Волшебство на троих

- Теодгард явно недооценил противника. Интересно, кому сказать за это спасибо – его самомнению или Нааль?

- Обоим, - усмехнулся Лежек. – Посмотри, вроде бы все готово.

Я встала рядом с ним. Вокруг большого валуна была нарисована пентаграмма, в углах которой стояли свечи. К камню мужчины прислонили тело некроманта – то, что от него осталось. Ну да, сидеть без посторонней помощи оно уже не сможет, а разговаривать все-таки удобнее, глядя в глаза…

Я передернулась, только сейчас окончательно осознавая, что меня ждет.

- Ты уверена? – тихо спросил Лежек. – Я могу сделать это сам. Ты просто подстрахуешь.

- Нет, - решительно качнула я головой. – Справлюсь. Я хотя бы немного представляю, что это такое, после упокоения Бьорна. Между прочим, господа правители, надеюсь, здесь поблизости нет никакого заброшенного жальника или могилы святого старца?

- Насколько мне известно – нет, - отозвался Аленар. – Мы специально выбрали такое место.

- Ну и хорошо. Тогда начинаем? – повернулась я к Лежеку.

- Подожди. – Посерьезневший Терен присоединился к нам. – Вы еще не сказали, что делать мне.

- Если бы я сама это знала… - пробурчала я. – Действуй по обстоятельствам.

- За свечами следи, - посоветовал Лежек. – Они не должны погаснуть.

Я глубоко вздохнула и встала лицом к останкам Магистра Теодгарда, сосредотачиваясь. Вспыхнули свечи. Загорелся порошок, насыпанный в блюдечко, стоящее у… скажем так, нижней части тела некроманта. Я начала медленно и размеренно произносить заклинание, осознанно призывая к себе темную силу, направляя ее в сторону трупа, выстраивая между ним и мной связь, поскольку мне требовалось не просто оживить его, но и подчинить.

Да, я уже делала это раньше. С крысами. Но, как следовало ожидать, повторить то же самое с человеком оказалось сложнее. Намного сложнее.

Не сомневаюсь, никто из присутствующих не заметил, как содрогнулось тело некроманта, когда в него вошел энергетический поток. Но я физически ощутила это. И тут же поток потянули у меня из рук. Не просто потянули – дернули. Магистр Теодгард сопротивлялся, категорически не желая покоряться моей воле. Я не отступала, продолжая и энергетически, и словесно – читая заклинание - давить на нежить, приказывая, требуя, повелевая.

Сила бушевала вокруг меня, пламя на свечах трепыхалось и билось, и оставалось лишь надеяться, что Терен сможет проследить за ним, потому что у меня уже не было возможности зажечь его заново. Заклинание неумолимо заканчивалось, а положение дел не менялось – некромант продолжал противостоять мне. Хуже того – он явно выходил из-под контроля. Причиной могло послужить что угодно – моя неопытность, усталость, искушенность противника, все это, вместе взятое и еще сотня поводов. Уже намного позже, осмысливая произошедшее, я поняла – вообще говоря, особо волноваться не стоило. Теодгард, даже выйдя из-под контроля, ничего не сделал бы. Передвигаться он не мог, а два подстраховывающих меня мага мигом испепелили бы его на месте, попытайся тот колдовать. Если живые мертвецы вообще способны на такое.

Но в тот момент во мне пульсировала только одна мысль – ни в коем случае не упустить некроманта, удержать его и подчинить. И, проговаривая последние слова, я решилась оторвать руку от потока, быстро провести ей за ухом, собирая кровь, и уронить в блюдечко каплю густой багровой жидкости.

Дымок, поднимающийся от горящего порошка, сгустился и потемнел. Меня заполнили совсем другие ощущения – вместо нерешительности, страха и отчаяния возникло чувство уверенности, силы и абсолютной власти. Я совершенно спокойно пронаблюдала, как стихла магическая буря, ровно загорелись свечи, силовой жгут между мной и некромантом перестал дергаться и извиваться, и Магистр Теодгард открыл глаза. А потом – рот.

И отнюдь не с тепло-дружеским или хотя бы холодно-вежливым приветствием. Некромант разражается потоком брани, в которой виртуозно смешиваются троллий язык, красочные высказывания моряков и ругань северных народов. Суть его словесного извержения, если убрать нецензурную составляющую, состоит в яростном возмущении и посылания проклятий на голову мага, сначала убившего его, а потом притащившего обратно. То есть на мою. Я даю ему возможность высказаться, понимая, что он как минимум имеет на это право, но через пару минут мне надоедает. У нас нет бесконечного запаса времени, силы тоже имеют пределы, а мы еще даже не начали разговор.

- Замолчи, - коротко приказываю я. Магистр немедленно закрывает рот, с ненавистью глядя на меня. Мне не нравится это. Хотелось бы более дружеского отношения. Я, поежившись, пытаюсь немного объясниться.

- Мне надо задать пару вопросов, и я отпущу тебя.

Некромант молчит. Ненависть из его глаз не исчезает. Может быть, становится только чуть-чуть слабее. Мне приходится смириться с этим, и я задаю вопрос, максимально приближенный к тому, что сейчас тревожит меня больше всего.

- Что ты знаешь о переселении сущностей из другого мира в тело человека?

Тишина. Нет, не абсолютная – продолжают верещать сверчки, зудеть комары и ухать совы. Но Теодгард молчит. И при этом я чувствую через нашу связь, что это не только упрямое нежелание помочь, ему еще что-то мешает. Я что-то неправильно сделала? Оживление прошло неудачно? Или маг вновь выходит из-под контроля?

На мое плечо ложится мужская рука.

- Спокойно, - произносит над ухом Ремар. – Разреши ему говорить.

Так просто?

- Говори, - приказываю я. – Только… соблюдая приличия.

- Ничего, - хрипло выдыхает некромант. – Почти ничего. Меня не интересовало это. До недавнего времени я вообще был убежден, что переселение сущностей невозможно, хотя меня и уверяли в обратном.

Меня захлестывает паника, но надежда, сплетенная с упрямством, все еще твердо стоят на ногах и задерживают ее, не пуская дальше. Нет. Так быть не может. Мы столько времени добирались до Магистра, столько всего пережили, погибли люди – и все напрасно? Почти ничего – это не просто ничего. Это хоть что-то. Пусть крохотная частичка информации, но она может дать подсказку.

- А что изменило твои взгляды?

- Странно, что ты спрашиваешь об этом. – Теодгард изгибает углы губ в кривой ухмылке. – Ведь чуждое сознание вселилось именно в твоего любовника.

Мне не нравится, как он называет Алена, но сейчас меня больше удивляет другое.

- Ты знал об этом?

- Разумеется, - с обидой заявляет маг. – Стоило только увидеть своего ученика, чтобы понять – это не он.

- Ты не видел его пять лет, - с недоверием уточняю я.

- И что? – вскидывает бровь некромант. – У меня хорошая память, ведьма, а людские привычки изменить нельзя. Риэн никогда не называл меня «господином учителем».

- Тогда почему… - Я не заканчиваю фразу. Но Теодгард понимает меня и так. Может быть, работает наша связь, может быть, просто хватает опыта человека, не одну сотню лет прожившего на земле.

- Мне приказали выполнять все, что захочет Риэн! Его спутник сразу же взял меня под контроль, и дальше я уже ничего не мог сделать.

Мне не нужно объяснять, что это был за спутник.

- Мораввен, - произношу я больше для себя, чем для мага. Теперь уже мои глаза сверкают от ненависти. Почему, гхыр побери, ну почему мы не добрались до Теодгарда чуть раньше? Почему Мораввен всегда идет на шаг, на полшага, но впереди нас?

- Он самый. – В голосе некроманта появляется нечто похожее на сочувствие. – Ты мне нравишься, ведьма. Ты трепыхаешься и сопротивляешься, хотя у тебя нет ни единого шанса на спасение. Мораввен намного сильнее и меня, и всех магов нашего мира. И, пожалуй, я могу сказать кое-что ободряющее. Какое сегодня число?

- Двадцать второе сеностава.

- У тебя есть еще три месяца жизни, - усмехается Теодгард. – Насколько мне известно, наиболее успешное переселение сущности из человека в человека можно осуществить в дни солнцестояний или равноденствий. Наслаждайся жизнью, ведьма. Пока можешь. А лучше спрячься. Воспользуйся этим временем и скройся. Чем дальше, тем лучше. Может быть, Мораввен передумает и найдет себе кого-нибудь еще. Хотя сомневаюсь… Любой, кто хоть раз захочет тебя – уже не откажется от своих желаний.