Страница 60 из 76
Ссадины
Детские недомогания часто бывают связаны с царапинами, порезами, потертостями и ссадинами. Самые незначительные из них можно обработать и вылечить очень легко, но все равно они причиняют неудобство и боль. Я вспоминаю госпожу Фло, медицинскую сестру в начальной школе Далласа, где я учился. Она рассказала мне, что работать стало гораздо легче, когда она решила использовать музыкальные записи в тот момент, когда дети приходили к ней за помощью. У нес было десять кассет, которые она специально подобрала для детей, — мягкая музыка, которая оказывала на, малолетних пациентов эффект колыбельных песенок. Фло использовала для этого «Симфонию игрушки», музыку из балета «Щелкунчик» и музыкальные темы из диснеевских мультфильмов.
Когда заболевший ребенок приходил в кабинет, Фло соображала, какую кассету лучше поставить, чтобы снять боль или унять страх ребенка. Она была великолепным целителем. Однажды Фло рассказала мне: «Я провожу все свое свободное время в поисках таких образов, которые помогай бы детям пересилить боль. Вместо того чтобы говорить им, что этот антисептик перестанет жечь через несколько минут, я стараюсь убедить их в том, что он пропитывает целительным составом пострадавшую ткань. Я говорю детям, что, если они будут напевать, пока я обрабатываю ранку, лекарство проникнет глубже и они быстрее поправятся. Тонирование один из самых лучших способов пересилить боль и страх. Музыка и тонирование помогают исцелять моих маленьких пациентов».
Насилие
Мелани, десятилетняя девочка, пришла на прием к Элис К. Кэш, доктору философии, которая работала социальным служащим и музыкантом в университете штата Луисвилл. Над ребенком было совершено сексуальное насилие. После этого Мелани много раз попадала в психиатрическую лечебницу из-за своего агрессивного поведения. Ее привели к Кэш потому, что девочка любила музыку и обладала приятным голосом. Кэш научила ее играть на омникор-де — электрической арфе, которая воспроизводит различные звуки музыкальных струнных инструментов. Мелани начала сочинять песни, которые позволили ей хоть ненадолго избавиться от боли, которую она испытывала в жизни. В течение лечебного курса, который длился восемь месяцев, Мелани сочиняла песни о боли и страхах, связанных с пережитым в раннем возрасте насилием. Она пела о страданиях, но отказывалась разговаривать о них. «Музыка оказалась единственной дорогой к ее душе!» — говорила Кэш. Сегодня Мелани стала менее агрессивной, ее доверие к обществу было восстановлено, и она начинает рассказывать о свои чувствах.
Мэри, молодая женщина, которая подверглась ритуальному насилию, когда ей было четырнадцать лет, была так запугана, что боялась появляться на людях. Она сидела дома и слушала «Серенаду подъезда*, альбом исполнительницы Энн Мортифи, композитора и певицы из Западного Ванкувера (Британская Колумбия), которая работает терапевтом, использующим голос. Мэри ставила эту музыку снова и снова каждый день, и она постепенно успокаивала. Наконец лечащий врач Мэри связался с Мортифи и попросил разрешить привезти Мэри на один из ее семинаров. Мортифи согласилась. Но после первого часа занятий Мэри вдруг запаниковала.
«Я подошла к ней и стала петь прямо ей в ухо, — вспоминает Мортифи. — Постепенно оиа расслабилась и стала подпевать. Мэри сказала: “Я не xfjiy больше молчать”. Женщина обрела радость и внутреннюю энергию». После жизнь Мэри изменилась в лучшую сторону. После завершения курса лечения с Мортифи она вернулась к нормальной жизни.
Работая с женщинами, которые подверглись избиениям, му-зыкотерапевты стараются воздействовать на мышечное напряжение, возбудимость и оцепенение. Работая с детьми, у которых не столь развиты способности к самовыражению, врачи стараются повысить их способность к слушанию и обработке словесной информации, а также их пороговые реакции на звуки и визуальное стимулирование. Другими словами, они стараются открыть им новый мир, который ранее был для них лишь источником боли. Зачастую терапевтам приходится использовать образное мышление наряду с музыкой, чтобы отрегулировать представление ребенка о семье и самом себе.
Обзор, составленный по данным восьмидесяти музыкотерапев-тов, которые имели дело с жертвами семейного насилия, позволил сделать вывод: музыку можно использовать для восстановления чувства собственного достоинства, которое обычно страдает после насилия. (У семидесяти пяти процентов женщин и пятидесяти процентов подростков были также проблемы с наркотиками.)
9 Зак 795
Подвергшиеся избиениям женщины и дети пели, декламировали, импровизировали на музыкальных инструментах. Особенно полезно играть на духовых инструментах, которые регулируют дыхание и способствуют улучшению общего состояния.
Острые Боди
Спустя неделю после серьезной хирургической операции на коленном суставе Уэнди, женщина сорока двух лет, попросила помощи у Рут Хайнрикс, врача из Ассоциации музыки для престарелых города Арвада (штат Колорадо). У Уэнди были боли в ногах, которые она классифицировала по десятибалльной шкале цифрой двенадцать. Хайнрикс попросила ее представить боль в виде объектов определенного цвета. Затем под музыку моего сочинения «Танец рунов» (из альбома «Сущность»), а также сочинения «Целительное путешествие» доктора Эмметта Миллета Хайнрикс начала внушать Уэнди, что они вместе выталкивают связанные с болью объект ты прочь из организма. Затем, перейдя к «Адажио» Моцарта из концерта для кларнета, которое специально адаптировано для флейты Джеймсом Гэлвеем, Хайнрикс направила внимание своей пациентки на повышение чувственного сознания. Уэнди затем рассказывала, что представляла себя лежащей на пляже, теплые океанские волны накатывали на нее и уносили с собой боль.
К концу лечения боль, которую Уэнди оценивала цифрой двенадцать, уменьшилась до цифры три. Следующий раз, когда Хайнрикс пришла осмотреть ее, Уэнди рассказала ей, что она впервые может спокойно заснуть после операции. Прекратились спазмы в ноге, и начался процесс выздоровления.
Агрессивное и антиобщественное поведение
С древних времен было известно, что музыка может успокоить даже агрессивного хищного зверя. К сожалению, в наше время на улицах много таких хищников. В современном мире, когда столь непрочны семейные узы, существуют расовый и этнический антагонизм, преступность, насилие и угроза войны, музыка должна быть направлена на то, чтобы уменьшить напряженность и нервозность. Здесь, пожалуй, наиболее сильный эффект можно получить не столько от слушания, сколько от исполнения.
Томми был единственным афро-американским мальчиком в классе в школе Корпус-Кристи, штат Техас. Его отец отбывал пожизненное заключение в тюрьме, а мать большую часть времени отдавала своему новому другу. Томми, единственный ребенок в семье, был симпатичным, всегда ухоженным и хорошо одетым учеником. Тем не менее он всегда был готов дать отпор любому, кто встанет на его пути. На занятиях в музыкальном классе Томми пел громче других. Он не позволял, чтобы ею голос сливался с голосами других детей в хоре, стараясь везде показать свою обособленность. Когда он играл на каком-нибудь музыкальном инструменте, его партия всегда выделялась из ансамбля, как чья-то рука в гипсе.
Джуди Коул, преподаватель музыки, старалась индивидуально работать с Томми, чтобы сбалансировать его отношения с другими детьми. Она использовала музыкальные инструменты и метод, разработанный педагогом Карлом Орфом. Во-первых, это были самые низкие тона басового металлофона (ударный музыкальный инструмент, состоящий из разнозвучащих металлических пластан), что позволяло Томми слушать свою партию как уникальную. Затем они перешли на глокеншпиль и сопрано. Это помогало мальчику «влиться в общий хор». Поскольку ребенок был талантлив, он смог играть самые сложные парши, которые каждый легко выделял в общем звучании оркестра.