Страница 89 из 90
— Думаю, что да, — ответил тихо Питирим. — Конечно, ждут! Там — ждут. А разве может быть иначе?
Письма Левера
Так что это — записки для души? Не знаю. Дня души положено писать исповедальное, а этого как раз я не хочу, не интересно. Письма? Но они имеют адресат. Кому их посылать? Тебе? Ведь я стараюсь для тебя… Но кто ты мне? Жена? Нет, я тебя женою не считаю. Друг? И другом тоже не могу назвать. Не вижу адресата. Тем не менее — пишу… И если ты когда-нибудь прочтешь, давай уговоримся так: не письма это, а наброски к ним, и не записки для души, а те же самые наброски, из которых, может, что-либо исповедальное с годами и сложилось бы, не знаю. Но пока — наброски. Для меня и для тебя — для всех. Ни нежностей, ни связно выстроенных текстов. Изначальные наброски некоторых мыслей, не дающих мне покоя. Может, и тебе тут что-то будет интересно. Хотя я — не верю. Да, и не надейся, ради бога, здесь увидеть некое признание моих ошибок. Они есть, не спорю, они есть у всякого (и, между прочим, у тебя), но признавать их… Все-таки честнее будет только констатировать, спокойней, что ли… Впрочем, этим можешь и сама заняться на досуге. Время будет, даст-то бог.
Если бы я был разумной улиткой, я бы не закручивал раковину штопором, а непременно сделал бы ее, как шарик, и катался бы в ней ту-да — сю-да, туда-сюда, на удивленье и на радость всем. Но я не улитка…
Не верь в прогресс, достающийся дорогой ценой. В основе любого прогресса, как правило, лежат естественные причины. Дорого — как определяющие — достаются лишь факторы, не определяющие ничего.
Истинного, как частенько говорят, господства над природой — нет. Есть только более или менее умелое соотнесение себя с нею. Это дает тебе шанс почувствовать свободу. И правильно оценить ее иллюзорность. Приемлемую, чтоб не делать глупости, когда захочется поговорить вдруг о господстве над природой, над другими, над собой…
В категориях сиюминутного, вырванного из потока времени, прогресс есть. В потоке времени его нет. И не может быть. Цепь причинно-следственных отношений (а вся наша культура — именно такая цепь, хотя Барнах, к примеру, думает иначе, и не он один) прогресса в принципе не знает. Любое звено равноценно и равнозначно другому. Прогресс — понятие дискретное. Только рассматривая искусственно изолированные, искусственно очерченные границами отрезки, мы можем искусственно, условно манипулировать ими, сопоставлять друг с другом и делать некие частные выводы. Прогресс — это ряд частностей, отторгнутых от целого и, в оценочном порядке, произвольно расположенных даже не вдоль такого целого, а как бы по периметру…
История — всего лишь ветвящийся канал, где, беспрерывно возникая, хаотически перемещается любая информация о том, чего сейчас на самом деле нет и никогда уже не будет. Для каждого фрагмента, условно вычленяемого, — это накопление информации, ее сложение и переработка, ведущая к новому качеству — для такого же очередного фрагмента. А всякому частному при передаче свойственны затухания в более мелких деталях, ибо для качественного накопления они — балласт. Отсюда — наши бесконечные провалы в исторических знаниях. Качественные переходы без таких провалов — невозможны. Если все детали восстанавливать, придется прекратить процесс переработки. Или — или. Или знать, но стоять на месте, или не знать, но идти вперед. Проклятый вечный выбор… История — это всегда утрата ради накопления. И чересчур настойчивое извлечение из небытия утраченных когда-то частностей — путь к деградации, к застою. Чтобы играть, нельзя постоянно объяснять правила игры. Нельзя их постоянно уточнять — игра остановится.
Революция ничего не изменяет. Она лишь — в утрированной, а порой и гротесковой, ирреальной форме — продолжает то, что уже было, споспешествуя такому вот реально бывшему не только сохраниться, но и далее существовать — со всем возможным озлобленьем попранной гордыни.
Ни начальная (то бишь исток), ни развитая форма не знают тупиковых ответвлений. Исток всегда на правильном пути, ибо только нащупывает дорогу к дальнейшему многообразию. Развитая форма — уже некая ипостась совершенства и тоже на правильном пути, она миновала разброд, тогда как исток такового еще не достиг. Тупики рождает полусформированная середина, когда уже намечено движение, а направление — неясно, не закреплено. Мы сейчас — как раз посередине. Все в Безудержном Развитии, номы внутри него, похоже, движемся, по тупиковому руслу. Это — страшно. Мощное течение может прибить к цветущим берегам обессиленных и утонувших. Мы даже не против течения пытаемся плыть — мы гребем вбок. Бессмысленная трата сил. Они нам очень пригодились бы в дальнейшем. Но пока что время есть. Есть острова, где можно отдохнуть и оглядеться, выправляя курс. Есть острова.
В контактах между цивилизациями — не место генералам. Им место — в распрях внутри цивилизаций.
Можно верить, но не нужно доверять. Доверие уничтожает веру.
Я спрашиваю — и не нахожу ответа. Если Христос был сын божий, то, неся людям СЛОВО, он должен был чувствовать эту божественность в себе и потому обязан был знать, что все земные его муки — сущая условность, все равно он вознесется, будет вечен. В чем тогда цена его страданий? Если же Христос до самого последнего момента ощущал себя лишь человеком и свою божественную сущность не провидел, то какое право он имел вещать перед людьми как истинный мессия? Почему нам надо доверять его речам? Вот — парадокс, неразрешимый для меня.
Радость, улыбающаяся тебе из прошлого, не может умереть в настоящем. Иначе чего стоит ее улыбка, а вернее, твоя память о ней!..
Память — это то, с чем хочется себя соотнести на будущие времена.
Не надо вождей — никто не свят. Достаточно, чтоб были на Земле учителя. Они нужны, как пробковые пояса для тех, кто только учится плавать. Но научился — и плыви дальше сам: тебе сила дана. И уменье. Не надо вождей — они плыть не помогают; их пример топит. Люди усвоили путь Будды и Христа, Лао-цзы и Заратуштры, Магомета и Барнаха, но при этом прошли мимо их учения. Вот что рождает смуту.
Барнах говорит: бога нет. Я говорю: бог — есть. Это — Барнах! Он заведет всех нас в тупик.
Ну, что́ Барнах?!.
Барнах сказал:
«Можешь — возьми и неси; нет сил — положи. Лучше скромно проявить полезность в малом, чем выражать шумную гордыню в бесполезном».
И еще Барнах сказал:
«Зло забудется, и добро станет сутью для всех. Придет чудесная гармония. И вот — через предчувствие такого неизбежного забвения людских противоречий — прорицают скорый конец света. Дня не готовых жить без борьбы — с добром — такой исход подлинно страшен. Для них забвение зла — конец их притязаний в этой жизни. Небытие всех целей и осуществлений. Зло забудется — и неготовые уйдут. Им даже трудно сострадать.
Они обречены».
А еще Барнах сказал о человеческой Культуре:
«Представьте себе группу альпинистов, которые взялись втащить на Эверест клетку со львом, откуда царь зверей сумел бы обозреть ему подвластное пространство. Клетка же затем, чтоб зверь не причинил людям зла».
Но тут он был не прав.