Страница 29 из 48
Жители посольство приветливо встречали, щедро угощали. Утром ставили на стол молоко с хлебом, хлеб с потрохами или фрикадельками, слоёный пирог с брынзой. Если приходилось останавливаться на обед, предлагали тушёную фасоль с мясом и разные овощи. Обязательными были разнообразные соки, налитые в глиняные кувшины.
Ужин у них был всегда плотным, главным блюдом было мясо с различными гарнирами. Некоторые наедались так, что плохо спали по ночам.
Однажды после ужина Аскольд решил прогуляться по селу. И вдруг из одного из домов выскочил мужчина с ведром и выплеснул воду прямо ему под ноги. Он вздрогнул, сказал шутливо:
- Так и дурачком можно сделать!
Мужик широко улыбнулся, ответил:
- А это у нас обычай такой: перед началом дела выплёскивать воду под ноги людям, чтобы дело шло гладко, как по воде.
- У нас говорят: как по маслу! - понял его Аскольд.
- Вот-вот, так оно и есть! Мы новый дом начинаем строить.
Наконец прибыли в столицу страны, город Плиска. Почётных гостей встречали далеко от города, торжественно сопроводили до княжеского дворца. Кирпичный, двухэтажный, он выделялся среди домов-мазанок простолюдинов и деревянных теремов бояр. Всех направили мыться в бани, хорошо накормили и предоставили комнаты для отдыха.
Наутро, после завтрака состоялась встреча с князем. Аскольд и два боярина, Богодей и Мизгирь, вошли в просторную залу. На троне сидел князь Борис, полноватый, чернявый, с окладистой бородой и живыми умными глазами. Одет он был в мантию из дорогих мехов, из-под неё выглядывала затканная золотом и осыпанная драгоценными каменьями одежда. В руках у него были скипетр и держава, на голове - корона, рядом на кресле лежало Евангелие, оправленное в золото и усыпанное жемчугами.
- Приветствую тебя, Аскольд, князь Руси, - сказал Борис голосом, привыкшим приказывать и повелевать. - Рад тебя видеть на земле Болгарской.
- И тебе привет, князь Борис, лично от меня, моих спутников, а также брата моего, князя Дира. Желаем тебе долгого и счастливого царствования на благо и процветание страны!
Затем обменялись подарками. После этого Борис сказал:
- Знаю я, с какой целью ты приехал в нашу страну, Аскольд. Мы со своей стороны тоже рады породниться со славным родом киевских князей. Пусть пойдёт дочь моя, Зоя.
Все взоры тотчас обратились к двери, из которой вышла небольшого роста полноватая девушка. По мере приближения Аскольд рассматривал её в подробностях, и разочарование всё больше охватывало его. Тело её было лишено изящества и красоты движения, большая голова покоилась на короткой шее, на лице резко выступали скулы, глаза маленькие и немного раскосые. Куда ей до Есени и других красавиц, которые добивались его расположения на Руси! «За семь вёрст киселя хлебать», - пришла ему на ум народная пословица.
- Подойдите ко мне, дети мои, - ласково проговорил князь Борис.
Аскольд выступил вперёд и вместе с Зоей оказался перед Борисом. Князь некоторое время умилённо смотрел на них, потом перекрестил и произнёс:
- Да свершится воля Божья! Завтра устроим обручение.
Перед сном Аскольд вышел на крыльцо дворца. Завывал ветер, швыряя в лицо крупные капли дождя. Над громадой крепостных башен и зубчатых стен и тесно громоздившихся зданий проносились черные тучи, и казалось, что не тучи, а город плывёт среди бушующей стихии. Так же смутно и муторно было у него на душе. Зачем сюда приехал? Зачем нужна эта нелюбимая девушка? И что он делает в этой чужой стране? Не собраться ли сейчас, пока не поздно, и не умчаться на родину?.. Но он знал, что никогда гак не поступит и до конца вытерпит навалившееся на него испытание.
Утром встал с чувством смутной тревоги в груди. Оделся и направился в тронную залу дворца. Там уже толпились придворные. Стали строиться для торжественного шествия. Наконец всё было готово. Впереди выступал князь под массивным серебряным балдахином, который несли шесть бояр. За ним шествовали Аскольд и Зоя, следом остальная знать. Процессия медленно спустилась по парадному крыльцу, прошла между выстроенными в два ряда дружинниками, пересекла площадь и вступила в деревянную церковь. Бородатые священники в золочёных ризах встретили шествие. Князь провёл жениха и невесту на обтянутую шёлком возвышенность перед алтарём. Священник стал читать молитвы, молодые обменялись кольцами. Под колокольный звон шествие в том же порядке возвратилось во дворец. Начался пир, который по мере выпитого вина становился всё более весёлым и шумным. Бояре и дружинники по очереди лезли к Аскольду, стукались бокалами, говорили слова поздравления и вели себя так, будто сто лет были знакомы. А ему было так тошно на душе, что захотелось плюнуть на все, выскочить на свежий воздух и убежать куда глаза глядят…
Три дня пировали в княжеском дворце. На четвёртый Аскольд попросил приёма у князя. Борис встретил его в своей горнице. Одет он был по-домашнему, в шикарный халат, из-под которого выглядывала полотняная рубашка из другой материи, на ногах лёгкие башмаки. Он обнял Аскольда, пригласил сесть рядом с собой.
Аскольд сразу приступил к делу. Он сказал, что киевские князья знают о борьбе Болгарии против могущественного соседа - Византии и готовы помочь всеми возможными средствами, вплоть до вооружённой силы.
Борис только что получил письмо от папы римского, который писал: «Вы сообщаете мне, что крестили своих подданных вопреки их согласию, вследствие чего возник мятеж, угрожавший вашей жизни. Хвала вам, ибо вы поддержали ваш авторитет, приказав убить заблудших овец, отказавшихся войти и овчарню; вы ничуть не согрешили, проявив столь священную жестокость; напротив, хвала вам, ибо вы уничтожили врагов, не пожелавших войти в лоно апостольской церкви, тем самым вы открыли царство небесное народам, подвластным вам. Да не убоится царь совершать убийства, если они могут держать его подданных в повиновении или подчинить их вере христианской! Бог вознаградит его за грехи в этом мире и в жизни вечной!»
Получив это письмо, Борис решил сыграть на противоречиях Константинополя и Рима, заинтересованных во влиянии на болгарскую церковь. Поэтому, подумав, ответил:
- На сегодняшний день у нас с Византией нет серьёзных споров относительно земельных владений. Вопрос оперся в церковное управление. Я добиваюсь независимости церкви от константинопольского патриарха. Константинополь упорно сопротивляется, потому что хочет держать нашу внутреннюю и внешнюю политику в своих руках. Этого допустить нельзя. Год назад я думал решить вопрос вооружённой силой. Но потом пришёл к выводу, что война будет слишком дорого стоить стране и её народу. Византия - могущественная военная держава, С сильным войском и флотом, обладающая большим числом первоклассных кораблей. Поэтому я решил пойти по другому пути.
- Но объединёнными силами Болгарии и Руси мы смогли бы добиться победы, - на правах зятя прервал его Аскольд. Он помнил о наказе Дира заключить военный союз Руси и Болгарии против Византии и решил проявить настойчивость.
- Возможно, - согласился Борис. - Но надо ли испытывать судьбу? Для начала попробую добиться успеха в другом направлении. Сейчас я установил связи с римским папой и предложил болгарскую церковь римской курии. Одновременно известил об этом константинопольского патриарха. Разгадал хитрую задумку? Столкнуть Рим и Константинополь! Болгария - лакомый кусок, из-за которого наверняка передерутся между собой две ветви церкви, а я сумею добиться признания независимости болгарской церкви или от Рима, или от Константинополя. Кто первый признает, в ту сторону мы и качнёмся. Мне нужна автокефальная архиепископия, и я добьюсь её - без войны и кровопролития!
Аскольд понял, что склонить Болгарию к военному союзу против Византии не удастся, перевёл разговор на другие темы и скоро откланялся.
Через неделю он отправился в обратную дорогу. Борис выделил свою красочно украшенную повозку, которую изготовили в Византии. Она была просторней, чем его, сиденья были мягкими, в ней можно было, откинув столик, перекусывать во время пути.