Страница 11 из 31
— Ну ладно, тогда я спрошу за вас.
Но после минутного колебания он решил иначе.
— Скажу, что я ваш друг, и, зная, что в полночь вы пошли домой без ключа, заволновался. Спрошу, открывал ли он вам дверь — в этом вопросе не будет ничего компрометирующего. Вы знаете номер его телефона?
— Нет. Но он записан против слова «консьерж» в черной записной книжке возле телефона.
Она поднялась, но Ральф усадил ее обратно.
— Сидите спокойно. Я найду сам.
Он полистал в книжке, набрал номер. В трубке долго раздавались гудки, затем сонный голос спросил:
— Кто говорит?
— Вы консьерж дома, не так ли?
— Да. Что вы хотите?
— Я друг мисс Эйлин Феррис из четвертой квартиры. Мы только что заметили, что она забыла свою сумочку с ключами, когда около полуночи пошла домой, и немного волнуемся. Ее телефон не отвечает. Она вам не звонила, чтобы вы открыли ей дверь?
— Нет. Я не видел мисс Феррис уже много дней.
И бросил трубку. Ральф повернулся к Эйлин.
— Вот теперь вам все ясно.
Он опять уселся возле нее и вытянул свои длинные ноги.
— Итак, в полночь вы находились перед вашим домом и были в состоянии держаться на ногах и ходить, но не соображали, что делаете. У вас не было ключей, не было монетки, чтобы позвонить по телефону. Я ушел, не подозревая, что оставляю вас в затруднительном положении. Что же происходило дальше?
— Я не знаю… не знаю! — закричала Эйлин в полной растерянности. — Но должна узнать!
— Это было бы легче сделать, если бы я знал, чем вы занимались незадолго до того, как пришли к Дорис. С кем вы были, кто мог бы сообщить некоторые подробности?
— Я была одна. В номере отеля, если вы обязательно хотите знать. Не скажу, в каком районе. Как я туда попала?..
Она говорила визгливым тоном, не справляясь со своими нервами.
— Ну, не доводите себя до такого состояния. Здесь может быть несколько объяснений. Давайте рассмотрим их по порядку. Я видел вас во время одного из ваших припадков и знаю, что вы владеете собой… внешне, во всяком случае. Вы просто даете волю своим инстинктам. Давайте подумаем: что сделали бы вы при этих обстоятельствах, если бы полностью владели собой?
— Не знаю. Вероятно, я позвонила бы консьержу.
— Вы этого не сделали, и меня это не удивляет. Только что вы не решались его разбудить. Не хотели вызывать у него подозрения, что слишком много выпили. В полночь подсознание говорило, что вы пьяны, и вы краснели от стыда при мысли показаться кому-нибудь в таком виде. Итак?
Лицо Эйлин посветлело. Она схватила Ральфа за руку.
— Я знаю! Бар в конце улицы! Он открыт до четырех утра, и я захожу туда время от времени. Ночной бармен меня знает, и я ничуть не постыдилась бы сказать ему, что потеряла сумочку и мне нужно немного мелочи, чтобы позвонить по телефону. Я щедро даю ему на чай, так что он счел бы мою просьбу вполне естественной. Это именно то место, куда я должна была пойти.
— Резонно, — согласился Ральф, кладя свою большую руку на ее.
— Но если я звонила, то кому?
— Прежде всего надо узнать, звонили ли вы на самом деле? Бармен мог набрать вам номер… или помогал вам искать его в телефонной книге. Этот случай запал бы ему в голову.
Ральф встал и посмотрел на свои часы.
— Еще нет четырех. Как называется бар?
— Не знаю. Я заходила туда как минимум сто раз, но никогда не читала вывеску.
— Мы можем пойти поговорить с барменом, если вы действительно хотите прояснить это дело.
— Пойдите сами, Ральф. Прошу вас. Его зовут Джо. Просто спросите, заходила ли мисс Феррис, чтобы позвонить. Умоляю вас. У меня не хватает сил самой сделать это.
— Конечно, вы же совершенно выдохлись. Снимите платье, накиньте халат, я вернусь в один момент.
— Вы просто прелесть.
Она подставила губы, но его поцелуй оставила без ответа.
— Вы просто позвоните в дверь, я вам открою.
— Надеюсь, вы не ревнуете меня к Дорис? — спросил он с улыбкой.
— Нет, не думаю. Но если бы вы знали, как я устала!
Оставшись одна, она свалилась на диван и сжала руками ноющие виски. Она все еще всхлипывала, лежа на диване, когда через четверть часа трель звонка заставила ее вздрогнуть. Эйлин с усилием поднялась и надавила на кнопку, отмыкающую дверь внизу. Платком, смоченным в воде, она протерла покрасневшие глаза и вышла на лестничную площадку, чтобы встретить Ральфа у лифта.
— Мы попали в точку, дорогая, — сказал он. — Я прибыл как раз в тот момент, когда Джо закрывал бар. Ваше предположение оказалось верным.
Эйлин отступила, чтобы дать ему пройти. Ее дыхание было горячим и прерывистым.
— Я ходила туда звонишь?
— Да. Джо говорит, что вы были очень странной, когда вошли сразу после полуночи. Вы шли прямо, но глаза у вас были остекленевшие.
Ральф усадил ее на диван и сжал предплечье, прежде чем продолжить:
— Вы подошли прямо к Джо, сказали, что потеряли сумочку, и попросили пятицентовую монету, чтобы позвонить. Он охотно удовлетворил вашу просьбу, но был встревожен и подумал, что в таком состоянии вам лучше было бы вернуться домой. Но когда он сказал об этом вслух, вы рассердились, закричав, что достаточно взрослая, чтобы самой улаживать свои дела, и кроме мужика вам ничего не надо. Потом вы поблагодарили его за монетку и попросили заткнуться.
Ральф сжимал предплечье Эйлин, ожидая слов одобрения, но молодая женщина сидела молча, бледная как смерть.
— Это ужасно, — пробормотала она. — Я никогда больше не смогу посмотреть ему в глаза. Никогда бы не подумала, что способна наговорить такое.
Она вырвалась из его рук и отодвинулась на диване.
Ральф наполнил свой стакан, скрестил ноги и устроился поудобнее.
— Во время ваших приступов, моя милая, вы становитесь примитивной и отвергаете все путы цивилизации. Как со мной, в последний раз… Он вам дал пятицентовую монету. Вы взяли телефонную книгу и стали искать номер. Потом попросили клочок бумаги, чтобы его записать. Телефонная кабина находится в глубине зала, думаю, что вы боялись забыть, пока туда дойдете.
— Он удовлетворил мою просьбу? — спросила она.
— Дал вам какую-то карточку. Потом вы закрылись в телефонной кабине.
— Джо запомнил номер?
— Нет. Ему кажется, что он относился к району Баттерфилда, но Джо не уверен. Вы находились довольно долго в кабине, потом ушли, не произнеся ни слова и не удостоив его даже взглядом. Больше он ничего не знает.
Некоторое время Эйлин молчала, изо всех сил стараясь восстановить в памяти хоть какие-нибудь отрывки событий, но все было напрасно.
— Только бы знать, кому я звонила…
— Во всяком случае, не мне. Вы ясно дали мне понять, что я не тот человек, который вам нужен. Так что ищите в другом месте, — продолжал он, глядя на нее из-под полуопущенных век. — Нет ли кого-нибудь, по кому вы умираете, но не решаетесь подступиться в трезвом виде?
— Не представляю себе… Несчастье заключается в том, что я не такая стерва, в какую превращаюсь после выпивки. И я ни по кому не умираю. Если бы Джо вспомнил этот номер…
— Но я немного сыграл в детектива, — заявил Ральф с довольным видом, — и не так уж плохо. Я угостил Джо стаканчиком за беспокойство и дал на чай экстравагантную сумму. Таким образом, вам не надо будет возвращать долг. Потом я пошарил в телефонной кабине и, посмотрите, что я нашел на полу.
Театральным жестом он протянул ей помятую карточку, на которой кто-то карандашом нацарапал буквы «В. Т.» и пять цифр.
— Я не могу поклясться, что это тот номер, по которому вы звонили, но все же думаю, что это он и есть. У вас не было с собой сумочки, в платье не было кармана, чтобы сунуть туда бумажку. Вы ее смяли и бросили на пол.
Эйлин взяла карточку и вслух прочитала номер, отрицательно покачав головой.
— Он мне совершенно не известен. А вам он о чем-нибудь говорит?
— Нет, но я не знаю всех ваших друзей. Вы точно не помните его?
— Абсолютно точно. Но нельзя ли узнать имя человека по телефонному номеру? На почте, например?