Волшебство на троих

- Да свихнувшийся грифон его в темя клюнул! Мракобес его подери, голову этого! – не очень вразумительно, но весьма экспрессивно высказалась бабка и закинула в рот чуть ли не пригоршню семечек.

- Для учету и контролю, значится, - важно заметил мужичок в треухе, сидевший на передке телеги. – Для того, значится, чтобы господин голова в любой момент знать мог, кто и за каким мракобесом к нему в город приехал. И не слушай глупую бабу, мил человек, не понимает она ни гхыра в политической безопасности. – Мужичок чванно поднял вверх палец.

- Это кто здесь глупая баба? Это кто не понимает ничего, козел ты безрогий, тхоад коряжный, гескан шеттов! – Бабка избрала себе новую мишень и напустилась на собственного мужа, судя по эпитетам, которым она характеризовала своего спутника. Вслушиваться в их перебранку я не стала, сосредоточившись на новой проблеме, вставшей перед нами. Насколько подобная перепись въезжающих опасна для нас и можно ли этого избежать? Закрыться невидимостью и попытаться проникнуть внутрь вместе вот с этой бабкой? Она заговорит любого, сомнений нет, тут целый отряд пройдет…

- Не надо, - вполголоса произнес Аленар. – Не думаю, что это чем-то грозит нам. Обычная формальность. Не будем привлекать к себе подозрений.

- Подозрений? – расслышала бабка последнее слово и немедленно уцепилась за него. – Это каких-таких подозрений? Мало того, что глупой дваргой обозвали, так теперь еще и подозревают в чем-то?! Спасите, люди добрые!

Я решительно отъехала в сторону. Пусть Аленар сам разбирается со скандальной бабкой, а мне, эльфу, совершенно ни к чему участвовать в людских перепалках. Лучше полюбоваться… А гхыр знает, чем тут любоваться. Ну, к примеру, резными молоденькими листиками вот этого кустарника, сильно напоминающего жимолость…

Бабка бушевала еще долго, призывая всяческие кары на головы городского градоначальника, Аленара, своего мужа, тихо ухмылявшегося в пшеничные усы, стражников, магов и короля Арвида Седьмого. Чем провинился последний, узнать не удалось. Видимо, его приплели за компанию, дабы остальным не обидно было. Наконец, ее телега, негромко поскрипывая и постукивая, вкатилась за ворота. Я присоединилась к своим спутникам, имевшим не самый жизнерадостный вид.

- Иногда мне жаль, что не в моих привычках рвать клыками чужое горло, - еле слышно поделился с нами Лежек, бросив взгляд на вампира.

- Иногда мне тоже, - тряхнув головой, признался Аленар.

Дозор на воротах состоял из трех стражников, честно поделивших между собою обязанности. Один, грузный и объемистый гражданин, металлический нагрудник которого горизонтально располагался на животе, со свирепым выражением лица перегораживал алебардой путь гостям города. Второй, усатый и тощий, с кривым шрамом на щеке, задавал вопросы. Третий записывал ответы.

- Кто такие будете? – заученно грозным тоном вопросил представитель органов правопорядка.

Аленар максимально вежливым тоном, при этом четко давая понять, что отвечает исключительно подчиняясь внешней силе, представил себя и нас.

- Аленар одд Каэрстан. Мой друг Лиар. Кестен одд Каэрстан. Сигрид… дальше не знаю.

Молодой, чуть старше меня или Лежека, стражник, поминутно макая перо в древнюю чернильницу, нацарапал в толстой тетради, прошитой грубой бечевкой, наши имена. Честно говоря, не поручусь, что правильно, но как раз это волновало меня меньше всего.

- Расовая принадлежность – люди, - продиктовал усатый стражник, окинув нас цепким взглядом. – Впрочем… снимите капюшон, господин Лар.

- Лиар, - холодно заметила я, не торопясь выполнить просьбу.

- Господин Лиар, - нарочито вежливо повторил дозорный. – Будьте так добры.

Я молча отбросила капюшон назад, демонстрируя острые уши.

- Господин Лиар – эльф, - заключил стражник. – Цель вашей поездки?

- Этнографическая экспедиция, - раздраженно ответил Аленар, всем своим видом демонстрируя недовольство занятого человека, которого насильно отвлекают от дел. Усач вместе с молодым писарем ошалело переглянулись.

- Что? – переспросил дозорный.

- Этнографическая экспедиция, - с бесконечным терпением в голосе повторил Повелитель.

Стражник пошевелил губами, тщетно пытаясь воспроизвести два пугающе непонятных слова.

- Деловая поездка, - наконец, продиктовал он юнцу. – Так… четыре всадника… четыре лошади… С вас девять арренов пошлины. И добро пожаловать в Морийск, - дежурно добавил стражник. Я мысленно присвистнула. Даже по столичным расценкам он завысил въездную пошлину как минимум вдвое. Аленар тоже не сомневался в этом.

- И давно такие цены? - нехорошим тоном поинтересовался он. – Вы за кого меня принимаете? За простачка? Сначала меня, известного ученого, не пропускают в ваш гхыров городишко, потом допрашивают какие-то невежи, не знающие, что такое этнография, а в довершение всего пытаются ободрать меня, как липку! Три аррена, и ни гроша больше.

Вампир ссыпал в ладонь остолбеневшему от такой наглости усачу несколько монет и сделал знак стражнику, перекрывавшему нам путь.

- А пошлина за четвертого? – неуверенно промямлил страж порядка.

- Эльфы пользуются правом беспошлинного въезда в города Аррении, - надменно сообщила я. – Статья сорок два Уложения, параграф второй, пункт четвертый. Всего хорошего.

Я, с выражением полнейшей скуки на лице, тронула лошадь с явным намерением проехать по стражнику, если потребуется. Не потребовалось. Нам поспешно освободили дорогу, и наша компания въехала в славный портовый город Морийск.

- Некоторые бабки страшнее стражника в полном вооружении, - весело прокомментировал Лежек. – Лиар, а про Уложение – это ты придумал?

- Нет, - усмехнулась я. – Но этот параграф действовал при Конраде Двенадцатом, и пару сотен лет назад его изменили. А куда мы сейчас едем, Аленар?

- К господину Тангерду, хорошему знакомому Ремара. Отдадим лошадей и проясним обстановку. Направо, ребята.

Морийск отличался от всех виденных мною городов прежде всего улицами – узенькими – два всадника с трудом разминулись бы в них – извилистыми улочками – защита от злых северных зимних ветров, господствующих в этих местах более полугода. Дома, сложенные из толстых бревен, имели не обычный темно-коричневый цвет. Здешние здания под воздействием ветра и морского воздуха темнели почти до черноты и покрывались белесым налетом. И воздух. Воздух Морийска можно было буквально осязать. Он пах йодом, солью и гниющими водорослями, в изобилии выбрасываемыми на каменные узкие пляжи приливами и штормами.

И атмосфера в Морийске казалась удивительно подходящей его внешнему виду – мрачная, напряженная, давящая. Басовито взлаивали собаки за наглухо закрытыми воротами и высокими заборами. Улицы выглядели непривычно пустынными: из-за плотных занавесок на окнах не выглядывали любопытствующие девицы, не бегали по улицам стайки ребятишек, бабы не обсуждали у колодца последние сплетни. Единственная встреченная нами женщина поспешно отвернулась, прикрывая лицо уголком платка.

Зато трактиры, несмотря на утро, ломились от наплыва посетителей – крупных мускулистых мужчин с обветренными лицами. Надо полагать, команды задержанных в порту кораблей искали себе развлечений на суше. Тогда не стоило удивляться отсутствию женского населения на улицах. Пьяные моряки – не самая подходящая компания для непринужденного светского общения. Только вот почему женщина испугалась нас – безобидных и не внушающих опасения всадников?

- Мы чужаки, - обернувшись, пояснил Аленар. – И это испугало ее еще больше, чем подвыпивший матрос. Почему – не знаю, а догадки озвучивать пока не хочу.

- Да, в общем, и так понятно, - пробурчал Лежек. – Внезапно возникшая паранойя по поводу нехороших магов-отступников.

Вампир промолчал. Возможно, потому, что мы как раз выехали на небольшую площадь перед храмом, на которой наблюдалось необычно крупное скопление граждан Морийска, преимущественно мужского пола. Все они внимали местному дайну, невысокому плешивому дяденьке, ради такого случая нацепившему богато расшитую рясу и взобравшемуся на импровизированный амвон, наскоро сооруженный на крыльце.