Страница 71 из 169
— Ой, постойте… Давайте еще раз, сначала!
— Простите. Просто, понимаете, когда звонят на Луну, все торопятся и стараются побыстрее закончить разговор — дорого, я понимаю. Хотите, чтобы я все повторила помедленнее?
— Не надо. Похоже, главное я все-таки поняла. Доктор Болдуин оставил мне письмо, и там сказано, что я должна присутствовать на зачтении его завещания или иметь там доверенное лицо. Попасть к вам я не могу. Когда будет зачитано завещание и как мне найти кого-нибудь в Луна-Сити, кто мог бы согласиться стать моим доверенным лицом?
— Завещание будет зачитано, как только мы получим официальное извещение о его смерти из Калифорнийской Конфедерации. Это может случиться с минуты на минуту, поскольку наш представитель в Калифорнийской Конфедерации уже оплатил получение свидетельства о смерти.
Найти для вас доверенное лицо… а я вам не подойду? Наверное, стоит вам сообщить, что дедушка Фонг был поверенным в делах вашего отца много лет и я стала его преемницей. Теперь, когда умер ваш отец, вы мне, получается, перешли в наследство, если можно так выразиться. Но если вы не против, конечно.
— Так, значит, вы смогли бы… миссис Томосава… Простите, как мне к вам обращаться: «мисс» или «миссис»?
— Смогла бы и смогу, а обращаться ко мне надо «миссис». У меня сын вашего возраста.
— Не может быть!
(Эта королева красоты вдвое старше меня?)
— Очень даже может быть. Мы тут в Луна-Сити люди старомодные, не то что в Калифорнии. Мы выходим замуж, рожаем детей — все честь по чести. Не осмелилась бы я откликаться на «мисс», имея взрослого сына, меня бы просто застыдили.
— Да нет, я вовсе не о том… Не могли же вы родить ребенка в четыре года. Ну, в пять.
Она рассмеялась:
— Спасибо за комплимент, девочка. Слушай, а почему бы тебе не прилететь сюда и не выйти замуж за моего сына? Он спит и видит, как бы ему отхватить в жены богатую наследницу.
— А я — богатая наследница?
Она пожала плечами:
— Гм-м-м… В принципе я не имею права вскрывать печать на конверте с завещанием, пока мы не получим официального подтверждения о смерти твоего отца. Но… скоро мы его получим, и я думаю, не стоит заставлять тебя звонить еще раз. Я читала завещание. Я проверяла его относительно внесения изменений. Потом я запечатала его и убрала в свой сейф. Так что — я знаю, что там. То, что я скажу тебе, ты бы узнала и так — сегодня же, чуть позже. Ты — наследница, но охотники за наследством, представь себе, не будут хвостом бегать за тобой. Банку — то есть мне — даны указания оплатить твою эмиграцию с Земли. Выберешь Луну — оплатим твою дорогу, выберешь девственную планету — подарим тебе скаутский нож и будем молиться за тебя. Выберешь что-нибудь вроде Кауи или Гальциона — мы оплатим твой перелет, начальный взнос и снабдим тебя начальным капиталом. Если же ты так и не соберешься покинуть Землю, тогда полагающиеся тебе средства будут использованы в соответствии с другими пунктами завещания. Но деньги на перелет будут выплачены обязательно, за одним-единственным исключением: если ты изберешь Олимпию, тебе придется платить за дорогу самой.
— Вот и доктор Болдуин мне про Олимпию говорил. А что там такого ужасного? Я, кстати, и не помню колонии с таким названием.
— Не помнишь? Ну да, конечно, ты еще слишком молода. Это место, куда в свое время отправились самоуверенные супермены. Да, собственно, особой необходимости уговаривать тебя не лететь туда нет. Корпорация туда кораблей не посылает. Дорогая, ты представляешь, какой счет придет тебе за наш разговор?
— Догадываюсь. Но дороже мне встало бы звонить еще раз. Простите, вы не могли бы на минутку сменить амплуа и стать вице-президентом банка? Просто мне нужен юридический совет.
— Я умею играть обе роли сразу, так что — вперед. Спрашивай, что нужно. Сегодня справки бесплатно.
— Почему же? Я привыкла платить за все, что получаю.
— Ты говоришь совсем как твой отец. Похоже, он про-сто-таки воплотился в тебе.
— Знаете… он никогда не был моим настоящим отцом, и я его никогда отцом не считала.
— Все, все я знаю: я видела кое-какие бумаги, где речь шла о тебе. Он считал тебя дочерью. Он тобой очень гордился. Мне было ужасно интересно взглянуть на тебя, когда ты позвонила в первый раз. Ну, так что у тебя за сложности?
Я пересказала Глории разговор с Вейнрайт по поводу кредитных карточек.
— Я не спорю, калифорнийский филиал «Мастер Чардж» открыл мне кредит, потолок которого превышает мои скромные потребности. Но разве это ее дело? Я не использовала даже мой предепозит и собираюсь забрать, когда буду получать выплату по расчетному чеку. Двести девяносто семь и три десятых грамма чистого золота.
— Рода Вейнрайт как юрист сроду слова доброго не стоила. Просто, когда умер мистер Эспозито, твой отец был вынужден работать с ней. Конечно, это совершенно ее не касается — на какую сумму тебе открыли кредит в «Мастер Чардж», и у нее нет никакой власти над этим банком. Мисс Болдуин…
— Можно просто Фрайди.
— Фрайди, твой покойный отец был директором нашего банка и является — вернее, являлся — держателем контрольного пакета акций. Хотя по завещанию ты и не получаешь напрямую ничего из его капитала, банк все равно перед тобой в неоплатном долгу. Так что не волнуйся и забудь о Вейнрайт. Но теперь, когда «Пески Пахаро» ликвидированы, мне нужен какой-нибудь другой адрес для тебя.
— Знаете, кроме вашего, у меня нет никакого адреса.
— Ясно. Как только у тебя появится адрес, сразу же сообщи мне. Есть еще люди, и у них такие же проблемы — проблемы, которые без всякого на то права усугубила Рода Вейнрайт. Есть другие сотрудники, которые должны присутствовать на зачтении завещания. Она должна была предупредить их об этом, но она этого не сделала, а теперь они уже покинули «Пески Пахаро». Не подскажешь ли, где я могла бы разыскать Анну Йохансен? Или Сильвию Хевенайл?
— Я знакома с женщиной по имени Анна, которая была со мной вместе в «Песках». Сотрудница, работавшая с секретной документацией. Другое имя мне незнакомо.
— Скорее всего, именно та самая Анна. Она у меня указана как сотрудница по работе с секретной документацией. А Хевенайл — опытная медсестра.
— О! Так они обе здесь, за дверью! Спят. Всю прошлую ночь глаз не сомкнули. Потому что… доктор Болдуин умер.
— Мне просто повезло. Пожалуйста, скажи им, когда они проснутся, что они тоже должны иметь своих представителей при зачтении завещания. Мне нужны их новые почтовые адреса. Только сейчас не буди, не надо.
— Вы могли бы стать и их доверенным лицом?
— Ну, если ты так просишь, конечно. Но пусть они все-таки мне позвонят. А где вы сейчас находитесь?
Я рассказала ей, где мы остановились, поблагодарила за заботу, мы попрощались, и я нажала клавишу разъединения связи. Потом я тихо-тихо сидела, пытаясь переварить и обдумать все, что произошло. Глория Томосава очень мне помогла. Похоже, на свете есть два типа юристов: одни употребляют все свои усилия, чтобы облегчить людям жизнь, а вторые… ну, просто паразиты!
Тихий звон и мигание красной лампочки заставили меня снова вернуться к терминалу. Это был Бертон Мак-Най собственной персоной. Сказала ему, что он может подняться в номер, но чтобы он был тише воды, ниже травы. Когда он вошел, я без всякой задней мысли поцеловала его, но тут же вспомнила, что он не входил в число моих «поцелуйных» дружков в больнице. Или входил? Я даже не знала, участвовал ли он в операции по моему спасению.
— Ну, все более или менее утряслось, — сообщил он мне полушепотом. — Американский банк взял мой чек на депозит, но мне все-таки выдали несколько сот брюинов на мелкие расходы. И сказали, что, в принципе, золотой счет можно оплатить через Луна-Сити почти за сутки. В общем, это, а также солидная репутация нашего бывшего начальника спасли меня от голодной смерти. Так что мне не придется просить вас приютить меня на ночь.
— Я должна радоваться и хлопать в ладоши? Знаешь что, раз уж ты снова богач, отвези-ка меня пообедать. Надо убраться пока от моих подружек-зомби. Может, они уже и померли, бедняжки. Ведь они не спали всю ночь.