Страница 6 из 13
– Женщины во Франции относятся теперь к аристократам с большей жестокостью, чем мужчины, – со вздохом сказал виконт.
– Да, это правда, – подтвердила графиня, и в ее глазах сверкнуло высокомерное презрение. – Например, Маргарита Сен-Жюст выдала трибуналу маркиза де Сен-Сира со всей семьей.
– Маргарита Сен-Жюст? – повторил лорд Энтони, обменявшись многозначительным взглядом с другом.
– Вы, конечно, знаете ее. Она была первой актрисой в «Комеди Франсез», а недавно вышла замуж за англичанина; вы должны ее знать.
– Как нам не знать леди Блейкни, самую интересную женщину в Лондоне и жену самого богатого человека в Англии? Все мы хорошо ее знаем.
– Мы воспитывались с ней вместе в монастыре, – вставила Сюзанна. – Я ее очень любила и не могу поверить, чтобы она была способна на дурной поступок.
– Здесь какое-то недоразумение, – сказал сэр Эндрю.
– Никаких недоразумений невозможно, – холодно ответила графиня. – Брат Маргариты – ярый республиканец. Существовала семейная вражда между ним и моим кузеном, маркизом де Сен-Сиром. Сен-Жюсты – истые плебеи, а у республиканского правительства много шпионов. Уверяю вас, здесь нет места недоразумению.
– Да, я слышал что-то в этом роде, но в Англии этому никто не поверит. Сэр Перси Блейкни очень богат, занимает высокое положение в обществе и дружен с принцем Уэльским, а леди Блейкни – самая интересная женщина Лондона и законодательница мод.
– Все это может быть, но я молю Бога, чтобы во время моего пребывания в вашей прекрасной стране мне не довелось встретить Маргариту Сен-Жюст.
Всем стало неловко. Сюзанна грустно молчала, сэр Эндрю беспокойно вертел в руках вилку, а графиня, закованная в броню аристократических предрассудков, застыла на своем стуле. Лорд Энтони казался крайне встревоженным и многозначительно поглядывал на Джеллибэнда, волновавшегося не меньше его.
– Когда ожидаете вы сэра Перси и леди Блейкни? – незаметно для прочих шепнул молодой человек хозяину.
– Каждую минуту, милорд!
Как бы в ответ на вопрос Дьюхерста послышались стук колес и топот копыт, и в широко распахнувшуюся дверь вбежал конюх.
– Сэр Перси Блейкни и миледи! – крикнул он во весь голос. – Вот они, приехали!
Красивый экипаж, запряженный четверкой гнедых, остановился у дверей гостиницы.
Глава 5
В дубовом зале мирной деревенской гостиницы неожиданно разыгралась довольно бурная сцена. Услышав слова конюха, лорд Энтони быстро вскочил и, пробормотав ругательство, принялся отдавать растерявшемуся Джеллибэнду довольно бестолковые приказания:
– Пошевеливайтесь, Джелли! Да задержите же, ради Бога, леди Блейкни во дворе, пока эти дамы уйдут в свою комнату; ну же, Джелли. Ах, черт возьми, какая неудача!
Джеллибэнд метался по всей комнате, увеличивая суматоху.
– Эй, Салли! Свечи, живо! – кричал он.
Графиня с достоинством поднялась со своего места, суровая, непреклонная, стараясь под маской светского хладнокровия скрыть свое волнение и машинально повторяя:
– Я не хочу ее видеть! Не хочу!
За дверями послышались приветствия и восклицания:
– Добрый день, сэр Перси! Добрый день, миледи!.. Что вы изволили приказать, сэр?
– Подайте слепому, добрая леди!.. Подайте милостыню, леди и джентльмен!
– Нет-нет, не гоните этого бедняка! Пусть он пообедает за мой счет, – прозвучал чей-то низкий приятный голос с едва уловимым иностранным акцентом.
Салли уже стояла со свечами у двери спальни, которую Джеллибэнд поторопился открыть, надеясь предотвратить катастрофу. Графиня взглянула на Сюзанну, медлившую в тайной надежде повидать давнишнюю и нежно любимую подругу.
– Брр… Я промокла, как селедка! – весело прозвучал тот же голос. – О Боже!.. Что за гнусный климат!
Входная дверь распахнулась, впустив леди Блейкни.
– Сюзанна, иди сейчас же со мной. Я этого требую! – решительно сказала графиня.
– О, мама!
– Миледи… гм… хэ… гм… гм… – пробормотал Джеллибэнд, неловко стараясь преградить дорогу.
– Послушайте, любезный, зачем вы торчите у меня на дороге и танцуете, как хромая индейка? – с нетерпением сказала леди Блейкни. – Дайте же мне пройти к огню: я промокла и замерзла.
По портретам леди Блейкни, относящимся к той эпохе, вряд ли можно составить истинное представление о ее оригинальной красоте. Несколько выше среднего роста, великолепно сложенная, с царственной осанкой, она даже графиню заставила невольно любоваться ею. Маргарите Блейкни едва минуло двадцать пять лет, и ее красота была в полном расцвете. Классический лоб с ореолом каштановых ненапудренных волос мягко выделялся на фоне большой шляпы с развевающимися перьями. Нежный, почти детский рот, точеный нос, круглый подбородок и красивая шея великолепно гармонировали с живописным костюмом эпохи. Синее бархатное платье обрисовывало стройные линии ее тела; в изящной руке она держала длинную трость, украшенную большим бантом. Окинув быстрым взглядом группу у стола, она ласково кивнула сэру Эндрю, а лорду Тони протянула руку.
– Милорд Тони, каким ветром занесло вас в Дувр? – весело спросила она и в ту же минуту заметила младшую графиню. Ее лицо вспыхнуло искренней радостью. – Как, здесь моя маленькая Сюзанна? – воскликнула она, протягивая девушке обе руки. – Господи, да как ты сюда попала, моя маленькая милая гражданка?
К великому ужасу молодых англичан, которые, часто посещая Францию, хорошо познакомились с непреклонным высокомерием и озлобленной ненавистью французского дворянства к демократии, Маргарита с приветливой улыбкой и без малейшего смущения подошла к обеим дамам.
Несмотря на умеренность своих взглядов и искреннее миролюбие, ее брат Сен-Жюст, был все же убежденным республиканцем, и его ссора с фамилией Сен-Сир, истинной причины которой никто не знал, закончилась совершенным истреблением аристократической семьи.
Маргарита протянула двум француженкам свои изящные руки, точно приглашая их перейти через бездну столкновений и кровопролитий последней декады, но графиня остановила дочь.
– Сюзанна! Запрещаю тебе говорить с этой женщиной! – громко сказала она нарочно по-английски, чтобы все присутствующие хорошо поняли ее суровые слова.
Салли даже рот разинула, услышав, какую дерзость позволила себе иностранка по отношению к жене сэра Перси, принятой при дворе, а молодые джентльмены при ничем не вызванном оскорблении невольно оглянулись на дверь.
Лицо Маргариты побледнело, как мягкий белый шарф, обвивавший ее шею, и ее протянутые руки заметно дрогнули. Она нахмурила красивые брови и саркастически улыбнулась, а потом, взглянув ясными синими глазами в лицо суровой графини, пожала плечами и с напускным равнодушием отвернулась.
– Вот так раз! Скажи на милость, какая муха укусила тебя? – небрежно спросила она.
– Мы в безопасности, поэтому я решилась запретить своей дочери дружить с вами, – ледяным тоном ответила графиня. – Пойдем, Сюзанна!
Она низко поклонилась молодым людям и величественно вышла из комнаты, не взглянув на Маргариту.
Леди Блейкни проводила ее сумрачным взглядом, но он тотчас смягчился до трогательной нежности, когда взгляд оскорбленной женщины встретился с глазами Сюзанны. Юная графиня подбежала к Маргарите, бросилась ей на шею и нежно поцеловала.
Эта милая выходка положила конец тягостному настроению. Сэр Эндрю проводил грациозную фигурку Сюзанны восхищенным взглядом и затворил дверь. Леди Блейкни с церемонной вежливостью послала вслед дамам воздушный поцелуй.
– Каково! – весело сказала она. – Случалось вам, сэр Эндрю, видеть когда-нибудь такую неприятную особу? Надеюсь, что в старости не буду на нее походить… «Сюзанна! Запрещаю тебе говорить с этой женщиной!» – комично произнесла она, великолепно подражая графине, и весело расхохоталась.
Сэр Эндрю и лорд Тони не отличались особой наблюдательностью, поэтому не заметили в смехе Маргариты горькой нотки и восторженным «браво» выразили свое восхищение перед ее артистическим талантом.