Страница 7 из 16
Рикошет рассматривал меня с подозрением, но я знал, что он не обращает особого внимания на шестерок вокруг. В действительности он был бы потрясен тем, сколько я знаю о нем и о большинстве Эпиков в Ньюкаго.
— Ну? — спросил я. — Ты идешь?
— Ты, малой, не забывайся. Ты кто вообще, охранник на дверях?
— Я прошлым летом вместе со всеми ходил на Идолина, — ответил я, скрестив руки на груди. — Я ждать не буду, Донни.
— Для тебя я сэр, идиот, — отрезал Рикошет, вытаскивая руку из-за пазухи жакета. — Что значит ты «не будешь ждать»? Если ты мальчик на побегушках, то это твоя работа — ждать. Что это еще за бред, почему я должен возвращаться? Он сам же сказал, что ему нужен Везунчик, чтобы что-то там проверить.
Я пожал плечами.
— Он не сказал, зачем. Просто сказал, чтобы я сбегал за тобой. Сказал, что он что-то напутал, и лучше Везунчика не беспокоить. — Я посмотрел на Везунчика. — Не думаю, что Шпритц знает о ваших… ммм… планах на вечер, сэр. — Я кивнул в сторону девушки.
В воздухе повисла долгая напряженная пауза. Я был так возбужден, что если бы к моему кулаку поднесли лотерейный билет, то своей тряской я бы соскреб краску на номере. Наконец Везунчик усмехнулся.
— Можешь передать Шпритцу, что на этот раз я его прощаю. И еще, пусть запомнит, что я ему не личный калькулятор. — Он отвернулся, и, уходя, выставил локоть.
Он, конечно же, ожидал, что девушка тут же кинется взять его под ручку.
Прежде чем повернуться вслед за ним, она взглянула на меня своими синими глазами из-под длинных затрепетавших ресниц. Я понял, что улыбаюсь.
И тут до меня дошло осознание того, что если мне удалось одурачить Везунчика, то, значит, удалось и ее. Что, в свою очередь, означало — теперь и она, и, вообще, Реконеры будут думать, что я на услужении у Стального Сердца. Они, конечно, делали все возможное, чтобы во время своих операций снизить число жертв среди рядовых граждан, но не имели совсем ничего против того, чтобы забрать парочку жизней каких-нибудь разбойников и хулиганов.
«О, искры! Нужно было ей подмигнуть. Что ж я ей не подмигнул?»
Это, наверное, выглядело бы глупо? Я как-то никогда не отрабатывал свое подмигивание. Интересно, а можно ли подмигнуть неправильно? Ведь это так просто.
— Что у тебя там с глазом? — спросил Рикошет.
— Эээ… ресница попала, — ответил я. — Извините, сэр. Ну, пойдем обратно, что ли.
Меня резко пробрал холодный пот, ведь если Реконеры захлопнут свою ловушку, чтобы убрать Рикошета, то уберут и меня — заодно.
Я заторопился по тротуару, с плеском шлепая по лужам. Испарение воды в темноте проходило не так быстро, а после дождя ей некуда было деваться с металлической поверхности. Диггеры пытались сделать кой-какую дренажную систему и даже систему вентиляции подземного города, но овладевшее ими безумие не дало закончить начатое.
Рикошет шел за мной не очень торопясь. Пришлось немного замедлить шаг, чтобы с ним поравняться. Меня тревожило, что ему вдруг взбредет в голову вернуться обратно за Везунчиком.
— Куда ты так спешишь, малой? — прорычал он.
В отдалении девушка и Везунчик замерли под уличным фонарем, где они уже соприкоснулись губами в длинном поцелуе.
— Что пялишься, — сказал Рикошет проходя мимо. — Он нас прям тут может завалить, не глядя, и никому не будет никакого дела.
Что правда, то правда. Везунчик, действительно, был сильным Эпиком, и поэтому — покуда он не мешал Стальному Сердцу — мог делать все, что его душе угодно. У Рикошета, например, таких прав не было. Поэтому ему приходилось осторожничать. Стальное Сердце не будет ничего предпринимать, если такой товарищ, как Рикошет, получит нож в спину.
Я оторвал взгляд и догнал Рикошета. Он на ходу зажег сигарету, осветив темноту резкой вспышкой, после чего перед ним возник красный огонек.
— Искры, Шпритц мог бы сразу послать за Везунчиком одного из вас, лакеев. — Произнес он. — Ненавижу, когда выгляжу как слонце.
— Ты же знаешь Шпритца, — сказал я рассеянно. — Он думает, что уважит Везунчика, раз отправит за ним Эпика, то есть тебя.
— Наверное, так и есть, — Рикошет затянулся. — Ты под кем ходишь?
— Эдди Макано, — сказал я, называя какую-то мелкую сошку в рядах Шпритца. Я посмотрел через плечо. Эти двое все еще целовались. — Он меня, кстати, и послал за тобой. Сам бежать не захотел. Все хотел одну из девочек Везунчика подцепить. Ну и слонце, да?
— Эдди Макано? — сказал Рикошет, оборачиваясь ко мне. Огонек сигареты осветил красноватым цветом его озадаченное лицо. — Его ж замочили второго дня в перепалке с теми уродами. Я сам лично видел…
Я застыл. Упс.
Рикошет потянулся к пистолету.
3
Пистолеты имеют одно неоспоримое преимущество перед винтовками — они не требуют подготовки для выстрела. Я даже не пытался с ним соперничать, просто нырнул в сторону и со всех ног помчался к переулку.
Поблизости кто-то закричал. Я подумал, что это Везунчик. «Видел ли он, что я бегу? Но я не оставался на свету, а он не следил с самого начала. Это что-то другое. Должно быть, ловушка».
Рикошет открыл по мне огонь.
Дело в том, что стреляя из пистолета чертовски трудно прицелиться. Даже тренированные профессионалы мажут чаще, чем попадают. И если вы будете держать пистолет боком на вытянутой руке — как в каком-нибудь дурацком боевике, — то будете попадать еще реже.
Именно так и стрелял Рикошет. Вспышки его выстрелов вспороли темноту. Одна пуля ударилась рядом со мной и срикошетила от стального тротуара, выбив фонтан искр. Я проскользнул в переулок и вжался в стену — прочь с его линии огня.
Пули продолжали сыпаться в стену напротив. Я не осмеливался выглянуть, но мне было слышно, как кричал и чертыхался Рикошет. Я был так напуган, что и не думал считать выстрелы. Но такой магазин как у него не мог вмещать больше дюжины, или около того, патронов.
«Ах да. Способности Эпика». Он может палить бесконечно, и у него никогда не закончатся патроны. В конце концов он обогнет угол и пристрелит меня в упор.
Осталась единственная возможность. Я сделал глубокий вдох. Винтовка соскользнула с плеча прямо в руку. Зная, что рискую, я опустился на одно колено у входа в переулок и поднял винтовку. Горящая сигарета обозначила лицо Рикошета.
Пуля попала в стену надо мной. Я приготовился нажать на спуск.
— Прекрати, слонце! — прозвучал голос, обрывая Рикошета. В тусклом свете между нами возникла фигура человека как раз в тот момент, когда я выстрелил. Мимо. Это был Везунчик.
Я опустил винтовку, и вдруг еще один выстрел прозвучал откуда-то сверху. Снайпер. Пуля ударилась в землю, почти задев Везунчика, но он резко ушел в сторону как раз в нужный момент. Сработало его предчувствие опасности.
Везунчик бежал неуклюже. И когда он приблизился к фонарю, я понял, в чем дело. Он был в наручниках. И все же он убегал. В чем бы ни заключался план Реконеров, похоже, он трещал по швам.
Рикошет и я взглянули друг на друга, затем он сделал несколько шальных выстрелов в мою сторону и припустил вслед за Везунчиком. Наличие бесконечных патронов не сделало его хорошим стрелком — все пули ушли в молоко.
Я поднялся на ноги и посмотрел в сторону девушки. Все ли с ней в порядке?
Громкий треск разорвал воздух, и Рикошет закричал, падая на землю. Я улыбнулся, но второй выстрел выбил сноп искр из стены возле меня. Выругавшись, я нырнул обратно в переулок. Мгновение спустя там возникла девушка в облегающем красном платье с маленьким дамским пистолетом, направленным прямо мне в лицо.
Люди промахиваются из пистолета, стреляя с расстояния в среднем более десяти шагов. Но я бы не особо доверял статистике, когда пистолет находится в пятнадцати дюймах от лица. Особенно, когда выступаешь в роли мишени.
— Подожди! — сказал я, поднимая руки. Винтовка повисла на плече. — Я пытаюсь помочь! Ты разве не видела, как Рикошет стрелял в меня?