Страница 61 из 163
Но я хотел, чтобы Джо и Ллита все сделали сами — ради себя и своих детей. Я хотел, чтобы они забыли, что были рабами, никогда не вспоминали об этом, не упоминали при детях… и в то же время начисто похоронили память о своем странном родстве. В том, что кто-то родился рабом, нет ничего позорного — во всяком случае для раба, и нет никаких оснований отказывать диплоидным комплементам в праве на брак. Значит, тем более нужно забыть. Джозеф Лонг женился на Стерне Свенсдаттер (английская форма «Эстель», с детства откликается на имя «Ллита»); они поженились, когда он закончил учебу у повара, и мигрировали после рождения первого ребенка. История простая. В ее правдивости трудно усомниться, она лишь красила мои старания явиться Пигмалионом. Я не видел причин сообщать моей молодой жене версию, отличающуюся от официальной. Поначалу Лаура знала, что они — мои друзья, и потому была с ними приветлива, а потом привязалась к ним.
Лаура моя была хорошей девочкой, Минерва: с ней было хорошо и в постели, и вне ее. Кроме того, говардианская добродетель, умение не угнетать супруга выработались в ней еще тогда, когда она была замужем в первый раз — большинству говардианцев приходится вступать для этого в брак не один раз. Она знала, кто я таков — старейший. И наш брак, а позже и дети, были зарегистрированы в архивах, как мое супружество с ее бабушкой и наши отпрыски. Но она не относилась ко мне, как к человеку, который старше ее на тысячу лет, и никогда не выпытывала подробности моих прошлых жизней… просто слушала, если у меня было желание поговорить.
Я не виню ее за тот процесс — его состряпал Роджер Сперлинг, жадюга-поросенок.
— Если ты не против, дорогой, — сказала Лаура, — я, пожалуй, останусь дома. А тряпками займусь, когда похудею. Что касается ужина — во всем Нью-Канаверале не найдешь повара, который умел бы готовить, как наш Томас. Ну хорошо, может быть, только в «Кухне Эстель», но это закусочная, а не ресторан. А ты не забежишь на этот раз к Эстель и Джо?
— Возможно.
— Найди время, милый; они чудесные люди. К тому же я хочу послать гостинчик своей крестной дочери. Аарон, если хочешь сводить меня в ресторан, когда мы будем в городе, сперва уговори Джо открыть его. Джо готовит не хуже нашего Томаса.
Лучше, заметил я про себя, к тому же не ворчит в ответ на невинную просьбу. Минерва, проблема со слугами состоит в том, что хозяевам в свой черед приходится служить им.
— Я зайду к ним, хотя бы затем, чтобы передать твой гостинец Либби.
— Поцелуй их от меня. Я, пожалуй, пошлю что-нибудь всем их детям. И не забудь сказать Эстель, что я снова беременна, обязательно поинтересуйся, может быть, и она тоже, а потом не забудь рассказать мне… Когда ты отправляешься, дорогой? Я должна проверить твои рубашки.
Лаура была искренне убеждена, что, невзирая на столетия жизненного опыта, сам я не умею упаковывать чемодан. Ее способность видеть мир именно таким, как ей хотелось, позволяла ей уживаться со мной, несмотря на все мои странности, целых сорок лет; я ценю ее. Была то любовь? Безусловно, Минерва. Лаура всегда заботилась обо мне, а я — о ней, и нам было хорошо вместе. Это любовь… но не такая, от которой у тебя словно живот болит.
На следующий день я отправился на своем джамп-багги в Нью-Канаверал.
(Опущено.)
…планировал «Мезон Лонг». Ллита намеревалась разом атаковать меня. Я сентиментален, она это знала и подготовилась. Когда я пришел, ставни были уже закрыты — пораньше… двоих старших она укладывала, а крошка Лаура уже спала. Джо впустил меня и велел подождать; ужин вот-вот будет готов, а сам он явится через минуту-другую. И я отправился в жилые комнаты искать Ллиту.
Я обнаружил ее одетой в саронг и сандалии, которые приобрел для нее через час после того, как купил ее. Никакой сложной косметики — волосы ее были расчесаны так, что даже светились и струились по плечам. Но теперь передо мной была не испуганная, невежественная рабыня, не умевшая даже умыться. Эта ясная молодая леди была чиста, как простерилизованный скальпель, от нее исходил аромат духов под названием «Вечный ветерок» — впрочем, они скорее должны были называться «Аромат соблазнительницы», и продавать такое сильное средство следовало бы лишь по рецепту врача.
Она попозировала передо мной — чтобы я мог оценить картину, а потом, приблизившись, поразила меня поцелуем вполне под стать аромату.
Ну а к тому времени, когда она отпустила меня, появился Джо — в сандалиях и коротких штанах.
Но я не поддался на все эти уловки — лишь принял короткий поцелуй от Джо, ничего не сказал о костюмах и немедленно приступил к делу. Как только Ллита уразумела, о чем я веду речь, она мгновенно из привлекательной сирены сделалась деловой женщиной и, уже не рисуясь, повела разговор.
Она сказала:
— Аарон, вы велели нам быть свободными, и мы попытались стать людьми — поэтому и отправили вам этот счет. Я могу прибавить к нему еще кое-что, мы действительно в долгу перед вами. Нам нужен самый большой ресторан в Нью-Канаверале. Мы счастливы, дети здоровы, нам хватает.
— Вы слишком много работаете, — заметил я.
— Вовсе нет. А вот более крупный ресторан потребует больше забот. Но вы, кажется, снова собрались нас купить? Если так — ваше право, другого хозяина мы не признаем. Вы этого добиваетесь, сэр? Если да, скажите. Будьте откровенны.
— Джо, подержи-ка эту девицу, — сказал я, — чтобы я мог ее отодрать… За это самое грязное слово. Ллита, ты кругом не права. Большой ресторан — меньше работы. И я вас не покупаю. Я вкладываю деньги в дело, от которого ожидаю выгоды. Я верю в поварские способности Джо. И в твое умение экономить пенни, не жертвуя качеством. Если я не получу барыша, то продам свою долю, верну свои деньги, а вы можете вернуться за ваш прилавок. Если вам не повезет, я не стану поддерживать вас.
— Брат? — обратилась Ллита к мужу, как в детстве.
Тут я понял, что ложа приготовлена для сбора мастеров высшего класса, поскольку братом и сестрой они друг друга не звали на любом языке, особенно в присутствии детей.
Это Джо-Аарон был братцем, но не его папочка Джо. Минерва, не помню, существовали ли на Единогласии законы, запрещающие инцест — вообще-то их там было немного, — но существовало строгое табу, о чем я им постоянно твердил. Если имеешь дело с культурой, начинай прямо с ее табу.
Джо казался задумчивым.
— Я могу готовить. А ты справишься, сестрица?
— Постараюсь. Конечно, мы попробуем, если вы хотите, Аарон. Но я совсем не уверена, что у нас получится. С моей точки зрения, будет просто больше работы. Я не жалуюсь, Аарон, но мы и так работаем изо всех сил.
— Я знаю. И не понимаю, как у Джо нашлось время сделать тебе ребенка.
Она пожала плечами.
— На это много времени не требуется. Но я только что подзалетела, и у нас еще много времени, прежде чем мне придется оставить работу, Джо-Аарон уже вырос и справляется с кассой в мое отсутствие. Но не в большом роскошном ресторане.
— Девица, — ответил я, — ты мыслишь на уровне закусочной. А теперь слушай и учись, как делать деньги, работая меньше и в то же время имея больше свободного времени.
«Мезон Лонг» мы сможем открыть только после твоих родов; за одну ночь все и не сделаешь. Вашу забегаловку мы должны продать или сдать в аренду, а значит, необходимо подыскать покупателя, который хорошо поведет дело, ибо вернуть прежний уровень всегда очень трудно и дорого.
Лучше подыскать что-нибудь подходящее поблизости: купить или снять в аренду. Приобрести могу я, а потом сдать корпорации, чтобы не вкладывать слишком большую часть ее капитала в основные фонды. Итак, отыскиваем; скорее всего придется перестроить и уж, во всяком случае, — изменить убранство. Деньги пойдут только на переделку. На взятки можно слишком не тратиться: я знаю, где в этом славном граде хоронят покойников, и не люблю излишних поборов.
Тебе, дорогуша, за кассой сидеть не придется; мы найдем работников, и я пригляжу, чтобы они не крали. Ты же будешь расхаживать по залам, улыбаться клиентам и распоряжаться. Но тебе это предстоит делать лишь за обедом и ленчем, не более шести часов в день.