге незнакомая женщина. Отчаянное лицо, сеточка морщинок вокруг глаз, проседь в волосах. Пристально вглядывается, потом осторожно проходит:
- Откуда ты, девочка? Где твоя семья?
Следом заглядывают остальные...
'Поговори с ними, - советует подруга. - Они хорошие люди'.
'Зачем? Все бессмысленно и пусто...'
Женщина настороженно оглянулась, пытаясь проследить за взглядом...
- Так постоянно, - грустно сказала девушка, оттащившая с моста. - Будто с кем-то говорит...
- А нас не слышит... - добавил парень.
Его весь день зачем-то расспрашивали... произносили разные фразы, слова - пробуя определить реакцию...
Внешний мир иногда приходил - маленьким шепотом веток за стеклом, приглушенными разговорами, или мягким щелканьем двери. В тарелках на столе, в печальном вздохе доброй матери, или грустных глазах молодой дочери. В аккуратной одежде на кресле, или любовно взбитой подушке. Чтобы потом вновь отступить, раствориться и исчезнуть - в длинных колоннах людей, и милях долгой дороги... Он заново переживал всю свою жизнь - каждый день и каждый час. Снова бежал, снова прятался. Снова падал от усталости, и снова страдал...
Поздно вечером приехал доктор - полный, с большим авторитетным чемоданом. Долго осматривал, задавал вопросы, качал головой, щелкал приборами, проверял анализы. В конце вынес вердикт: 'Глубокий психический шок...' Старший семейства только собирался вставить что-нибудь язвительное, но супруга одернула: 'Это лечится?' У всех на лицах немой вопрос. 'Очень непросто, - покачал головой врач, складывая свои многочисленные приборы. - Затронуты слишком глубокие слои. Даже гипоталамус и гипофиз... - он постучал пальцем по одному из приборов. - Я бы рекомендовал обратиться в специальный центр'. 'Вы же знаете...' - не выдержал маленький глава - 'Знаю, - перебил дородный доктор. - Но обязан предупредить'. Все молчали, врач щелкнул чемоданом и выпрямился. 'Что нам делать?' - снова спросила женщина-мать. 'Внимание, забота и уход, - кивнул на прощанье доктор. - Ваша дочь что-то пережила - что-то очень страшное... Если она не сможет с этим справиться, то...' Он пожал плечами и уехал. А странные непонятные люди - дружно воззрились на Сергея. На столе давно остыл нетронутый обед. Потом такой же нетронутый ужин...