Волшебство на троих

Все это дайн подробно и обстоятельно рассказал нам, попутно щедро разливая так расхваливаемый им напиток и постоянно предлагая то один, то другой деликатес. Бьорн посмеивался в усы, слушая цветистые обороты, пересыпаемые вознесением хвалы господу, вовремя наставившему своего слугу на путь истинный. Ингвар с Аленаром вежливо внимали Февронию, в нужных местах кивая или пригубливая из стакана. В другое время я бы, может, тоже с интересом послушала словоохотливого бородача, но сейчас мне не терпелось перейти к интересующей меня теме, поэтому еле дождалась, когда в его монологе наступит естественная пауза для разлива настойки.

- Знаете, дайн Февроний, а мы ведь очень хотели найти вас на Мерейне.

Дайн с довольным видом бережно поставил бутылку, приосанился, обратил на меня взор и пробасил:

- Слушаю тебя, дитя мое.

- Мне говорили, что вы знаете, как найти темного колдуна, который высадился на Клендаре лет пятьдесят назад.

- Кто говорил? – недоуменно переспросил Февроний.

- Одна девушка с Лидгарта.

- Она ошиблась, - твердо заявил дайн, качая головой. – Я слышал рассказы об этом, но считал их не более чем легендами, которые так горазд сочинять народ длинной зимней ночью. Как правило, в них есть рациональное зерно, но, чтобы докопаться до него, требуется в кровь стереть руки.

Во мне зашевелились нехорошие подозрения, но я постаралась заглушить их.

- В этой легенде оно совершенно точно присутствует. Дайн Февроний, вспомните – примерно десять лет назад к вам в Рейквик приходил темноволосый юноша, тоже искавший этого колдуна. Он переночевал у вас, ушел, и больше в селении его не видели. Но юноша достиг своей цели. Он нашел на Клендаре колдуна и несколько лет прожил с ним.

Дайн задумчиво пожевал губами. Я молчала, не желая нарушать его сосредоточенность.

- Я помню этого мальчика, - наконец произнес Февроний. – Но, дитя мое, ты ошибаешься, считая, что это мои слова направили его на путь истинный.

- Но ведь не господь же? – не выдержала я и тут же мысленно выругала себя.

- Полагаю, что он тоже принял в этом участие, - укоризненно покачал головой дайн. – Раз уж, как ты, дитя, утверждаешь, юноша в конечном итоге добрался до своей цели. И господь наш всемогущий, - Февроний возвел глаза к потолку, - волею своей вложил в мои уста хороший совет.

Дайн замолчал, благостно поглаживая себе бороду и не сводя взгляда с потемневшей от времени потолочной балки. Пауза явно затягивалась, и я позволила себе нарушить воцарившуюся тишину.

- И что за совет вы ему дали?

- Спросить об этом у человека, от коего я и услышал сию легенду, - важно проговорил Февроний. – У деда Гейральва, на тот момент самого старого жителя Рейквика.

Я тяжело вздохнула. Значит, все продолжается. Дайн был только вешкой на нашем длинном пути. И все-таки придется возвращаться на Лидгарт, гхыр бы его побрал, как-то избежать встречи с Айной, искать этого самого деда Гейральва, старейшего жителя гхырова селения. Только почему дайн уточнил «на тот момент»? Что, с той поры в Рейквике появился еще более старый житель?

- Нет, разумеется, - скорбно прогудел дайн в ответ на озвученный мною вопрос. – Сын божий Гейральв, мир праху его, почил в бозе за год до моего отъезда с Лидгарта. Сие печальное событие, собственно, и послужило поводом для того, чтобы я начал задумываться о переезде. После смерти Гейральва в Рейквике не осталось людей, с которыми можно было бы посидеть за кружечкой эля и поговорить.

- Ну как же? А Съенна? – ехидно поинтересовался Ингвар.

- Съенна – уважаемая женщина, - ответствовал дайн. – Но так увлекается разговорами, что забывает вовремя пополнять стол съестным и напитками. А что есть важнее для хорошей беседы, чем не доверху наполненная тарелка, дающая усладу четырем остающимся незадействованными чувствам – зрению, обонянию, осязанию и вкусу?

- Твой бог, Февроний, вроде бы считает обжорство грехом? – заметил Бьорн.

- Так то обжорство! – Дайн поднял вверх палец. – А не искреннее восхищение теми дарами природы, что посылает нам господь в своем милосердии!

Я не дала Февронию возможности перейти на, видимо, его излюбленную тему.

- А кто еще на Лидгарте может знать про колдуна?

- Боюсь, никто, дитя мое, - сокрушенно посмотрел на меня дайн. – Полвека – солидный возраст даже для мага, что уж говорить об обычных смертных, чья судьба в руце божией?

У меня противно заскребло на душе. Ну да, с чего это я решила, что дайн мгновенно решит все мои проблемы?

- Не печалься, юная дева, – торопливо добавил Февроний. – Подумай, возможно, это сам господь не желает твоей встречи с порождением геенны огненной, сиречь темным колдуном?

Мне не было дела до желаний или нежеланий вышеупомянутого господа. Тем более, что и меня саму можно с успехом причислить к выходцам из огненной геенны, учитывая моою специализацию. Но я не стала обижать дайна, в сущности, желающего мне только добра, поэтому просто кивнула, занятая собственными размышлениями. Дед Гейральв умер около шести лет назад. Солидный срок, тело при обычных условиях уже разложилось бы. Но мы на Клендаре, где девять месяцев в году царит зима, да и лето не жалует жарой. Может быть, нам еще удастся пообщаться с покойником… Хоть небольшой, но шанс…

- Не получится, - негромко проговорил Аленар. – На Клендаре покойников не хоронят, а сжигают на погребальных кострах, а пепел развеивают над морем.

Я тоскливо обхватила руками голову. Таинственный учитель Алена приложил слишком много усилий к тому, чтобы никто не мог его разыскать. Сколько островов в Клендарском архипелаге? Несколько десятков? Значит, я побываю на каждом, но все равно достану гхырового некроманта… А можно еще порасспрашивать о внезапно исчезнувшем острове. Если верить матросу из «Толстого русала», это произошло совсем недавно, и свидетели его существования еще должны жить. А мы почувствуем магию, закрывающую довольно большой участок суши, если некромант действительно пошел на это.

Но сколько же времени займет блуждание по архипелагу, гхыр его побери? Будет ли смысл в поисках некроманта через два-три месяца? Никто, кроме самого Мораввена, не может сказать, не срастется ли за это время сознание Нааль с телом Алена, а Великий Магистр вряд ли согласится поделиться этой информацией. И не по этой ли причине сам демон почему-то стремится поймать меня как можно быстрее?

Но даже если Мораввен просто хочет поскорее обрести потерянную две тысячи лет назад возлюбленную, и Нааль можно будет извлечь и через два года, остается еще одна проблема… В моем проклятом воображении вольготно расположились картинки меня с огромным животом, сидящей на скамейке и расспрашивающей очередную глуховатую бабку, высыпающую на меня горы ненужных сведений. Или меня же, бредущей по болоту, спотыкающейся и падающей в вязкую чавкающую грязь. И только быстрая реакция Аленара… Впрочем, какого Аленара? Повелитель Асгора не сможет столько времени находиться со мной, у него полно собственных проблем. Значит, в лучшем случае со мной останутся Лежек с Ингваром, а в худшем – бесплодные поиски надоедят и им. И я буду продолжать их в компании только неродившихся детей…

Я сжала зубы, загоняя назад рвущиеся наружу слезы.

- Дед, - позвал Ингвар. – Ты же можешь помочь?

Бьорн вместо ответа внуку обратился ко мне:

- Тебе действительно так нужен этот колдун, Элька?

- Да. Это вопрос жизни и смерти, - без колебания ответила я. И, чуть помолчав, хмуро добавила: - Боюсь, он касается не только меня, но и судьбы всего мира, если, конечно, пророчество Валлиасдара верно.

Бьорн помолчал, оценивая мои слова и пронзая меня внимательным взглядом. Я не отводила глаз, раскрываясь перед ним.

- Я могу попробовать поговорить с Гейральвом, - наконец ответил он.

- Как? – озадаченно переспросила я, перебирая в памяти сведения о шаманах Клендара. Вроде бы в их обязанности не входило поднятие покойников или призывание к себе их духов? Или нам опять не предоставили полный объем знаний?