Страница 6 из 72
Убрав руку со своего органа, он сказал:
— Смотри, что ты со мной сделала, пока вертелась тут, как потаскушка. Я тебе подарок принес, а ты вот как со мной?
По его голосу я не могла определить, действительно ли он разозлился. Я стояла как вкопанная, не зная, что делать. Наконец он заговорил.
— И ты оставишь меня вот так?
Я подошла к нему.
Когда я оказалась к нему достаточно близко, чтобы он мог дотянуться до меня, он схватил меня за руку и усадил к себе на колени.
— Женщина, ты будешь ублажать меня, как настоящая шлюха.
Он грубо потянул шнурки на корсаже.
Испугавшись, что он порвет мое новое платье, я развязала шнурки, которые так тщательно затягивала всего несколько минут назад. Он растянул платье и залез под него. Потянув за завязку на моей сорочке, он схватил мою грудь. Я хорошо изучила его привычки. Когда он так возбуждался, его уже ничто не могло остановить.
Да я и не возражала. С того первого раза, как он овладел мной здесь, в трактире, я постоянно утоляла его голод. Желание почувствовать его в себе сжигало меня. Я опустила платье и сорочку еще ниже, чтобы полностью открыть ему обнаженную грудь. Мозолистыми руками он мял нежную плоть, словно тесто. В моей груди вспыхнул пожар. Он схватился за край моей юбки и дернул ее вверх. Его рука скользнула между моих ног, и он отругал меня за то, что я не ношу панталоны.
— Ах ты, маленькая потаскушка! Ждешь, когда дьявол задерет тебе юбку? Порядочные женщины прикрывают это место!
Его слова возбуждали меня не меньше, чем прикосновение рук.
— Ну что ж, женщина, дьявол послал меня сделать это за него. Встань и подними юбку. Дай посмотреть на мою добычу!
Дрожащими руками я подняла юбку и сорочку, чтобы он мог как следует меня рассмотреть. Закрыв глаза, я почувствовала его руку между ног. Его грубые пальцы нашли то, что искали. Он раскрыл меня и тер рукой, пока я не застонала. Мысль о том, что он видит меня такой беззащитной, чуть не свела меня с ума. Я едва держалась на ногах, и он уложил меня на пол.
Он опустился на меня и расстегнул штаны. Опираясь на руки, он резко вошел в меня и начал двигаться. Моя набухшая плоть отозвалась на его вторжение. Я прижалась к нему, чувствуя, как его пот смешивается с моим. Он двигался во мне снова и снова. Вдруг все вокруг исчезло, остался лишь пожар в моем теле. От его пронзающих движений меня захлестнуло волной наслаждения.
Он продолжал впиваться в меня. Я боялась, что он испортит мое новое платье, и тогда я нащупала его ягодицы и вставила палец ему в зад. Он тут же кончил, как я и ожидала. Я давно заметила, что таким способом можно ускорить оргазм. Он не мог долго терпеть и кончал почти мгновенно.
Я нечасто это проделывала, боясь, что он разгадает мою уловку. Но когда он был пьян или слишком груб со мной, я пользовалась этим приемом, чтобы избавиться от него. Сегодня я таким способом спасла свое платье. Вообще-то мне нравилось, чтобы он оставался на мне как можно дольше.
Когда он пришел в себя, я все еще гладила его ягодицы. Я не хотела, чтобы он понял, что я специально использовала этот приемчик, чтобы заставить его быстро кончить. Сняв новое платье, я аккуратно сложила его и положила на скамью у стены. Теперь я знала, что может случиться, если я надену его, и я решила спрятать его до подходящего момента.
Закончив историю, я закрыла дневник. Прижав тетрадь к груди, я выкрикнула в пространство:
— Что же, черт возьми, мне делать?
От начала и до конца рассказа я представляла Ивана моим Разбойником. Его лицо и тело стояли у меня перед глазами, когда я писала рассказ, и я ничего не могла с этим поделать. Мой клитор налился от возбуждения. Я выключила свет и просунула руку в трусики, желая, чтобы это была его рука.
Глава 3
С чувством тревоги и смущения я пришла на третье занятие, и только потому, что обещала Ивану. Я уже решила, что поблагодарю его за потраченные время и силы и откажусь от занятий. Чем дольше я буду оставаться во власти фантазий, тем тяжелее мне будет не приходить сюда.
Когда я пришла на ферму, то увидела, что Мускат уже стоит возле стойла, но Ивана нигде не было.
— Эй, здесь есть кто-нибудь?
Мне совсем не улыбалось остаться с Мускат наедине.
— Привет. Я сейчас выйду.
Голос Ивана доносился из соседнего помещения.
— Я скоро.
Он вышел через несколько минут, держа в руках седло, значительно превосходившее размерами то, которым мы воспользовались в прошлый раз. Я не удержалась от вопроса:
— Почему это седло такое большое?
— Потому что, дорогая моя, сегодня у нас особенное занятие.
Мое сердце бешено забилось.
— В каком смысле?
Это было невыносимо. Мне захотелось побежать к машине и уехать прочь.
— Увидите.
Не без усилий он водрузил седло на спину Мускат. Мускулы на его руках были такими мощными, что, казалось, рубашка вот-вот треснет по швам. Я старалась не смотреть на него, но, черт возьми, он был похож на могучего льва! Казалось, его мышцы взорвутся от напряжения.
Я почувствовала, как капелька пота стекает между моими грудями. Еще одна капелька образовалась у меня между ног, только это был уже не пот.
— Жарковато сегодня.
— Да уж. Я бы не отказался от кружки холодного пива.
Он приладил седло и отрегулировал длину стремени.
— Идите сюда. Я помогу вам взобраться.
— Иван, мне очень жаль, но, боюсь, я не смогу это сделать. Может, мне стоит…
— Конечно, сможете, — сказал он, прежде чем я завершила свою прощальную речь. — Стоит только сесть на нее, а дальше будет легко.
Он взял меня за руку и подвел к Мускат.
— Ну, если вы так считаете…
Может быть, стоит подождать, пока закончится занятие? Я вставила ногу в стремя. В этот раз Иван придерживал меня за талию, помогая взобраться на лошадь.
— Не спешите, опускайтесь медленно.
Он подложил руку под мой зад.
— Чувствуете руку? Опускайтесь на нее.
Конечно, я чувствовала его руку! Мне хотелось потереться об нее! Иван не убирал руку, пока я полностью не опустилась в седло.
— А теперь я покажу вам, как надо ездить. Подвиньтесь немного вперед.
Он слегка подтолкнул меня сзади. А потом… Черт возьми! Он сел позади меня! Мне ничего не оставалось, кроме как прижаться к нему.
— Прошу прощения за мокрую рубашку. Мы давно не пользовались этим седлом. Я должен был почистить его. — Он склонился к моему уху. — Можете себе представить, как мне было жарко.
— Это меня не смущает.
Я уже ощущала, как его мокрая рубашка прилипает к моей. Уже одна мысль о том, что он так близко, вскружила мне голову. Я вцепилась в поводья обеими руками. Он обнял меня и взял поводья.
— Расслабьтесь, Пэш. Держитесь за меня. Я не позволю вам упасть.
Каким-то образом он заставил лошадь сдвинуться с места, и мы выехали из конюшни.
Мы сидели так близко друг к другу, что даже лист бумаги не прошел бы между нами. Держа мои руки в своих, он показал мне, как правильно обращаться с поводьями. Он снова склонился к моему уху и сказал:
— Пэш, почувствуйте, как я управляю лошадью при помощи поводьев. Это то же самое, что вести машину. Только здесь не руль, а поводья.
Его дыхание на моей шее заставило меня вздрогнуть.
Пока мы ехали, я изучала его предплечья и кисти. Они были похожи на руки Разбойника в моем последнем сне — такие же большие и грубые. Все в Иване напоминало мне моего Разбойника. Притормозив свое воображение, я попыталась сосредоточиться на занятии.
Но все мои попытки закончились провалом, когда Иван крепко обнял меня за талию и сказал:
— Положите руку мне на бедро. Я хочу, чтобы вы почувствовали, как я использую мышцы ног, чтобы управлять Мускат.
Я не знаю, чувствовала ли Мускат что-нибудь, но мое либидо испытало мощный импульс. Ощущение его руки под моей грудью и напряженных мышц бедра под моей рукой сделали мои трусики такими же мокрыми, как и его рубашка.