Страница 75 из 76
Спустя несколько занятий в безопасной обстановке в студии Мария приобрела уверенность в том, что она может свободно выражать себя голосом без опасения быть наказанной. Было важно, чтобы этот процесс происходил в присутствии другого человека. У Марии теперь были инструменты, которые она могла использовать по своему усмотрению, озвучивая свои чувства в тишине собственного дома, в машине или на работе. Они позволили ей пережить заново «звуковое рождение», когда девочка боялась говорить, так как могла погибнуть.
Елена также страдала от вынужденного молчания. Подобно Анне Франк в Голландии, ее жизнь полностью изменилась за один день, когда ее семью выселили из комфортабельного дома в Бельгии и вынудили прятаться от нацистов. В дневное время суток семья пряталась в темном подвале. Елене было всего два года — тот возраст, когда большинство детей начинают учиться говорить и делают это с удовольствием. Ей же приходилось молчать. Ее жизнь и жизнь семьи зависела от этого. По ночам, очень редко, они отваживались выходить на свежий воздух, но в дневные часы приходилось сидеть безмолвно в тишине.
Спустя много лет Елена, которая сама была врачом, пришла на прием к Молли Скотт, так как она чувствовала речевые затруднения и у нее было ощущение, что звук является ключом к ее выздоровлению. Скотт показала ей базовую технику раскрытия голоса — длинное скольжение от низких тонов к высоким и в обратном направлении. При этих звуках Елена бросилась на пол в ужасе. Она вся дрожала. Звук пробудил в ней воспоминание о сиренах в городе перед бомбежкой. «По причине скрытности и вынужденного молчания она никогда не смеялась, боялась издавать звуки радости в детстве, — делится своими наблюдениями Скотт. — Неудивительно, что звуки были для нее такой тайной».
Во время музыкальных занятий Елена оживала и изливала скрытые ощущения, которые преследовали ее. Работа по раскрытию ее голоса была чрезвычайно трудоемкой, но столь же результативной. «Восстанавливая утраченные части резонанса, — подводит итоги Скотт, — Елена получила доступ к возрожденным источникам жизненной силы, творчества и радости».
Сестра Мэри Элизабет страдала от боли в колене, которое было повреждено в аварии, после чего потребовалось удалить суставный хрящ. Вскоре после этого в колене появились артритные боли. Особенно они беспокоили ее в церкви, где приходилось преклонять колени. При этом Мэри вынуждена была вытягивать правую ногу за спиной. Мэри была музыкотерапевтом в городской больнице. Она верила в целительную силу музыки и видела, какой эффект она оказывает на детей и взрослых. Для того чтобы усовершенствовать свои навыки, она записалась на двухгодичные курсы повышения квалификации, где учили использовать музыку и образность. Мэри надеялась, что это поможет ей в работе.
Во время учебы она была удивлена тем, что узнала о себе, по мере того как образы и чувства возрождались в ней, напоминая о детстве. Ее удочерили в младенческом возрасте. Позднее она потратила годы на то, чтобы найти свою родную мать. Наконец Мэри нашла ее, когда ей был двадцать один год, в доме для престарелых. Ее родная мать пятидесяти пяти лет от роду не могла говорить и смотрела бессмысленными глазами на дочь. Родственники рассказали дочери всю историю. Ее мать забеременела спустя четыре года после смерти мужа. Поскольку в то время беременность вне брака считалась большим грехом, ей пришлось родить ребенка в тайне. Мэри удочерили сразу.
Работая с образностью и музыкой, Мэри сталкивалась с образами страха и одиночества. Во время одного занятия ее внезапно охватил спазм, как будто электрический ток пронизал все ее тело. Кэрол А. Буш, преподаватель Мэри, пришла к выводу, что у нее случился припадок. Однако после занятия Мэри выглядела спокойной. «У нас не было времени обсудить это в деталях, поскольку она спешила на вечернюю мессу в церковь, — рассказывала позднее Буш. — Когда мы обсуждали это занятие, она вспомнила с благоговением, что смогла спокойно простоять на коленях половину мессы. Впервые за двадцать лег она не чувствовала боли!»
Позднее лечащий врач Мэри был потрясен тем, насколько гибким стало ее колено. С медицинской точки зрения было непонятно, каким образом проблемы с коленом могли разрешиться за счет высвобождения долго сдерживаемых эмоций. В восточной медицине колени (и локти) управляются печенью, которая там считается вместилищем злобы. Возможно, высвободив детскую злобу по поводу сиротства, Мэри смогла разрядить напряженность, которая накапливалась в течение многих лет. Буш делает вывод: «Сестра Мэри Элизабет сейчас чувствует, что ее жизнь изменилась в результате работы с образностью и музыкой. Исцеление колена еще раз доказывает, что Бог и музыка могут объединяться ради исцеления болящего».
Писательский «тормоз»
Элэйн, мать-одиночка средних лет, обратилась в Центр звука и музыкотерапии в городе Феникс за помощью по поводу своего девятилетнего сына Росса. Он не умел читать, у него была масса проблем в школе. Прослушав первые тридцать минут вступительной программы для родителей, Элэйн попросила записать ее на индивидуальную программу, интуитивно чувствуя, что метод Томатиса может помочь ей не меньше, чем сыну. Она рассказала дирекго-ру Билли М. Томпсон, что в течение многих лет испытывает беспокойство, отсутствие должной мотивации, что она не любит свою работу компьютерного программиста. Элэйн потеряла веру в себя из-за своих проблем и проблем сына. Волновалась по мелочам, хваталась то за одно, то за другое, часто страдала от депрессии.
Элэйн живописно описывала свой сон, где она напоминала кузнечика, который скачет по полю с места на место, но никуда не попадает. Она мечтала стать писательницей, но боялась, что и здесь ее постигнет неудача. Она чувствовала, что не сможет писать достаточно хорошо, чтобы ее приняли в университет на факультет литературы и поэзии.
Элэйн начала писать уже во время прослушивания курса Томатиса. Затем она смогла представить несколько поэм в университет, и ее приняли. Успех был столь впечатляющим, что ее пригласили в аспирантуру в университет штата Нью-Мексико. Оставив прежнюю работу, она стала аспирантом и реализовала свою мечту стать писателем, начав работу над двумя крупными проектами, включая большую книгу. Элэйн посвятила персоналу центра Томатиса поэму, в которой она рассказывает о своих взаимоотношениях с сыном. Многим людям нужен катализатор для того, чтобы преодолеть неуверенность в себе, излишнее волнение и дать возможность раскрыть творческий потенциал.
В Древней Греции Аполлона считали богом медицины и музыки. Божественная и земная гармония считались единым целым. С тех пор целительство и искусство, тело и душа стали неразделимы. Как считал Новалис, философ эпохи Просвещения, в каждой болезни заложена музыкальная проблема. Научные исследования подтверждают, что у каждого вида музыки целительный потенциал.
notes
1
Руми Джалаледцин (1207—73) — поэт-суфий, который писал на персидском языке. Лирические сборники и поэма «Месневи-и манави» содержат толкования основных положений суфизма.
2
В монастырях в Бретани (полуостров на Западе Франции) монахи исполняют музыку перед животными, которых содержат, так как пришли к выводу, что если играть коровам музыку Моцарта, они дают гораздо больше молока.
• В штате Вашингтон служащие иммиграционного бюро дают слушать музыку Моцарта и стиля барокко во время преподавания английского языка переселенцам из Камбоджи, Лаоса и других азиатских стран и сообщают при этом, что музыка значительно ускоряет усвоение языка.
• «Бетховенский хлеб» в японском городе Нагоя гораздо лучше подходит на дрожжах под звуки Шестой симфонии, которая звучит непрерывно в течение 72 часов. Он обладает исключительным вкусом.
Мощь музыки Моцарта впервые привлекла общественное внимание благодаря новаторским исследованиям в Калифорнийском университете в начале 1990-х годов. В центре по нейробиО-логии города Ирвин, который занимается изучением процессов педагогики и памяти, группа исследователей начала изучать воздействие музыки Моцарта на студентов и подростков. Френсис X. Раушер, доктор философии, и ее коллеги провели исследование, в котором тридцать шесть выпускников университета с факультета психологии тестировались на индекс пространственного интеллекта (по стандартной интеллектуальной шкале Стэнфор-Да-Бине). Результат оказался на 8-9 пунктов выше у испытуемых, которые прослушивали в течение десяти минут «Сонату для двух фортепиано ре-мажор» Моцарта. Несмотря на то что эффект от прослушивания музыки продолжался всего десять—пятнадцать