Страница 29 из 76
Ранее все монастырское сообщество собиралось вместе по восемь или девять раз в день для совместного пения в течение десяти—двадцати минут. Длинные резонирующие тона — священное «о-о-о» и сокровенное «и-и-и» — давали им ощущение полета и усиливали сосредоточенность на общем деле. Большинство посетителей считали такое пение сильно утомляющим. Но для монахов это был способ поддерживать тонус. Оно помогало снизить ритм дыхания, уменьшить давление крови и поднять настроение и, следовательно, производительность их труда. Монахи не ощущали всех физиологических выгод от такого пения, но было очевидно, что они привыкли к нему.
Томатис посоветовал аббату вернуть этих исстрадавшихся мужчин к обычному режиму григорианских песнопений. Он так и поступил, и эффект был потрясающим. Всего через шесть месяцев монахи снова были полны сил и здоровья. Они стали меньше спать, с энтузиазмом вернулись к выполнению своих обязанностей.
Наряду с падением Берлинской стены и распадом Советского Союза среди самых неожиданных событий нашего времени, на мой взгляд, можно считать феноменальную популярность григорианских песнопений. В начале 1990-х годов эти полузабытые музыкальные записи, которым более тысячи лет и которые ведут свое происхождение от монахов-бенидикгинцев в монастыре Санто-Доминго-де-Силос в Испании, повысили рейтинг журнала «Бил-лборд» по классической и поп-музыке в Европе и Соединённых Штатах. Более четырех миллионов экземпляров альбома, основанного на длинных строках по латыни, которые пели и декламировали во времена Средневековья, сегодня пополняют музыкальные коллекции любителей музыки в сорока двух странах.
Я верю, что возрождение григорианских песнопений и другой священной музыки говорит о том, что душа современного человека готова к восприятию лечебной силы возрожденных древних звуков. Когда мы слышим эту великолепную музыку, то прикасаемся к поющей архитектуре древних монастырей, соборов и костелов с их ощущением пространства и замедленным чувством времени и вечности.
Григорианские песнопения веду^ свое происхождение от определенной формы песен римско-католической церкви, которые зародились под эгидой папы Григория. Родившийся в конце
VI века, Григорий остался в памяти христиан благодаря дару петь прямо с алтаря, представляя Дух Святой, который сидит у него на плечах и поет ему в ухо. Традиционно монахи совершали путешествие в Рим, чтобы провести там десять дней, изучая песнопения в специальной школе, созданной для обучения пению. Перед тем как вернуться в свои монастыри для дальнейшего обучения монахов, эти монахи-учителя успевали выучить несколько сотен песнопений, основанных на отрывках или темах из Библии, особенно псалмах.
Обитатели монастырей собирались вместе помногу раз надень для того, чтобы петь, молиться и медитировать над словами Господа в такие промежутки времени, которые назывались священными часами или службами. Весь год был разделен на отдельные периоды. Экклезиастский календарь, который включал фиксированные и переменные празднования, был как бы симфонией, которая расставляла времена года и тональности по всему пространству литургического года. Сама архитектура церквей привносила дополнительный элемент тональности, поскольку архитектурные пропорции большинства средневековых соборов очень гармоничны.
КIX веку песнопения уже были расписаны по строкам партитуры с помощью небольших квадратиков и прямоугольников, которые указывали певцу, какую брать высоту тона и как распределять дыхание. Поначалу не было песнопений по партиям, и в первом тысячелетии не было практически никакого музыкального сопровождения. К 1000 году песнопения были разделены на две части, при этом одна группа поющих вела партию фона сопровождения или двигалась параллельно основной мелодии песнопения. Эпоха песнопений продолжалась до средних веков и в эпоху Возрождения, когда народная музыка в форме танцев и мадригалов распространилась в Европе, а элегантная музыка, известная под названием контрапункт, стала основной во время церковной службы. Григорианские песнопения не были забыты, но их популярность упала, и так продолжалось до их возрождения в начале XX века.
Григорианские песнопения коренным образом отличаются от современных форм музыкального искусства. В них нет ритма, свойственного классической и рок-музыке, этого устойчивого, отбиваемого ногой такта, который дает нам возможность двигаться в такт звукам. Их ритм скорее органичен, естественен, основан на потоке текста, дыхании и тональных моделях, базирующихся на удлиненном произнесении гласных. В песнопениях не нужен аккомпанемент, в них нет богатых струнных разделов. Истинные григорианские песнопения монофоничны. Это означает то, что все поют в одной тональности. В них может быть призыв и реакция взаимодействия между кантером, священником и хором. (Берегитесь тех григорианских песнопений, в которых есть аккомпанемент органа или гармоническое пение. Это не является их подлинным воспроизведением.)
Григорианские песнопения могут создать положительную атмосферу на рабочем месте, дома или в автомобиле. В них не так много нот, лишь легкие вариации простого мотива. Длинные, часто основанные на одной ноге фразы, предполагают длинный выдох. Всякий раз, когда поется гласный звук, он плавно меняет свою форму, подобно фимиаму, который распространяет свое благоухание в воздухе. Кажется невероятным, что некоторые слоги можно растягивать на десятки нот. Вспомните, например, восхитительные интонации в «Аллилуйя» — вершине священных песнопений. Ее можно повторять часами. Не нужно быть монахом, чтобы восхититься и получить удовольствие и пользу от того покоя, который несут с собой длинные гласные этого песнопения.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Аллилуйя
Григорианские песнопения внушают нам ровное расслабленное дыхание. Мелодии имеют повторяющийся рисунок или ровный образ, составленный из нескольких слов. Используя всего три ноты и повторяя одни и те же фразы множество раз, мы можем ощутить в себе колоссальный эффект от песнопений.
Аллилуйя — священное слово, используемое во многих религиях, означает «восхваление», «хвала». Вы можете использовать его как свою мантру или заменить любым другим словом, которое для вас имеет значение. «Ом», «шалом» или «покой» могут быть использованы как варианты. Можно использовать «свою» Молитву, которая имеет для вас особое значение.
Давайте возьмем слово аллилуйя в качестве примера. Начните медленно повторять а-л-л-и-л-у-й-я и дайте возможность первым трем нотам или слогам звучать в одной тональности, на одном уровне. Затем среди этих трех нот медленно поднимитесь вверх. В самом конце опуститесь ниже среднего уровня перед тем, как произнести послед-
ний слог на исходном уровне. Вот диаграмма, которая мо
О
е
о
е
на
Какое бы слово вы ни использовали, продолжайте напевать его снова и снова, как описано выше. Спустя три-
четыре минуты ваш мозг, тело и дыхание сольются в едином ритме, и перед вами предстанет внутреннее, сокровенное значение этого слова. Пусть мелодии овладевают вами по мере того, как вы их повторяете, и наполняют собой ваше тело.
Историки музыки подчеркивали уникальную прелесть анонимности песнопений. «Создается впечатление, что нет реального певца, но музыка, тем не менее, полна присутствия, — пишет Катарина Ле Me в своей работе “Песнопения: происхождение, форма, практика и исцеляющий эффект григорианских песнопений”. — Кажется, что время остановилось, а завороженный мозг находится в состоянии покоя, отвлекаясь от мирских забот и волнений... Подобно огню, каждая точка обладает своей яркостью и энергией, силой, которая зовет вперед, возвышает, та затем отступает. Подобно воде, музыка нарастает и ниспадает мягкими волнами любви, которая омывает, очищает и ласкает душу, оставляя нас уверенно держащимися на поверхности и восстановленными».
Церковное пение по-латыни полно чистых гласных звуков в отличие от сложных дифтонгов английского языка (или трифтонгов техасского английского). Песнопения растягивают гласные звуки, которые вызывают реверберацию на коже и в костях. Эти вибрации стимулируют передние доли головного мозга. Петь вместе с записью или составить свои собственные песни, подобные григорианским, — то же самое, что регулярно выполнять массаж мозга.