Страница 56 из 65
Вера услышала, что миссис Харт заплакала.
— Доктор, еще есть надежда? — Вера слышала свой голос как будто бы со стороны, и он казался ей неожиданно спокойным.
Она повернулась к доктору, по-прежнему не выпуская руку старого адвоката. Теперь беременность скрыть уже было невозможно.
То, что сказал доктор, оставило мало надежды:
— Видите ли, миссис…
— Эшли, — подсказала Вера, не колебаясь.
— Так вот, миссис Эшли, у мистера Бриггса тяжелое сердечное заболевание, от которого он уже давно страдает. Вы знали об этом?
— Нет, — ответила она тихо и посмотрела на Эзру.
«Почему ты ничего не сказал мне?» — подумала она.
— Я считаю, что больной перенес апоплексический удар, — продолжал доктор.
Манеры доктора, его темный костюм и то, как он четко выговаривал слова, его спокойствие и равнодушие вызвали у Веры желание накричать на него.
— Я не уверен, что он выздоровеет, миссис Эшли.
— Вы можете сказать, что явилось причиной? — спросила Вера.
— Возможно, что-то очень сильно расстроило его. Я не знаю.
Вера снова посмотрела на Эзру, сморщенного, как сушеное яблоко. Он открыл глаза и некоторое время лежал так, глядя прямо в пустоту. Потом веки его снова опустились. В комнате было холодно, и при выдохе изо рта шел пар. Он выглядел таким маленьким и жалким под грудой одеял, а его рука, зажатая в Вериной, была такой холодной, словно жизнь ушла из него.
— Он и раньше болел, — напомнил ей доктор.
— Можно я присяду? Я бы хотела побыть рядом с ним.
— Ну, конечно, сударыня. Сейчас я принесу Вам стул. В Вашем положении вообще не стоило идти так далеко, но я понимаю, что мистер Бриггс Вам очень дорог.
Вера покраснела. В первый раз ей открыто напомнили о ее беременности.
— Миссис Харт, — попросила Вера, — покажите, пожалуйста, доктору, где он может взять стул.
— В моей комнате есть один, — ответила экономка, — их так мало у нас осталось.
Вера дождалась, пока затихнут в коридоре шаги доктора и шелест юбок миссис Харт и опустилась на колени перед Эзрой. Она гладила его лицо своей теплой ладонью и нежно шептала ему:
— Эзра, милый Эзра.
В ответ веки Эзры чуть дрогнули, а губы приоткрылись. Они пересохли и потрескались, из трещинок сочилась кровь.
Вера достала свой носовой платок и промокнула алые капли.
— Эзра, милый, я здесь, — сказала Вера, — я здесь. Если я могу Вам чем-нибудь помочь, дайте мне знать.
— Вера.
Вера отпрянула назад. Значит, доктор ошибся.
Эзра хочет жить, и он будет стараться победить болезнь.
Он еще может выжить.
— Эзра, прошу Вас, не тратьте силы понапрасну. Вам не надо сейчас разговаривать. Я никуда не уйду, и, когда Вы проснетесь, я буду сидеть около Вашей постели, и мы обо всем поговорим.
— Нет, — ответил Эзра чуть слышно, — уже нет времени.
— Не говорите так, Эзра! — воскликнула Вера в смятении.
— Нет… времени нет.
— Не нужно, Эзра.
— Скажите мне, Вера…
— Что сказать, Эзра? Я вовсе не буду говорить, если Вы не успокоитесь, — сказала Вера, сжимая его руку и умоляюще глядя ему в глаза.
— Я не успокоюсь. Господь зовет меня к себе.
— Зовет ли, Эзра? Как можем мы знать промысел Господень? Когда-то мне казалось, что я знаю, но я ошибалась и наказана за это.
Эзра взглянул на нее взглядом полным мудрости и понимания.
— Господь призывает меня к себе, — повторил он.
Вера склонила голову. Пламя ее золотых волос, казалось, осветило спальню.
— Расскажи мне о ребенке…
— О ребенке? — повторила Вера.
— Это как чудо?
— Да, — ответила Вера.
— И ты не стыдишься его?
— Нет.
— Если бы я… Если бы я не умирал, скажи, ты вышла бы за меня? Имя… имя ребенку?
Вера прижалась лбом к его холодеющей руке, к его груди, откуда капля за каплей уходила жизнь. Если сейчас она скажет ему, это уже не принесет никому вреда. В этом нет ничего дурного. А он будет счастлив. Счастлив перед смертью.
— Да, — ответила Вера.
— Не правда.
— О, Эзра! — воскликнула она, крепко сжимая его руку в своих.
Ее ложь не имела смысла. Он все знал. Он знал, что она никогда бы не вышла за него.
— Аа… — простонал Эзра, — как больно. — Он начал биться головой о подушку.
— Нет, Эзра, нет! Доктор! — закричала Вера. — Доктор, идите сюда. Эзра, милый, держитесь.
Она умоляла его не уходить, чувствуя, что смерть вот-вот явится за ним.
— Эзра, милый, как же мне жить без Вас!
На губах Бриггса появилась пена, и страшная судорога свела его тело.
— Доктор!
Вера наклонилась над Бриггсом, пытаясь услышать его дыхание и биение пульса на шее. Послышались шаги доктора, и шум упавшего стула. Доктор вбежал в комнату и отстранил Веру от кровати. Вера отступила к стене. Миссис Харт стояла в дверях, едва сдерживая рыдания. Из-за ее плеча на Веру с сочувствием смотрела Элизабет.
— Бетси, — тихо сказала Вера, — принеси мне стул.
— Миссис Эшли, сейчас самое время помолиться за мистера Бриггса. Скоро он покинет нас, — сказал доктор.
Вера кивнула и опустилась на колени. Миссис Харт и Элизабет приблизились к кровати и последовали ее примеру. Доктор отошел в сторону и замер.
— Господи, да будет воля твоя, — прошептала Вера.
Эзра умер во сне около полуночи. Он отошел очень тихо. Подле него оставалась только Вера. Она почувствовала, как его рука вздрогнула под ее рукой. Все было кончено.
Вера еще долго оставалась около него, сидя неподвижно в темноте. Слезы катились по ее щекам.
Глава 28
Кухня была погружена во мрак, и только в глубине камина еще вспыхивали время от времени языки пламени, освещая его покрытые сажей стенки.
Вера лежала на кухонном полу и, не отрываясь, смотрела на огонь. Ей хотелось лечь на свою мягкую кровать, но приступы боли не давали ей подняться.
Первые неприятные ощущения у Веры появились еще в самом начале вечера, и со временем они только усиливались. Приступы становились все более длительными и перерывы между ними сокращались. С каждым новым приступом боли Вера молила Бога о том, чтобы это был последний. И не потому, что она хотела облегчить свои страдания. Нет, нет! Просто ребенок спешил появиться на свет слишком рано.
Вера приподняла одеяло, положила руку между ног и почувствовала, что пальцы стали влажными. В свете камина она увидела кровь.
Элизабет спала рядом с Верой, повернувшись к ней спиной. Кудряшки рассыпались по ее плечам.
— Элизабет, — позвала миссис Эшли. На улице пропел петух. Ветер сыпал снег в окно пригоршнями и стучал ставнями.
— Элизабет!
Но тут накатил новый приступ боли, и Вера закрыла глаза. Рано, еще слишком рано появляться малышу на свет. Вера протянула руку и тронула Элизабет за плечо. На белоснежной рубашке остались алые следы окровавленных пальцев.
— Элизабет, вставай!
Девушка приоткрыла глаза и повернулась к миссис Эшли.
— Вы звали меня? — спросила она сквозь сон.
— Роды начинаются, Элизабет. Девушка мгновенно стряхнула с себя сон.
— Сейчас?
— Скоро. Помоги мне, пожалуйста.
— Сейчас, — ответила Элизабет, выскальзывая из-под нагретого одеяла. Она быстро натянула платье и подпоясала талию. — Что мне делать? — спросила она.
— Помоги мне подняться наверх.
— Наверх? — удивленно переспросила Элизабет. — Не нужно, миссис Эшли. Вы скажите, что принести, и я быстро сбегаю.
Вера отрицательно покачала головой и приподнялась на локтях.
— Бетси, ты будешь делать все, что я тебе скажу. Я знаю, что нужно. Я хочу, чтобы мой ребенок в первый раз увидел свет в моей комнате, на моей постели, а не на кухонном полу. Дай мне руку, детка.
Элизабет подчинилась, хотя и продолжала ворчать. Вера вставала с большим трудом и не удержалась, чтобы не застонать.
— О, миссис Эшли, это же глупо.
— Ничего подобного, Бетси, — спокойно ответила Вера.