Страница 101 из 163
— Безусловно. Это сумасшедший дом, Джастин, но готовят здесь неплохо, и цена в самый раз. То есть свободная — расплачиваешься своими нервами.
— Но я не имел никакого намерения вторгаться сюда. Может быть, кто-нибудь может сдать мне комнату? Не за деньги — полагаю, что валюта Секундуса здесь не годится, — но я с собой привез несколько произведений искусства, таких вы еще не делаете.
— Можешь расплачиваться деньгами Секундуса через меня, если нужно, — сказал Лазарус. — А что же касается произведений искусства, то ты удивишься, когда узнаешь, что мы здесь делаем.
— Я знаю, что вы привезли сюда универсальный пантограф. Поэтому я прихватил с собой несколько программ, по большей части развлечения, всякая музычка, порно, сны, прочее — все, что было сделано после того, как вы оставили Секундус.
— Хорошо придумал, — проговорил Лазарус. — Полагаю, что раньше колонизация была большой забавой, тогда поселенцам приходилось только тянуть свою лямку, не зная, кто победит, ты или планета. То, как мы делаем это сейчас, все равно что бить насекомое молотом. Джастин, твои кубики будут дорого стоить, но продавай их по одному… потому что кто угодно сможет скопировать их, как только ты выпустишь их на свободу. У нас нет авторских прав, за всем трудно уследить. И комнаты ты не найдешь; мы здесь живем на положении гостей у родственников. Лучше принимай-ка наше предложение: в это время года дождь идет почти каждую ночь.
Джастин Фут казался озадаченным.
— Не хотелось бы нарушать ваше уединение. Айра, а могу ли я одолжить эту кушетку, на которой сижу? На короткое время? И тогда…
— Угомонись, Джастин. — Лазарус поднялся. — Сынок, ты страдаешь городскими привычками. Мы рады видеть тебя здесь и неделю, и век. Ты не только мой прямой потомок по линии Гарриэт Фут, как я полагаю, — ты еще и член Поцелуйного клуба Минервы. Забирай-ка его домой, Минерва. А что ты сделала с моими сорванцами?
— Они на улице.
— А ты не пыталась загнать их домой?
— Нет. Они чего-то надулись.
— Это хорошо для обмена веществ. Айра, объяви праздник.
— Объявлю, как только закончу обсуждать планы конверторной обработки руды с Афиной.
— Значит, ты собираешься выудить из нее то, что она уже решила.
— Можете повторить это еще раз, — проговорил компьютер.
— Тина, — кротко заметил Лазарус, — ты слишком много времени проводишь с Дорой. Когда Минерва исполняла твою работу, она была смирной, воспитанной и скромной.
— Есть претензии к качеству моей работы, дедуля?
— Речь идет о твоих манерах, дорогуша. Тем более в присутствии гостя.
— Джастин не гость, а родственник. К тому же он — член Поцелуйного клуба моей сестры, а значит, и мой родственник тоже. Логично? Что и требовалось доказать.
— Не хочу спорить. Будь внимательней с Тиной, Джастин, она тебя охмуряет.
— Для меня аргументы Афины не только убедительны, но и приятны. Благодарю вас, кузина.
— Вы мне нравитесь, Джастин; вы были милы с моей сестрой. Не волнуйтесь, я не собираюсь вас охмурять. Я не намерена переселяться в эту дурацкую плоть по крайней мере еще лет сто. Сперва нужно поставить как надо дела на этой планете. Так что не надейтесь, но через столетие — посмотрим. Меня вы узнаете сразу — вылитая Минерва.
— Но гораздо болтливей.
— Лазарус, вы всегда так любезны. Поцелуй его за это, сестричка.
— Продолжим, Минерва. Тина опять сбила меня с толку.
— Минуточку, Лазарус, пожалуйста. Айра! Я договорилась с Иштар, но пока в общих чертах: неизвестно еще, согласится ли Джастин.
— Ах, их обоих не разберешь. Ты хочешь, чтобы я спросил его?
— Ммм… да.
— От твоего имени?
Минерва казалась удивленной, Джастин Фут тоже.
— Позвольте мне внести ясность, — сказала Афина. — Джастин, Минерва интересовалась у Айры, не подыскать ли вам жену на время, пока вы здесь. Айра ответил, что не знает, но обещал выяснить, а потом спросил, уж не собирается ли она предложить свои услуги? Вам понятно? Джастин, моя сестричка недавно стала человеком, так что иногда теряется.
Лазарус отметил про себя, что впервые за три с лишком столетия видит, как девица краснеет. Мужчины казались смущенными.
— Тина, — укоризненно произнес Лазарус, — ты у нас превосходный инженер, но как дипломат — ни к черту.
— Чего? Ерунда. Я сэкономила вам миллиарды наносекунд.
— Заткнись, дорогая, у тебя в контурах все перепутано. Джастин, Минерва, бесспорно, единственная девушка на этой планете, которую могут смутить медвежьи услуги Тины. К тому же она здесь, вероятно, единственная, кого привлекает только один мужчина.
Компьютер хихикнул.
— Я же велел тебе помалкивать! — прикрикнул Лазарус.
— Минерва вольна поступать, как ей вздумается, Лазарус, — невозмутимо сказал Айра.
— А кто сказал, что нет? И ты тоже помалкивай, пока старейший — а это я, сынок, — разговаривает. Джастин, Минерва будет обедать с тобой. Я думаю, она согласна. А потом вы можете делать все, что угодно, и если вы не надоедите друг другу за обедом, можете придумать себе любое развлечение. Тина, я намереваюсь отключить тебя сегодня от дома и не собираюсь приглашать тебя на обед. Ты еще не научилась вести себя в обществе.
— Ах, Лазарус, я и не намеревалась напрашиваться.
— Ну что ж… — Лазарус огляделся.
Лицо Айры было невозмутимым. Минерва казалась несчастной. Молчание нарушил Джастин Фут:
— Старейший, я уверен, что Афина не хотела сделать ничего плохого. Мне приятно, что она назвала меня своим поцелуйным кузеном — это жест дружбы. Надеюсь, что вы пересмотрите свое решение и позволите ей присутствовать за обедом.
— Ну, хорошо. Тина. Раз уж Джастин просит за тебя… Чтобы справляться с тобой, Дорой и близнецами, временами нужен хороший кнут. Джастин, Минерва — пойдемте. Айра, Тина — до встречи за обедом. И не трать свое время на этот конвертор, Айра: Тина великолепно поработала.
Возле штаб-квартиры колонии Джастин Фут обнаружил гравистат, но не тот, что доставил его с летного поля. В нем сидели двое рыжеволосых близнецов. Это были девчонки, и выглядели они так, словно недавно приняли решение сделаться ими. Им было лет по двенадцать, от силы тринадцать. На тощих бедрах у обеих висели пояса с пистолетами — оставалось надеяться, что игрушечными. У одной на голом плече были начерчены капитанские знаки различия. У каждой на лице было не менее одиннадцати тысяч трехсот двадцати двух веснушек — ежели считать точно. Они выпрыгнули из гравистата.
Один комплект веснушек проговорил:
— Пора.
Другой добавил:
— Дискриминация.
— Замолчите и ведите себя вежливо, — велел Лазарус. — Джастин, это мои дочери-близнецы. Вот Ляпис Лазулия, а та — Лорелея Ли. А это мистер Джастин Фут, мои дорогие, главный архивариус при Попечителях.
Девочки переглянулись и одновременно сделали реверанс.
— Приветствуем вас на Тертиусе, главный архивариус Фут! — хором произнесли они.
— Очаровательно.
— Да, девочки, вы великолепны. Кто вас выучил этому?
— Мама Гамадриада.
— А мама Иштар сказала, когда надо сделать реверанс.
— Но это я Лори, а она — Лази.
— Обе вы лентяйки[32], — заметил Лазарус.
— Я капитан звездолета «Дора» Ляпис Лазулия Лонг, а она — мой экипаж. По четным дням.
— Завтра моя очередь.
— Сам Лазарус не может нас различить…
— …и он вовсе не наш отец; у нас нет отца.
— Он наш брат, и он для нас не авторитет…
— …он командует, потому что сильнее.
— Но так будет не всегда.
— Живо в лодку, невоспитанные сорванцы, — строго сказал Лазарус, — а то разжалую обеих в ученики космонавтов.
Девчонки залезли в лодку и, усевшись спереди, обернулись.
— Угроза и оскорбления…
— …без должного основания.
Лазарус сделал вид, что не слышал. Он помог Минерве забраться в лодку и сел рядом. Джастин уселся по другую сторону от Минервы.
32
В подлиннике игра слов: lazy (англ.) — ленивый.