Страница 92 из 95
- Тьфу! - В сердцах сплюнул Борис Абрамович. - Сема, ты столько наговорил, но я задам тебе еще один вопрос. В этом, как ты говоришь, Форт-Доусоне есть орденские институции?
- Ни единой! Шотландцы и чилийцы за что-то очень не любят Орден. Русские и украинцы - Московский протекторат. А всем вместе, им наплевать на тараканы в голове у политиков из Форт-Ли. - Дал развернутое пояснение Семен Маркович.
- Тогда еще один вопрос. - Поспешил перебить старого знакомого Коган. - А где ты собираешься зарегистрировать фирму?
- В Алабама-Сити, наверное. - Пожал плечами Кройцман.
- Сема, а ты понимаешь, что в этом случае, те самые политики из Форт-Ли о тараканах в головах которых ты не хочешь думать, захотят поиметь и свой кусочек пирога? - Всплеснул руками Борис Абрамович.
- Что ты предлагаешь, Боря? - Спросил Семен Маркович.
- Порто-Франко. - Словно отрубил Коган. - Снимаешь комнатку в доходном доме, адрес я тебе подскажу, платишь долю малую хозяину за работу с почтой и не имеешь головной боли.
- А потом придут ребята-конфедераты и спросят, а что это мы тут делаем. - Усмехнулся Максим.
- Сема с таким энтузиазмом расписывал нам прелести этого самого Доусона, что можно сделать, его таки там знают. - Пожал плечами Коган. - Так неужели местный мэр не сделает для друга Семы контракт на пару лет на взаимно необременительных условиях? Что скажешь, Сема?
- Если Брунько еще не переизбрали, то дешевле будет платить конфедератам. - Замотал головой Кройцман.
- Да, это печально. Но, зная твой характер, Сема, смею надеяться, что разумный человек сможет найти общий язык с мэром, какой бы не была у него фамилия. - Многозначительно улыбнулся Коган.
- Узнаю старого Борю Когана. - Восхитился Семен Маркович.
- Так, это все замечательно! - Вмешался Миха. - А я где буду?
- Молодой человек! - Немедленно откликнулся Борис Абрамович. - Вот прямо сейчас я точно могу вам назвать четыре места, где вас не будет. Форт-Доусон, Порто-Франко, Москва и Демидовск. В первом месте нечего делать вам, а в остальных, делать то, что хотите вы, или бесполезно, или очень дорого.
Долго терпевшая беседу на незнакомом языке, Натали наклонилась к Максиму и спросила:
- Ты возьмешь меня с собой?
- Конечно! - Удивленно посмотрел на девушку Максим. - Как только Орден нас отпустит…
- Нет! Я хочу сразу поехать с тобой! - Одновременно и с категоричными, и с просительными интонациями в голосе воскликнула Натали.
- Я не могу этого решить. - Развел руками Максим. - Как скажет Орден.
- Не все так просто, молодой человек! - Сочувственно глядя на пригорюнившуюся девушку, воскликнул Семен Маркович. - Или вы думаете, добрый дядя Сема вместе с дядей Огастом не позаботились о счастье молодых?
- Твою мать! - С чувством воскликнул Максим.
- Вот-вот. Мать родная не позаботилась бы о вас лучше дяди Семы. - Семен Маркович явно веселился.
- Семен Маркович! - Нежным голосом начал Максим. - Что вы еще учудили, а? Лучше признайтесь сразу!
- Спокойно, молодой человек! Семейному человеку не пристало так себя вести. - Погрозил пальцем Кройцман.
Под общий ржач понимающих по-русски, Семен Маркович извлек из кармана сложенный в четверо лист не очень качественной бумаги и принялся медленно его разворачивать.
- Убью! - Прошипел Максим, делая “зверское лицо”.
- Итак, что мы имеем? А имеем мы бумагу, и что немаловажно, бумагу с печатью. - Семен Маркович собирался сделать многозначительную паузу, но посмотрел на Максима и поторопился продолжить. - И говорится в этой бумаге, что община поселения как-его-там, не могу запомнить, а прочитать эти каракули таки не просто, не возражает, чтобы некий Максим Виноградов взял в жены сироту Натали. Да, еще тут сказано, что по их меркам, девушка вполне может иметь мужа.
- Объяснить не хотите? - Обманчиво спокойно спросил Максим.
- Сема, позволь мне. Ты таки перегнул палку. - Остановил Кройцмана Борис Абрамович.
Новая Земля, Кейптаун, кафе “La cantine”, день девятый, 22 год, 11 день 9 месяца, 23 часа.
- Молодой человек, вы плохо представляете себе реалии этого мира. - Глядя Максиму в глаза, произнес Борис Абрамович. - Я задам вам только один вопрос. Как вы представляете себе дальнейшую судьбу девочки и ее брата, если вы не согласитесь быть ее мужем? Хотя бы формально. Как говорится, для галочки.
- Ну, дядя Сема говорил, что можно усыновить. - Чувствуя подвох, ответил Максим.
- Можно. - Согласился Коган. - Делает это, обычно, тот, кто спас ребенка. Вы хотите усыновить девочку и ее брата?
- Чего обязательно я? Вон, Семен Маркович может. - Осторожно кивнул головой на Кройцмана Максим.
- Может. - Снова согласился Борис Абрамович. - Оставим в стороне моральный аспект. Ведь, согласно неписанным правилам, усыновить должен именно тот, кто спас. Передача такого права третьим лицам считается моветоном и не приветствуется нигде. Но, в вашем случае, у вас есть железный аргумент: вы не имеете документов. Фактически, вас нет в этом мире. Итак, Сема пришел в офис Ордена с таким заявлением. - Борис Абрамович отхлебнул остывшего кофе и продолжил дальше. - Я называю вопросы, которые ему зададут. Уверен ли он, что у детей не осталось родственников ни со стороны матери, ни со стороны отца? Была ли у родителей этих детей какая-нибудь собственность и переходит ли она по наследству детям? Где проживает сам Сема и каким образом он собирается содержать несчастных детей? Почему Сема считает необходимым увезти детей из привычного им окружения на другой конец света? Можно продолжать еще, но я перейду к Семиным ответам. Итак, он говорит, что по словам детей родственников у них нет. А давайте проверим, говорят Семе в ответ. Назовите фамилию отца и девичью фамилию матери. Ага, по базе у нас проходит пятеро таких и шестеро таких. Вам придется подождать, пока мы разошлем запросы по все адресам и не выясним, не являются ли они родственниками детей. Правда, продолжают объяснять Семе, двое из этих людей уже три года не приходили в наш банк, но нам ведь не к спеху, может они придут прямо завтра.
Борис Абрамович взял паузу, чтобы попросить горячего кофе. Взглянув на насупившегося Максима и недоверчиво смотрящих на него Кройцмана с Иваном, Коган продолжил.
- Какой там был у нас второй вопрос? О собственности? Вам продолжать подробно объяснять или вы сами догадаетесь, что скажут Семе? - Криво ухмыльнулся Борис Абрамович. - Вижу, догадываетесь. Поэтому перейду сразу к выводу. Знаете, уважаемый, скажут Семе, вы сами все прекрасно понимаете. Поэтому езжайте-ка вы восвояси, а дети поживут в специальном пансионе Ордена. А там, глядишь, и родственники отыщутся. Или дети станут совершеннолетними. Или усыновитель достойнее найдется.
- Боря! Ты сгущаешь краски. - Недоверчиво покачал головой Семен Маркович. - Я никогда не слышал о подобных проблемах.
- Нет, Сема, я не сгущаю краски, я рассказываю реальный случай. И произошло это не в дикой Дагомее, а в Москве. - Покачал головой Коган. - На конвой с переселенцами напала какая-то банда. Конвой отбился, но несколько человек погибли. Бывший майор-пограничник, вполне пенсионного возраста мужчина, решил усыновить мальчика, родители которого погибли. Чтобы не отстать от конвоя, решили сделать это в Москве.
- И им это сошло с рук? - Иван выразительно хрустнул пальцами.
- Я этого не сказал. - Улыбнулся Коган. - Совершенно случайно матерящегося пенсионера встретили несколько московских омоновцев. Они-то и зашли спросить у орденской сволочи, а что за хрень, собственно, тут происходит. Поверьте, когда пять трехстворчатых шкафов с антресолями задают тебе вопрос, невольно хочется дать на него правильный ответ. И мысли о том, что ты принадлежишь к самой крутой в данной местности организации, в голову не приходят.
- И что? Скандала не было? - Продолжал допытываться Иван.
- Ну, как вам сказать. Ордену, конечно, принесли извинения, а омоновцам вставили фитиль. - Коган усмехнулся. - Говорят, лично Коршунов топал ногами и орал, что если еще раз они устроят такое не предупредив его, чтобы он мог лично разобраться с орденской гнидой…. Ну, думаю, сексуальные фантазии господина Коршунова, можно опустить.