Страница 14 из 76
При помощи того же избирательного процесса ухо способно исключать определенные звуки. Ребенок, травмированный озлобленным или орущим взрослым, учится выживать за счет того, что у него отключается восприятие таких звуков. Он слушает свой внутренний голос. Томатис предположил, что жестоко угнетаемые дети, у которых происходило раздвоение личности, создают свои внутренние голоса для того, чтобы защитить себя от неприятных и агрессивных голосов взрослых.
Эта способность сортировать звуки может быть положительным явлением. В- конце концов «абсолютное ухо» не является сверхчувствительным, восприимчивым к любому шуму. Скорее, абсолютный слух различает, приспосабливается в течение миллисекунд от пассивного восприятия к активному, направляет сознание на то, что является сфокусированной звуковой информацией. Как отмечает Томатис, сверхчувствительность может стать проклятием.
Для того чтобы возвращать людям слух и достигать нужного баланса, Томатис разработал специальное устройство, которое назвал «электронным ухом». Разработанная им технология дает возможность повышать качество слушания и лучше различать звуки, поскольку слушающий подвергается воздействию непрерывной последовательности звуков, которые были отфильтрованы так, чтобы исключить низкие частоты. Многие годы это устройство и технология используются учителями и врачами в клиниках как дополнение к другим приемам психотерапии при лечении людей, которые перенесли в раннем детстве травмы, сексуальное насилие и депрессию. Артисты и певцы, которые хотят преодолеть голосовые ограничения или расширить свои вокальные возможности, также используют его.
Томатис объясняет, что можно откорректировать слух и устранить проблемы, связанные с восприятием звуков, стимулируя мышцы среднего уха, в котором начинаются различия между слушанием и слышанием. Метод Томатиса заключается в фильтровании высокочастотных записей Моцарта, григорианских песнопений и простого голоса лри разговоре. Эти звуки не являются музыкальными или мотивирующими. Это просто звуки, а не музыка. Для того чтобы услышать эти звуки среднего и высокого диапазонов, стременная мышца должна контролировать три маленькие косточки в среднем ухе. По мере того как «электронное ухо» тренирует и напрягает эту мышцу, физическая способность слышать постепенно улучшается.
Программа рассчитана на каждого слушателя. В среднем она длится от двадцати до сорока дней и подразумевает около двух часов в день слуховой терапии. Многие начинают с пассивной фазы, во время которой специальные записи отфильтрованных музыкальных звуков дают уху возможность привыкнуть к новым типам звуковой стимуляции. После этого постепенно вводится естественный человеческий голос, в котором используются тщательно подобранные высокие частоты, а низкие частоты отфильтрованы. Если пациент нуждается в длительном процессе восстановления, можно сделать трех-четырехнедельный перерыв между отдельными программами, чтобы дать ему время адаптироваться и усвоить то, чему его научили.
По мере того как слух улучшается, пациенты начинают принимать более активное участие в процессе лечения. На этом этапе они говорят, Читают вслух, поют в одиночку и хором. В то время как «электронное ухо» воспроизводит усиленный и обработанный звук их голосов, используя этот механизм обратной связи, они приучаются естественным образом отвечать на окружающий их мир звуков, а в некоторых случаях спонтанно вырабатывают нормальную речь и артикуляцию. Томатис назывет этот процесс «гимнастикой слуха», чем-то вроде тренировки олимпийских чемпионов, которая состоит в улучшении качества мышц внутреннего уха.
Возьмем, например, Гретхен, немецкую домохозяйку среднего возраста, которая приехала в центр Томатиса в Париже в состоянии депрессии. Часто клиентам в таком состоянии дают прослушать отфильтрованный вариант голоса их матерей. Мать Гретхен умерла, поэтому она слушала отфильтрованные записи музыки Моцарта. «Поначалу высокочастотный звук был просто кошмарным, — вспоминала она позднее, — но затем что-то открылось во мне. Я стала понимать, что моя жизнь прекрасна. Мое осознание стремительно увеличивалось».
В это время на другой половине земного шара профессиональный фотограф по фамилии Сато в возрасте тридцати двух лет обратилась в центр Томатиса в Токио с диагнозом, который определили как «звуковой аутизм» или социальная неполноценность и перенасыщенность визуальной информацией и раздражителями. Этот синдром связан с тем, что люди проводят очень много времени перед телевизором или компьютером. Синдром проявляется в чрезвычайной застенчивости, сутулости и болезни глаз. «С первых уроков меня охватили прелестные звуки музыки Моцарта. Они разбудили меня», — рассказывала она. На протяжении последующих семи дней исчезли все ее физические проблемы. Она вспомнила приятные минуты своего детства, на смену ее изоляции пришло чувство единения с окружающими людьми.
ИНТЕРЛЮДИЯ Звуковой витамин С
Альфред Томатис заметил, что наиболее стимулирующие и нагружающие аспекты звука лежат в высоких частотах.
Нам навряд ли захочется двигаться или танцевать под музыку из таких звуков, но Томатис уверен, что самые высокие частоты, даже в небольших дозах, позволяют активизировать мозг и повысить внимательность. Это своеобразный «звуковой витамин С».
Для создания такого эффекта приглушите громкость басов, а если в магнитофоне есть графический эквалайзер, то и средние частоты, увеличив громкость «пищалок» (высоких частот). Скрипичная музыка позволит вам получить наибольшее удовольствие, но даже высокочастотный шум с кассеты, который вы можете создать, увеличив до максимума громкость высоких тонов, может быть полезным в течение нескольких минут. Частоты от 2 до 8 тысяч герц дают наибольшую нагрузку. Ваше правое ухо должно быть направлено на динамик.
Я вспоминаю свой первый визит в центр Томатиса в Париже в середине 1980-хгодов прекрасным весенним днем. Помере того как я поднимался по роскошной королевской лестнице импозантного здания с видом на парк, я видел, как более сорока человек сидят, откинувшись в комфортабельных креслах у кабин для прослушивания с большими наушниками на голове. Некоторые из них сидели в расслабленной или задумчивой позе, другие читали, держа микрофоны в правой руке и обращая особое внимание на то, как их голос профильтровывается сквозь «электронное ухо». В другой комнате я видел детей. Им было не более восьми лет от роду. На их ушах были наушники с мягкими подушечками. Они издавали разные звуки и казались очень внимательными, поскольку в методику Томатиса как естественный компонент входит лечение средствами искусства. Дети и взрослые что-то рисовали или лепили.
Штат центра состоял тогда из пятнадцати профессионалов. Все они были в белых халатах. Некоторые занимались с пациентами григорианскими песнопениями, обучая их очарованию открытого звука. Другие занимались речевой или звуковой терапией, давали индивидуальные консультации и вычерчивали слуховые профили для пациентов всех возрастов. В то время в центре было более двадцати больших катушечных магнитофонов, где были записаны различные профаммы для разных этапов применения метода Томатиса. В приемном покое я встретил монашенку с милой улыбкой на лице, которая рассказала мне, что она пришла принять обычный «коктейль Томатиса». Это был освежающий период восстановления и отдыха среди напряженной преподавательской недели.
Многие певцы, актеры и музыканты протоптали тропу в центр Томатиса. Почти полностью оглохший французский актер Филипп Барди пришел в иентр, как в последнее убежище. «Без всякого преувеличения, я рассчитывал хотя бы слышать свой голос на семьдесят процентов, — говорил он по французскому телевидению. — Я не мог слышать почти сорок процентов звуков окружающего мира». Кроме потери слуха Барди слышал свист в ушах по четыре-пять часов каждый день, и еще три-четыре часа его уши были полностью заблокированы. Он чувствовал себя так, как будто был погружен под воду. Он не слышал шумов, не различал слов. «Я спал по пятнадцать часов в сутки, — рассказывал он, — но все время чувствовал себя усталым и ощущал, что начинаю терять память. Я даже не слышал птиц, контакты с окружающим миром были ограничены. Я больше не хотел быть среди людей».