Проклятый (ЛП)

 – Если ребенок пострадал, я прикончу тебя, – спокойным и ровным голосом пообещал Люк и добавил: – Медленно.

 Однако его тело свидетельствовало совсем об обратном. Он наклонился вперед, принимая идеальную позу для атаки, а синее пламя зажглось и потрескивало вокруг обеих рук.

 Головорезы зарычали, но Далриада взмахнул рукой, и они отступили.

 – Так как вы отказываетесь передать мой подарок, то, возможно, просто расскажете леди Мерелит о его содержимом?

Один из гренделей с жутким ревом столкнул крышку с большой корзины на пол, и голова мужчины – того самого похитителя, которого видела Рио – со стуком выкатилась на ковер. Рио выставила руку, чтобы не дать Элизабет подойти и увидеть, что случилось, а затем прижала девочку к себе, закрывая от нее голову мертвеца, и осторожно пошла к двери.

 – Ужасный поступок, да еще в присутствии ребенка, – укорила Рио дрожащим голосом, так что едва выговаривала слова. – Может, ты и король на своей родине, но здесь мы такое не практикуем.

 – А я думаю, практикуете, – насмешливо парировал Далриада. – И возможно, этому городу тоже нужен король.

 Люк махнул рукой, и почти трехметровая стена синего пламени поднялась по ковру перед гренделями, защищая мага и его спутников от нападения.

 – Их не напугать костерком, – прищурившись, сообщил Далриада.

 – Это не костерок, – ответил Люк мрачно и без эмоций. – Ты напомнил мне, что случилось с моей… Рио прошлой ночью. Это было глупо.

 – Люк, нам пора уходить, Элизабет напугана. Пожалуйста, – умоляла Рио.

 – А, но вы напомнили мне, что я еще должен заплатить должок, – сказал Далриада, с прищуром глядя на нее. – За весь вред, причиненный вам моими подчиненными. Чего вы от меня хотите?

 Он посмотрел на гренделей, запертых в ловушке за стеной огня.

 – Отрубить еще одну?..

 – Нет, нет! – Рио панически замотала головой. – Похоже, мы квиты, и мы…

 Но тут раздался тихий голосок, и ошарашенная Рио поняла, что слышит его прямиком в своих мыслях.

 «Если уж нужно, попроси меня. Я с удовольствием стану подарком в уплату долга от пиктского властителя».

 – Кто это сказал?

 – Сказал что? – спросил Люк, и его голос был пропитан желанием ударить, неважно, кого или что.

 – Тс-с. – Рио резко развернулась кругом в поисках говорившего, и в тот миг, когда она уже была готова сдаться и попросить Люка магией найти источник, вытянутая мордочка высунулась из-за угла стола Далриаты, а следом показалось и остальное тело.

 То была собака. Наверное. Самая грязная, жалкая шавка, которую Рио когда-либо видела; серая и коричневая грязь покрывала ее от носа до кустистого, спутанного хвоста. Животное хромало, подволакивая за собой заднюю лапку, подогнутую под странным углом. Серебряный ошейник, такой же, как и на секретарше, крепко облегал шею псины, а серебряная цепь тянулась от ошейника куда-то дальше, за стол.

 – О, малышка, – невольно посочувствовала Рио, шагнув к собачке.

 Люк схватил спутницу за руку и остановил.

 – Что такое? – спросил он.

 – Это создание мои подчиненные нашли в подвале. Вероятно, моей секретарше вздумалось сегодня утром приковать тварь цепями к моему столу.

 Далриада посмотрел на стену офиса, как будто мог видеть ту женщину, о которой говорил.

 – Ее соответственно накажут.

 Волна раболепной радости просочилась из приемной. Это ужасное, до тошноты сильное чувство едва не сбило Рио с ног. Собака уставилась на курьершу огромными зелеными глазами. Рио почему-то поняла, что именно это существо говорило с ней телепатически.

 «Та женщина обожает наказания, а я – нет. Я предназначена тебе, Рио. Не подведи меня».

 – Я возьму это существо, – выпалила Рио, указывая на собаку. – Вы сказали, что в долгу передо мной, но я этого не желаю, поэтому возьму ее. Вы же не хотите, чтобы такой грязный зверь испачкал ваш офис. Можете забрать цепь. Серебро ценная штука, а я, вероятно, куплю поводок…

 – Ты мелешь ерунду, – прервал ее Люк так тихо, что Рио подумала, что его больше никто в комнате не услышал. – Прекрати, ты даже не знаешь, что это за зверь и насколько опасный, и…

 – Заметано, – сказал Далриада, и Рио не понравилась радость, которая выскользнула из его тщательно запертых мыслей.

 Но теперь не время жалеть о содеянном. При одном прикосновении руки Далриаты серебряная цепь с ошейником упали с шеи собаки, и животное захромало к Рио.

 – На выход, быстро, – процедил сквозь сжатые зубы Люк. – Если, конечно, не хочешь еще и с гренделями полюбезничать.

 Далриада впервые расхохотался, отчего на коже у Рио забегали мурашки.

 – Ой, как же это забавно! Передавайте привет фейри, – попросил самозваный король.

 Люк с жалостью улыбнулся ему.

 – Ты уже мертвец, просто этого еще не понимаешь. Фейри не блестящие крошечные неженки, пикт. Мерелит раздавит тебя как букашку.

 – Нам нужно немедленно уходить, – попросила Рио. Ее руки были заняты Элизабет, так что собаке придется просто дохромать до двери. Если только не… – Люк?

 Рио умоляюще посмотрела на него. Маг бросил хмурый взгляд на Далриаду, на стену огня, которую так и не потушил, но которая, похоже, ничего не сожгла, а потом и на Рио. Но все равно встал на колени и легко подхватил собачку. И они все вместе вышли из офиса.

 Никто их не преследовал.

 – Когда мы выйдем на улицу, я потушу огонь, – сообщил Люк, и они молчали всю дорогу до его джипа. Рио села на заднее сиденье вместе с Элизабет, потому что малышка ее не отпускала, а собака свернулась клубочком на переднем пассажирском сиденье. Люк на мгновение сосредоточенно закрыл глаза, вероятно, чтобы потушить пламя, а затем уставился на шавку.

 – И с чего ты решила прихватить с собой это вонючее животное? – спросил он скорее с любопытством, чем с раздражением. – У нее, наверное, бешенство. А лисы им болеют?

 – Это лиса? – моргая, спросила Рио. – Лиса?

 Лисичка подняла голову и посмотрела сначала на Люка, затем на Рио немигающими зелеными глазами.

 «Я лиса. Меня зовут Кицуне, и я принадлежу тебе, Рио».

 – Она лиса, – вслух подтвердила Рио. – Ее имя кит-сун-е. И она утверждает, что принадлежит мне.

 Теперь уже настал черед Люка моргнуть, затем он просто сунул ключ в замок зажигания, завел двигатель, и джип влился в поток машин.

 – Ага, значит так оно и есть. Ну что ж, нам надо доставить дочку-полукровку фейри-аристократки домой прежде, чем тетушка Мерелит уничтожит город в ее поисках. А затем мы вернемся к нашим баранам.

 – Мне нравятся бараны, – сообщила Элизабет. Она впервые заговорила с тех пор, как они ушли из офисов Далриада.

 – Да, они прелестны, – согласилась Рио, гладя малышку по волосам и посматривая на лису, которая теперь уснула, уткнувшись носиком в хвост.

 Говорящая лиса. Почему бы и нет? Какие еще странности ждут ее сегодня?

 Люк пробормотал какие-то ругательства.

 – Гм, Рио? Сейчас начнется что-то странное.

 Она рассмеялась.

 – Начнется? У тебя, друг мой, заниженные понятия странного. Он молча указал на лобовое стекло, и у Рио отпала челюсть. Прямо перед джипом семенила утка размером с городской автобус и выталкивала из задницы яйцо примерно с «Фольксваген».

 – Мне нравятся утки, – сонно заметила Элизабет.

 Люк посмотрел вниз на девочку, которая положила голову Рио на колени, а потом на саму виновницу его переживаний. Они обменялись понимающими взглядами и громогласно расхохотались.

 – Это же Бордертаун, – наконец с трудом выдавил Люк. – Его нельзя не любить.

 Рио кивнула, но уже задумалась, не лучше ли ей переехать куда-нибудь в другое место.

ГЛАВА 7

Дорожные спасатели Бортертауна убрали с проезжей части утку и ее яйцо и, стоит надеяться, пристроили их в ближайшем пруду. После чего Люк повел машину дальше, к дому, посматривая на Рио в зеркало заднего вида и постоянно ожидая, что лиса либо впадет в бешенство и укусит его, либо прямо на переднем сиденье обратится в человека. Маг никогда не слышал о лисах-оборотнях, но это еще ничего не значило.