Страница 42 из 112
Когда въедливый молодой дознаватель ушел, Гвельдис была как выжатый лимон. Разговор вселил в нее тревогу. С этого мальчишки станет разыскать ее начальника охраны. Надо было срочно действовать. Но что делать, чтобы не вызвать подозрений?
Еще несколько дней спустя Даральда неожиданно пригласили во дворец.
Кейтор в тот день впервые мог сидеть и встретил его на постели, обложенный подушками. Королевская семья в полном составе собралась вокруг отпрыска. Вдоль стен толпились любопытные придворные. Всем было интересно посмотреть на человека, который спас жизнь его высочеству.
Дар вошел и остановился на пороге, давая себя рассмотреть. Одетый в темные штаны, черные сапоги и черный камзол с красными и бурыми вставками, он казался старше, чем был на самом деле, король Клеймон даже вздрогнул. На пряжке ремня и броши, закалывающей короткий старомодный плащ, был изображен герб династии. Его величество ущипнул себя за ногу — так этот человек походил на младшего брата его отца, дядю Гайворона, который тридцать один год назад поддержал законных сыновей короля Ройдара Пятого и вместе с ними взошел на эшафот. Король очень хорошо помнил своего дядю-принца. Красавец, как и все мужчины династии, он слыл дамским угодником. Трудно было предположить, что этот с виду такой легкомысленный и быстро влюбляющийся человек способен на сильные поступки. Его портрет до сих пор висел в галерее. Присмотревшись, король заметил, что на госте костюм, который был в моде лет тридцать тому назад, и вздрогнул. Ему показалось, что не просто вернулось прошлое, — оно властно заявляет о своих правах.
— Ну, наконец-то! — жизнерадостно воскликнул Кейтор. — Идите скорее сюда!
Дворецкий сделал ему знак и подвел Даральда поближе.
— Его светлость граф Дар делль Орш, — произнес он. Даральд изобразил короткий поклон.
— Чему я обязан честью видеть вас, ваше величество? — промолвил он спокойным, чуть глуховатым голосом. Некоторые из придворных с любопытством вытянули шеи, прислушиваясь.
— Как чему? — не дал отцу раскрыть рот Кейтор. — Нужно меня осмотреть. Вы меня начали лечить — вам и заканчивать!
— Мне кажется, — Даральд посмотрел на служителя Белого Быка, который беловатой тучей колыхался сбоку от постели, — тут уже есть кому вас лечить.
— А мне плевать, — заявил Кейтор. — Ой, папа, вот только кулак мне из-за спины не показывайте! И не делайте такое лицо. Я хотел его видеть, чтобы сказать «спасибо»! Он меня, между прочим, с того света вытащил! Я совсем мертвый был, а он меня спас! Ну же, дядя, смотрите! Скоро мне можно вставать?
С этими словами принц откинул одеяло, обнажив тугую повязку поперек живота.
— Может, снимете эти тряпки? Они мне ужасно жмут, — продолжал он доверительным тоном. — Я не понимаю, как женщины носят корсеты! Наверное, это ужасно неудобно и так же жутко больно! Вот если бы я стал королем, первым указом отменил бы все корсеты. Мне бы все только благодарны были!
Среди придворных послышались смешки.
— Вот видите, — всплеснул руками Кейтор. — У моего нововведения уже есть сторонники!
— Да уж, — проворчал принц Клеймон себе под нос, — какая жалость, что ты не станешь королем.
— Ась? — немедленно насторожился тот. — Чего? Я все слышу!
— Ваше высочество, — Даральд стиснул кулаки, — давайте я вас все-таки осмотрю и уйду.
— Чего? Так скоро? — вытянул шею принц Кейтор. — А я думал, что вы останетесь хотя бы на обед…
— Кейтор, — с угрозой в голосе протянул король. — Не забывайся! Делайте свое дело, да поживее.
Даральд не спеша снял плащ и камзол, оставшись в одной темно-синей шелковой рубашке, закатал рукава и склонился над вытянувшимся принцем. Сделав несколько пассов в воздухе, он стал осторожно разматывать полосы прочной ткани.
— Осторожнее! — не выдержала королева-мать.
— Мама, он врач, — отмахнулся Кейтор. — Ему виднее.
— Не только врач, ваше высочество, — пробормотал Даральд, — но медицина — одна из моих профессий.
— Профессий? — ахнул король.
— Да. — Даральд отвлекся и в упор взглянул на него. — Мне приходилось зарабатывать на жизнь разными способами. Правда, у меня ни разу не было возможности осесть на одном месте и выбрать из своих занятий какое-то одно, более прибыльное… Хм. — Он вернулся к ранам на животе Кейтора. — Можно вас поздравить, молодой человек. Все заживает отлично!
— Как на собаке, — прокомментировал принц Клеймон.
— Заживляющее заклинание было наложено мастерски. Отличное качество работы, коллега. — Он кивнул «теленку», но священнослужитель Белого Быка только повел носом и задрал голову.
— А скажите, — Кейтор по-детски осторожно подергал его за рукав, — скоро мне можно будет вставать?
Прежде чем ответить, Даральд обновил заживляющее запинание и снова принялся туго бинтовать повязку.
— Заживляющее заклинание необходимо обновлять через день, — объяснял он между делом, — Судя по вашему цветущему виду, перитонита и нагноения удалось избежать. Значит, если вы сейчас пощадите себя, дней через семь можно снимать повязку…
— Ура!
— Но еще дней десять неплохо бы соблюдать осторожность, — как ни в чем не бывало продолжил Даральд. — Никаких физических нагрузок, никаких рискованных предприятий и вообще…
— Домашний арест, — снова вставил принц Клеймон.
— Вот! Видел? — Кейтор скрутил два кукиша и помахал ими. — Вот вам всем!
— Кейтор! — тихо рыкнул король. — Выпорю!
— Вот повадился, — тихо огрызнулся тот. — Понравилось? Ничего-ничего, дайте отсюда выйти…
— Вот ты у меня выйдешь. — Король все-таки показал ему кулак. — Цепями к постели примотаю!
Пока шла негромкая перебранка, Даральд спокойно надел камзол и плащ и отступил на пару шагов от постели.
— Я могу быть свободен? — тихо спросил он.
— Нет! — тут же подпрыгнул Кейтор. — Я хочу, чтобы вы остались. Ну дядя, ну пожалуйста, — заканючил принц. — Ну можно он останется, папа? Ну можно? Можно? Можно, а? Кстати, я больной, а желания больных — закон! В конце концов, давайте просто пригласим его в гости, по-родственному! А?
— Вот только лишних родственников нам и не хватало, — проворчал принц Клеймон. — Своих не знаем куда складывать, а если еще и всякие приезжие в семью набиваться будут…
Кузен принцессы-невесты, расслышавший эти слова, слегка изменился в лице и поискал глазами Лиану: слышала ли она мнение своего жениха?
Что до Гвельдис, то, едва Даральд переступил порог, она перестала дышать. Стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони, женщина во все глаза смотрела на человека, которого чуть было не довела до костра своим доносом. До того, как он взошел на эшафот, она его ни разу не видела, да и там, на площади Справедливости, ей было не до того. Но сейчас, когда Даральд прошел совсем близко, герцогиня получила возможность разглядеть его как следует. О боги, откуда что берется? Как он хорош! А жена у него — так себе, серая мышка с плоской грудью, соломенными волосами и огромным носом (как сякая нормальная женщина, Гвельдис всего секунду смотала на ту девушку у эшафота, но сразу все про нее поняла), у этого человека есть все — ум, сила, воля. Что ж, если его не удалось уничтожить, может быть, получится сделать из него союзника?
— Вынужден извиниться перед вами, ваше высочество, — Даральд коротко поклонился, — но я не могу воспользоваться приглашением. Для меня было честью переступить порог этого дома и засвидетельствовать вам свое почтение. С вашего позволения!
Облегчение, написанное на лицах короля и королевы, не говоря уже о принце-наследнике, было столь явным, что даже слепой понял бы правильно.
— Мы вас больше не задерживаем, — властно махнул рукой король.
Еще раз коротко кивнув, Даральд направился к дверям, провожаемый любопытными взглядами.
— Погодите! — вдруг послышался голос королевы-матери. — Мы сможем для вас что-нибудь…
Даральд остановился.
— Да, — произнес он, медленно поворачиваясь обратно, — с вас пять серебряных монет.