Страница 11 из 16
Я сделал нерешительный шаг назад, понимая, что загнан в угол. Я уже начал думать, что меня вот-вот примут в команду. Но глядя в глаза Профа, я осознал, что это не так. Он видел во мне угрозу. Меня взяли с собой не потому, что я был полезен, меня взяли потому, что он не хотел, чтобы я болтался на свободе.
Я был пленником. И так глубоко в стальных катакомбах никто не заметил бы крика или выстрела.
6
— Проверь его, Тиа, — скомандовал Проф.
Я шарахнулся назад, нервно сжимая винтовку. Позади Профа, прислонившись к стене, стояла Меган, куртка снова надета, пистолет в кобуре под мышкой. Она что-то вертела в руке. Запасной магазин моей винтовки. Она не вернула его.
Меган улыбалась. Она отдала мне винтовку еще наверху, но меня осенила неприятная догадка, что она опустошила патронник, оставив оружие незаряженным. Я начинал паниковать.
Рыжая — Тиа — подошла ко мне держа какой-то прибор. Он был плоским и круглым, размером с тарелку, но с экраном на одной из сторон. Она направила тарелку на меня.
— Все чисто.
— Анализ крови, — произнес Проф с каменным лицом.
Тиа кивнула.
— Не заставляй нас держать тебя, — сказала она, снимая ремешок с одной стороны прибора, он был соединен с диском проводами. — Ты почувствуешь укол, но это не причинит тебе никакого вреда.
— Что это? — спросил я.
— Даузер.
Даузер… прибор, который определяет, является ли человек Эпиком.
— Я… думал, что это просто вымысел.
Абрахам улыбнулся, его огромная пушка стояла рядом. Он был худым и мускулистым и казался очень спокойным, в противовес напряженности, которая чувствовалась у Тиа и даже у Профа.
— Тогда ты не будешь возражать, а, дружище? — спросил он со своим французским акцентом. — Что случится, если тебя уколет вымышленный прибор?
Мне стало неуютно, ведь Реконеры были группой практикующих киллеров, которые реально убивали высших Эпиков. Мои шансы против них были очень невелики.
Женщина обернула мою руку широким ремнем, немного похожим на рукав для измерения давления. От него к прибору тянулись провода. На внутренней стороне ремня была маленькая коробочка, которая меня и уколола.
Тиа изучала экран.
— Он абсолютно чист, — сказала она, глядя на Профа. — И в анализе крови также ничего.
Проф кивнул, он не выглядел удивленным.
— Хорошо, сынок. Теперь ответь на пару вопросов. И дважды подумай прежде, чем говорить.
— Хорошо, — ответил я, потирая место укола, когда Тиа убрала ремень.
— Как, — спросил Проф, — ты определил, где мы нанесем удар? Кто тебе сказал, что нашей целью будет Везунчик?
— Никто мне не говорил.
Он нахмурился. Абрахам, стоявший позади него, поднял бровь, взвешивая свою пушку на ладони.
— Нет, действительно! — выпалил я, потея. — Хорошо, от каких-то людей на улице я слышал, что вы должны быть в городе.
— Мы никому не открывали нашу цель, — сказал Абрахам. — Даже если ты узнал, что мы здесь будем, с чего ты взял, что мы попытаемся убрать Эпика?
— Но, — ответил я, — кого же еще вам убирать?
— В городе тысячи Эпиков, сынок, — возразил Проф.
— Конечно, — согласился я, — Но большинство из них не заслуживает вашего внимания. Ваша цель — Высшие Эпики, а в Ньюкаго таких всего несколько сотен. И среди них только пара дюжин обладают высшей неуязвимостью — ведь вы всегда избираете кого-нибудь с высшей неуязвимостью.
— Однако вы также не стали бы охотиться на кого-то слишком значительного или влиятельного, так как считаете, что они хорошо защищены. Это исключает Мрака, Энергетика и Пламя — по большей части весь внутренний круг Стального Сердца. Также можно исключить большинство баронов подземелья.
— Значит, остается с дюжину подходящих целей. А Везунчик среди них выделялся особой жестокостью. Понятно, что у всех Эпиков руки в крови, но этот в убиении невинных отличился особо. К тому же, эта его забава гадать по человеческим внутренностям — как раз из тех преступлений, что Реконеры попытаются остановить в первую очередь. — Я взволнованно обвел их взглядом и пожал плечами. — Поэтому повторюсь, мне ни от кого и не нужно было ничего узнавать. Было вполне очевидно, на кого в конце концов падет ваш выбор.
В маленькой комнате повисла тишина.
— Ха! — произнес снайпер, который по-прежнему стоял у двери. — Парни и девушки, я думаю, это означает, что мы, возможно, становимся немного предсказуемыми.
— Что еще за высшая неуязвимость? — спросила Тиа.
— Прошу прощения, — извинился я, понимая, что они не могут знать моих терминов. — Так я называю способности Эпиков, которые делают бесполезными традиционные способы убийства. Ну, знаете, регенерация, непроницаемая кожа, предвидение, самореинкарация — такого рода. Имеющий одну из них относится к Высшим Эпикам. К счастью, никогда не слышал, чтобы у кого-то было две.
— Сделаем вид, — сказал Проф, — что ты действительно дошел до всего сам. Но это все равно не объясняет, как ты узнал, где мы захлопнем ловушку.
— Везунчика всегда можно увидеть играющим у Шпритца в первую субботу месяца, — ответил я. — И после этого он всегда отправляется на поиски развлечений. Это единственное надежное время, когда его можно застать одного и в таком настроении, чтобы заманить в ловушку.
Проф поглядел на Абрахама, затем на Тиа. Она пожала плечами.
— Я не знаю.
— Я думаю, что он говорит правду, Проф, — сказала Меган, скрестив руки на груди, куртка была расстегнута. «Не… пялиться…» — напомнил я себе.
Проф посмотрел на нее.
— Почему?
— В этом есть смысл, — ответила она. — Если бы Стальному Сердцу было известно, кого мы собираемся убить, он бы разработал для нас план получше, чем один мальчишка со стволом. Кроме того, Колено пытался помочь. Ну, или типа того.
— Я помогал! Ты была бы мертва, если бы не я. Скажи ей, Хардман.
Реконеры выглядели сбитыми с толку.
— Кто? — спросил Абрахам.
— Хардман, — сказал я, указывая на снайпера у двери.
— Меня зовут Коди, малыш, — откликнулся он удивленно.
— Тогда где Хардман? — спросил я. — Меган сказала ему, чтобы он сверху присматривал со своей винтовкой за… — меня вдруг осенило.
Я понял, что не было наверху никакого снайпера. По крайней мере, того, которому приказали следить за мной. Меган сделала это, чтобы я оставался на месте.
Абрахам расхохотался.
— Попался на старую шутку с невидимым снайпером, а? Стоял там на коленях, думая, что тебя подстрелят в любой момент. Поэтому она зовет тебя Коленом?
Я покраснел.
— Ладно, сынок, — промолвил Проф. — Я буду добр к тебе и сделаю вид, что ничего этого никогда не было. Как только мы выйдем через эту дверь, я хочу, чтобы ты очень медленно посчитал до тысячи. Потом можешь идти. Если попытаешься следовать за нами, я тебя пристрелю. — Он махнул рукой остальным.
— Нет, подождите! — выпалил я, делая шаг к нему.
У всей четверки в руках внезапно появились стволы, направленные мне в голову.
Я сглотнул, затем опустил руку.
— Подождите, пожалуйста, — сказал я немного робея. — Я хочу присоединиться к вам.
— Чего ты хочешь? — спросила Тиа.
— Присоединиться к вам, — повторил я. — Именно поэтому я пришел туда. Я не собирался вмешиваться. Я просто хотел попроситься к вам.
— Мы никого не принимаем, — сказал Абрахам.
Проф изучающе посмотрел на меня.
— Он кое в чем помог, — произнесла Меган. — И я… допускаю, что он неплохой стрелок. Может быть, нам стоит принять его, Проф.
Ну что еще я должен был совершить, чтобы убедить их? Что могло бы сравниться с такой великой победой, как завалить Везунчика?
В итоге Проф покачал головой.
— Мы не нанимаем людей, сынок. Извини. Мы собираемся отчаливать, и я не хочу, чтобы ты когда-нибудь даже близко подходил к какой-либо нашей операции — я не хочу однажды услышать даже намек, что ты находишься в том же городе, что и мы. Оставайся в Ньюкаго. После сегодняшней неразберихи мы еще долго сюда не вернемся.