Страница 27 из 143
— Ты глупый «воп», — сказал Виктор тихо. — Не думал я, что когда-нибудь придется произнести это слово! Чего вы добиваетесь? Пытаетесь развязать войну? Вы нападаете на них, разве они не ответят тем же? Как же положить конец насилию? Вы соображаете, что делаете?
Джанни снисходительно улыбнулся:
— Малыш Винни прав: ты и впрямь жалкий трус.
— Надо подружиться с евреями, а не враждовать! И они и мы находимся на самом дне, враждовать между собой глупо!
— Знаешь, Виктор, занимайся своим делом, а я буду делать свое. О'кей? — Джанни поднялся, осторожно ощупывая повязку. — Во всяком случае, спасибо за помощь. Ты оказался неплохой медсестрой. Спокойной ночи.
Глядя вслед Джанни, Виктор покачал головой.
— Глупец, — пробормотал он и начал вытирать следы крови.
ГЛАВА 9
— Витторио Спада!
Вздрогнув, Виктор оглянулся и увидел красивую пухлую женщину в ярко-красном шелковом платье с декольте, отделанным белыми перьями, в бриллиантах, вызывающе блестевших на каждом свободном дюйме ее пышного, смутно знакомого тела. Она только что вошла в небольшой вестибюль ресторана «Чез Пол» на Ирвинг-плейс и теперь подходила к Виктору, протягивая руку в длинной перчатке. Чересчур накрашенное лицо расплылось в улыбке.
— Как поживаешь, дорогуша? Только не говори, что не помнишь меня, милый! Это же я, Хористка Дорин!
Он сглотнул, узнав в женщине проститутку, с которой переспал в декабре. «Господи, — подумал он, — только бы сейчас не вошла Люсиль».
— Ты изменилась, — справившись с собой, произнес Виктор.
— Да уж, дорогуша! — Женщина рассмеялась. — Дорин старается не ударить лицом в грязь. — Она наклонилась к его уху и зашептала: — Завела себе дружка, о котором мечтала всю жизнь!
Окинув взглядом вестибюль, Дорин посмотрела в зал. К ней уже спешил метрдотель. Она обменялась с ним несколькими словами, потом снова повернулась к Виктору.
— Он еще не пришел, — сказала Дорин, — поэтому мы можем поболтать несколько минут. Ты и сам неплохо выглядишь. Помнишь ночь, которую мы провели вместе? Милый, тебя просто невозможно забыть! Но я уже съехала из той грязной норы на Деленси-стрит. Мой парень снял мне славную квартирку на Шестой авеню с окнами на надземку... Он платит за квартиру, покупает мне модные тряпки, украшения... — Она понизила голос и подмигнула, указывая на свой бриллиантовый браслет шириной в два дюйма, надетый поверх перчатки. — Это не настоящие, но кому какое дело... Я познакомилась с моим любовничком сразу после Нового года. В поисках ангажемента заглянула к постановщику одного мюзикла — старая Дорин никогда не теряет надежды, — и меня взяли! Я чуть в обморок не грохнулась от радости! Конечно, шоу получилось так себе, но после первого же представления ко мне подошел этот парень. Он, оказывается, сидел в первом ряду и решил, что я самая хорошенькая штучка после Лили Лэнгтри. Он совсем потерял от меня голову... О, послушай, швыряет деньги направо и налево, о таком парне девушка вроде меня может только мечтать!
И Дорин так громко расхохоталась, что Виктор вздрогнул.
— Ты кого-нибудь ждешь, дорогуша? — внезапно спросила она озабоченно.
— В общем, да.
— О Боже, жену! Или подружку... Не беспокойся, не заставлю тебя краснеть. Пойду в нашу кабинку в ресторане и притворюсь, что никогда в жизни тебя не видела. Не хочу доставлять тебе неприятности. Но было бы неплохо повстречать тебя как-нибудь снова, ты такой милый! Мне всегда нравились итальянцы, у них от природы талант к постельным делам, редкий в наше время. Уж я-то знаю мужчин. Ну пока, дорогуша.
Послав Виктору воздушный поцелуй, Дорин, вертя бедрами, направилась в ресторан, и едва молодой человек вздохнул с облегчением, как в вестибюле появилась Люсиль, чарующе прекрасная в бледно-голубом платье со страусовым боа. После Дорин ее ненакрашенное лицо показалось Виктору девственно чистым. Сицилиец подошел к девушке и поцеловал ей руку.
— Ты очень красива сегодня, — сказал он.
— Спасибо. Ты снова собираешься спеть мне арию Радамеса?
Он рассмеялся:
— Стоит тебе только пожелать.
— Мне ужасно понравилось, что ты назвал Родни лошадиной задницей! По-моему, он стал совершенно невозможен... Что-нибудь не так?
Глядя через плечо девушки, Виктор уставился на только что вошедшего в ресторан мужчину средних лет. Когда тот заметил молодого человека, то побледнел и поспешно, не говоря ни слова, повернул назад.
— В чем дело, Виктор? — спросила Люсиль. — У тебя такой вид, будто ты увидел привидение...
— О, ничего особенного. Пошли поедим, я умираю с голода.
И он повел девушку внутрь, но с его лица не исчезла озабоченность.
Он увидел не привидение, а Говарда Кэнтрелла, старшего кассира из «Декстер-банка».
Просматривая меню, Люсиль беспечно болтала, Виктор же думал о растрате — преступлении, которого банкиры боялись больше ограбления. Он наблюдал за Дорин, сидевшей в кабинке напротив. Женщина все еще пребывала в одиночестве, явно раздражаясь все больше и больше. Добрый, симпатичный мистер Кэнтрелл, обладатель хороших манер и дома в Челси, любитель орхидей и хорового пения... Виктор знал, что у кассира десятки возможностей для растраты, самая простая — брать деньги с так называемых «спящих» счетов богатых старых леди. Таких счетов в «Декстер-банке» было немало, ими не пользовались годами. Кассир легко мог бы внести в дебет небольшие суммы с нескольких таких счетов, подделав квитанции об изъятии, и прикарманить их с полной уверенностью, что владельцы счетов ничего не заметят. Риск в этом случае был бы минимален, так как банк не обладал достаточно действенными средствами защиты от мошенничества со стороны своих служащих. Но все ж... Неужели мистер Кэнтрелл со своими двадцатью семью годами беспорочной службы — растратчик? Невероятно, но факт: Виктор знал, что большинство уличенных в растрате сотрудников прослужили в своих банках не меньше пятнадцати лет. Очевидно, именно многолетняя работа с огромными суммами, как вода камень, подтачивала их честность, и в какой-то момент они почувствовали, что присвоить немного этих денег было бы только справедливо. Может быть, Кэнтрелл потерял голову, очарованный пышными прелестями Дорин?
— Виктор, — сказала Люсиль, — для человека, который хочет произвести на меня впечатление, ты слишком заинтересованно наблюдаешь за той женщиной напротив.
Молодой сицилиец повернулся к Люсиль:
— Извини...
— Ты с ней знаком?
— И да и нет...
— Похоже, она из тех женщин, знакомство с которыми мало кто признает открыто.
Виктор усмехнулся:
— На самом деле это миссис Астор.
В это время Дорин встала и вышла из кабинки.
— Прости, Люсиль, я сейчас вернусь...
Он поспешил к дверям. Женщина уже собиралась уходить.
— Как ты узнал? — удивилась она. — Этот сукин сын заставил меня столько времени прождать зря! Ты не знаешь, почему он не пришел?
— Нет.
Оставив обескураженную Дорин, Виктор поспешил вернуться к Люсиль, которая уже закипала.
— Это уж слишком, Виктор! Говорить с такой особой, по виду самой настоящей проституткой! Что с тобой?
Он задумчиво потер скулу:
— Я сейчас выяснил нечто такое, из-за чего, думаю, один человек может угодить в тюрьму до конца своих дней. Но я не знаю, что мне делать.
— Почему?
Виктор с беспомощным видом развел руками:
— Так уж получилось, что он мне нравится.
Виктор решил, что надо честно предупредить Кэнтрелла, прежде чем идти к Огастесу со своими подозрениями, иначе эту дилемму не решишь. На следующее утро, едва он пришел на работу, один из клерков сказал, что его хочет видеть Кэнтрелл. Когда Виктор вошел в небольшой кабинет старшего кассира, этот немолодой человек с улыбкой поднялся ему навстречу.
— О, Виктор, — сказал он, выходя из-за стола, чтобы пожать сицилийцу руку. — Как ты себя чувствуешь сегодня? Я... гм... хотел объясниться насчет вчерашнего вечера... Не хочешь ли присесть?