Страница 240 из 303
- Именно поэтому я и приехал, - устало отвечает Великий Магистр. – Но все равно мне как-то не верится, что это Элиара… С чего бы ей внезапно оказаться на какой-то гхыровой развалюхе, уже два или три десятка лет бороздящей просторы Серого моря?
- Подожди еще немного, и все станет ясно, - успокаивающе произносит Нааль. – Телепорт мог унести ее куда угодно, в том числе и на корабль…
Дверь распахивается, и в кабинет заходят двое: чрезвычайно расстроенный Магистр Рихард, опустивший взгляд в пол и не знающий, куда деть руки, и высокий широкоплечий мужчина с выпрямленной спиной и гордо поднятой головой, одетый в плащ со значком мага практика на воротнике.
- Ксан! Где Иррида? – гневно вопрошает Сигизмунд, боящийся даже посмотреть в сторону Мораввена и его спутницы.
- Произошло непредвиденное, господин голова, - спокойно отвечает маг.
- Да какое, к гхыру, непредвиденное! – озлобленно цедит Рихард, бросая гневный взгляд на Ксана. – Ваше заклятие рассеялось, как утренний туман. А ведь я предлагал укрепить его или хотя бы поставить сторожок, сигнализирующий о распаде заклинания!
- А я вам отвечал, что в этом нет необходимости, - терпеливо ответствует маг Морийска. – Я ежедневно проверял заклинание, по мере надобности подновляя его, так что о распаде и речи быть не может.
- Я правильно вас понял? – настораживается Мораввен. Скука исчезает с его лица, глаза загораются хищным блеском, пальцы впиваются в подлокотники кресла, на котором он сидит. – Вы утверждаете, что кто-то снял ваш заслон?
- Именно, - чуть наклоняет голову Ксан. – Потому и назвал сие событие непредвиденным. Меня не поставили в известность, что в городе появился способный на такое маг.
- Так, значит, эта Иррида… - с надеждой произносит Нааль.
- Нет-нет, госпожа, - извиняющимся тоном перебивает ее Ксан. – Ириду я знаю уже полтора десятка лет, с того момента, как прибыл в Морийск. И она ни в коем случае не смогла бы расплести заклинание. Откровенно говоря, ни один корабельный маг из тех, кто знаком мне, даже не сообразит, с чего начать. Это люди с очень узкой специализацией и зачастую более чем скромным даром.
- Я могу подтвердить, господин Великий Магистр, - суетливо вмешивается Рихард, - поскольку лично осуществлял контроль живущих и приезжающих в город волшебников. Ни один из них не обладал званием архимага или хотя бы мага первой ступени.
- Но ведь кто-то же снял заклятие, - многозначительно произносит Мораввен. – Если, Магистр Ксан, вы уверены в этом.
- Уверен, господин Великий Магистр, - не колеблясь, соглашается маг.
- Так кто тогда? – В голосе Мораввена вроде бы нет никаких особенных ноток, но почему-то даже мне хочется забиться подальше в угол. Градоначальник так съежился в своем кресле, что полностью скрылся за стопками бумаг. Рихард бледнеет и до белизны в пальцах сжимает манжет мантии. Ксан еще сильнее выпрямляется и задирает подбородок, устремляя неподвижный взор в стену. И только на красивом лице Нааль не заметно и признаков эмоций.
- Кто это был, Рихард? Кто-то из тех, кого ты лично проконтролировал? Или скрытно проникший в Морийск колдун?
Рихард реагирует только на последний вопрос.
- В город никто не мог попасть незамеченным! – нарочито бодро рапортует он. – Через городскую стену перебраться невозможно, ибо я лично установил соответствующее заклинание, а по указанию моему и господина Сигизмунда стража на воротах фиксирует всех въезжающих. Можно хоть сейчас проверить списки, если желаете.
- Желаю. Когда у вас там вспыхивало небо? Вот за три последних дня и покажите.
Несколько минут уходит на лихорадочные поиски нужного свитка, валяющегося среди других на столе в кабинете. Мораввен все это время молча ждет, чуть слышно постукивая пальцами по подлокотнику, но его молчание наводит еще больший трепет. Наконец, нужная бумага найдена и торжественно преподнесена Великому Магистру.
- Вот, извольте убедиться… Ничего занимательного: торговцы, селяне, какой-то ученый гхыр из Белогорья…
- Что за ученый гхыр? – настораживается Мораввен.
- Филолог, собирающий для диссертации северные легенды, - с готовностью поясняет Рихард. – Светловолосый мужчина, без малейших признаков магических способностей, лет тридцати-тридцати пяти, весьма зануден и высокопарен. С ним племянник, проводник и эльф.
- Эльф?
- Да, Великий Магистр. Обычный эльф, любитель баллад, неопределенного, как и все они, возраста. Я несколько раз проверял, не иллюзия ли, потому что цвет волос немного совпадает с указанным вами – осенняя листва. Но нет, эльф настоящий и к тому же мужчина, так что никак не может оказаться искомой ведьмой.
Рихард смотрит на Великого Магистра. Тот жестом дает ему указание продолжать.
- Племянник способен к магии, но его обучали дома и не дали как следует развиться способностям. Я счел своим долгом предложить ему обратиться в Орден. Возможно, там из него сделают мага третьей и даже второй ступени.
Мораввен сосредоточенно слушает рыцаря. Рихард, гордясь оказанным ему вниманием, продолжает делиться подробностями.
- Я подумал, что вы можете заинтересоваться им, и для облегчения поисков подарил проводнику нож. Этот варвар с островов принял подарок, как драгоценность, и с удовольствием любовался им остаток вечера.
- Хорошо, Рихард, - останавливает его Мораввен. – Я хочу встретиться с этой компанией, и побыстрее.
- Разумеется, Великий Магистр. Но… вы же не думаете, что… Тому мальчику не под силу снять заклинание, я уверен в этом…
- Побыстрее, Рихард, - нетерпеливо обрывает его Мораввен.
- Одну минуту, господин Великий Магистр, - робко произносит Сигизмунд. – Если я правильно понял, о ком вы говорите, то указанные господа остановились в таверне «Толстый русал». Я обещал им встречу с вами.
- Вот как? – вежливо удивляется Мораввен. – Я готов сам нанести им визит. Рихард, где находится эта таверна?
- На другом конце города, - недовольно отзывается рыцарь. – А мое заклинание показывает, что владелец ножа в данный момент находится не далее чем в трех кварталах отсюда. Вероятно, варвар, а может, и сам филолог, которого он сопровождает, отправились гулять по городу и забрели на местный рынок.
- Хорошо. – Мораввен резко встает с кресла. – Ксан, вы идете с нами. Проверим рынок. Господин голова, я пока не прощаюсь, мы еще увидимся.
Маги выходят из кабинета, оставляя градоначальника одного.
Дорога на рынок заканчивается так быстро, что я не успеваю понять, в какой части города он находится.
- Странно, - бормочет Рихард, пристально разглядывая бродящих между рядами горожан. Рынок нельзя назвать многолюдным – кажется, продавцов больше, чем покупателей. Но ни среди первых, ни среди вторых нет ни светловолосого мужчины, ни эльфа, ни варвара с островов.
- Могу поклясться, что нож находится буквально в двух шагах отсюда, - хрипло произносит Рихард. Внезапно он спрыгивает с коня и хватает за руку бабку в цветном полушалке, сосредоточенно разрезающую на куски кочаны квашеной капусты.
- Откуда у тебя это?
Бабка оторопело смотрит сначала на незнакомого ей человека в мантии мага, потом на нож, который сжимают ее пальцы.
- А что? – возмущается она. – Какого гхыра ты, вышган брынный, хватаешь меня? Кадей, шетт тебя побери, глянь, кто на меня глаза свои бесстыжие пялит!
- Откуда у тебя этот нож? – не обращая внимания на брань, повторно спрашивает Рихард.
- А тебе-то что? Мой он, и весь сказ. Еще мой дед его ковал, вон, смотри, зарубка, кою мой батя оставил, чтоб его мракобесы на том свете базгали каждый день!
- Откуда у тебя… - в третий раз с безнадежной настойчивостью повторяет Рихард.
- Очевидно, проводник оказался не таким варваром, как ты считал, - холодно произносит Мораввен. – Едем в «Толстого русала».
Процессия разворачивается и, сопровождаемая победными возгласами бабки, выезжает на площадь с храмом. В лицо ударяет порыв холодного ветра, пахнущего гниющими водорослями. Я невольно закрываю глаза, а, открыв их, оказываюсь в знакомом зале таверны с нарисованным на стене русалом. Только вот сети у него в руках сейчас нет. Она снята и разложена на двух сдвинутых столах, и девушка-служанка, постоянно ойкая и отдергивая уколотые пальцы, выпутывает из нее остатки чучела. Я с раскаянием понимаю, что являюсь причиной ее страданий – именно моя голова вошла в соприкосновение с рыбой. Вторая служанка, стоя на коленях, оттирает пол. Сам хозяин – крупный полуголый мужчина со шрамом на левой щеке, бывший моряк, о чем недвусмысленно сообщают татуировки на плечах и груди - занят ремонтом сломанных скамеек. Он поворачивается к двери и раздраженно рявкает: