Страница 86 из 140
Двенадцатого июля стало очевидным, что немцы на Курском направлении выдохлись.
Третьего августа после мощной артиллерийской подготовки, при поддержке авиации в наступление двинулись войска Воронежского и Степного фронтов. Направление — Белгород и Харьков.
Конев в это время имел под рукой следующие силы: 69-я армия, 53-я армия с 1-м механизированным корпусом, 47-я армия с 3-й гвардейским механизированным корпусом, 7-я гвардейская армия, 4-я гвардейская армия с 3-м гвардейским танковым корпусом. С разрешения Ставки в оперативное подчинение, в случае крайней необходимости, переходила 4-я гвардейская армия генерала Кулика.
Разжалованный, лишённый маршальских звёзд Кулик к этому времени дослужился до генерал-лейтенанта и успешно командовал одной из самых сильных армий, сосредоточенных на южном фасе Курской дуги.
В ходе начавшегося наступления в состав Степного фронта вернули 5-ю гвардейскую армию генерала Жадова и пополненную новой техникой, экипажами и вооружением 5-ю гвардейскую армию генерала Ротмистрова.
Накануне наступления на командный пункт Конева в Корочу приехали Жуков и Василевский. Оба к тому времени маршалы. Жуков получил маршальскую звезду в январе, Василевский в феврале, через несколько дней после присвоения звания генерал армии. Оба с новенькими орденами Суворова 1-й степени.
Воинская же слава Конева в те дни только начиналась.
В Короче Конев и прибывшие из Москвы маршалы обсудили итоги первого этапа сражения в районе Курска, а затем наметили план наступления войск Степного фронта. В ходе наступательной операции «Полководец Румянцев» должны были вводиться в дело основные стратегические резервы, накопленные и сохранённые Ставкой к началу августа.
Конев, понимая, что настаёт и его решающий час, который может стать часом славы и всего Степного фронта, и его личной, испытывал противоречивые чувства. С одной стороны — наконец-то и он переходит в наступление. Уже месяц томился в резерве, стоял в чистом поле, как Андрей Болконский со своим полком. Его армии и корпуса выдёргивали вперёд, бросали под танковые клинья и бомбы немецкой авиации, чтобы выправить критическое положение, создавшееся у Ватутина. А теперь… С кем ему наступать?
Но Жуков сразу успокоил, перечислил армии и соединения, танковые и механизированные корпуса и бригады, которые передавались Степному фронту. Итог совещания в Корочи Жуков подвёл так:
— Ваша задача, Иван Степанович, удар на смежном крыле Воронежского фронта в южном направлении. Прорвать оборону противника, рассечь его белгородско-харьковскую группировку и во взаимодействии с частями Юго-Западного фронта уничтожить противника в районе Харькова, очистить харьковский промышленный район. — Маршал скользнул карандашом по карте на запад. — А дальше — Днепр. Если дела пойдут хорошо — Полтава и Кременчуг.
Перед Коневым в районе Харькова и Белгорода стояла мощная группировка противника общей численностью до 300 тысяч человек, свыше трёх тысяч орудий и миномётов, до 600 танков и штурмовых орудий и более тысячи самолётов.
В июле—августе 1941-го танки Гота сокрушали оборону 19-й армии, терзали стрелковые корпуса и дивизии, не успевшие развернуться в боевой порядок и занять оборонительные рубежи. Маятник войны качнулся в обратном направлении. И теперь Готу нужно было выдержать натиск войск генерала Конева. Разница состояла лишь в том, что обороняющаяся сторона к моменту схватки была развёрнута и имела хорошо укреплённые, заблаговременно построенные рубежи.
И 4-я танковая армия, и оперативная группа «Кемпф» входили в группу армий «Юг» под командованием одного из лучших фельдмаршалов Германии Эриха фон Манштейна.
В 4-ю армию, в свою очередь, входили два корпуса: LII армейский корпус в составе трёх пехотных дивизий и II танковый корпус СС обергруппенфюрера СС Пауля Хауссера. С последним Коневу тоже довелось сталкиваться в подмосковных полях в 1941 году.
В оперативную армейскую группу «Кемпф» входили три танковые и одна пехотная дивизии. 7-я танковая преследовала Конева от Витебска до Ржева. Один из танков этой дивизии он сам подбил из «сорокапятки», брошенной артиллеристами на шоссе Смоленск—Витебск, когда немецкая колонна внезапно преградила путь штабному кортежу.
Первой атаковать противника должна была 57-я армия генерала Гагена[59]. На семикилометровом участке для обеспечения прорыва была сосредоточена основная ударная мощь артиллерии. Плотность превышала 300 орудий и миномётов на один километр фронта.
Рассекающий удар наносили две танковые армии Степного и Воронежского фронтов.
Это была уже другая война. В 1941-м под Москвой одной дивизии, в которой едва насчитывалось по батальону активных штыков в каждом полку, приходилось удерживать участок фронта втрое и вчетверо превышающий тот, который занимала армия Гагена.
Противник держался прочно. Тактическая полоса состояла из главной и вспомогательной. Общая глубина — до 20 километров. Главная линия — двухполосная, глубиной шесть—восемь километров. Мощные опорные пункты были оснащены всеми видами вооружений, между собой соединены ходами сообщения полного профиля. Вторая линия имела глубину два—три километра. Между ними — промежуточные и отсечные позиции, инженерные заграждения, минные поля, противотанковые районы.
Артиллерийское наступление буквально сокрушило передовые оборонительные рубежи противника. Ветераны из стрелковых частей, которые первыми пошли в атаку, рассказывали, что пленные, которых они захватили в полуразрушенных окопах, находились в состоянии полной прострации. Некоторые так и не пришли в себя, навсегда потеряв рассудок. Такое Конев наблюдал в 1941-м в своих окопах. Теперь всё изменилось.
В конце дня, когда уже определился характер боя — прорыв произошёл, — Жуков докладывал Сталину: «Сегодня, 3.8.43. войска Чистякова, Жадова, Манагарова, Крюченкина в 5:00 начали контрнаступление, которое проводилось с полным учётом опыта Западного и Брянского фронтов и было построено так:
5 минут огневой налёт артиллерии, миномётов, “катюш” и огня пехоты по переднему краю и всей глубине обороны противника.
35 минут контроль прицела и пристрелки орудий тяжёлого калибра.
1 час 20 минут методическое подавление, разрушение целей и залпы “катюш”.
20 минут нарастающий до предельного режима артиллерийский и миномётный огонь.
45 минут заранее спланированный артогонь по узлам сопротивления в глубине обороны противника.
Пехота с танками прорыва и орудиями самоходной артиллерии в атаку была поднята в 7.55, то есть в момент открытия артиллерией нарастающего до предельного режима огня, и, прижимаясь к огневому валу, пехота с танками и орудиями самоходной артиллерии через 20 минут прорвалась на передний край обороны противника.
Авиация в течение дня действовала по следующему плану.
Первый бомбовый удар был произведён по штабам, узлам и линиям связи для нарушения управления.
Второй, третий и четвёртый бомбардировочные удары последовательно производились по артиллерийским позициям в глубине обороны, по скоплениям противника и резервам противника.
Первый удар штурмовиков произведён в 7.55, то есть в момент подъёма пехоты в атаку, и продолжался беспрерывно в течение двух с половиной часов с огневой задачей подавления артиллерии, миномётов противника и огневых точек на обратных скатах…
Танковые армии Катукова и Ротмистрова, построенные в боевые порядки на выжидательных позициях, продвигали свои авангардные бригады непосредственно за пехотой, что обеспечило быстрый ввод главных сил танковых армий в прорыв после взлома тактической глубины, обороны противника».
Но уже на следующий день противник предпринял ряд контрмер, сопротивление усилилось. Гот начал перебрасывать резервы и пытаться закрывать ими прорывы, ликвидировать опасные вклинения. Однако напор был столь силён, что уже к утру 5 августа дивизии 7-й гвардейской армии генерала Шумилова[60] вышли к Белгороду и начали обтекать город, блокируя все дороги и направления. И.С. Конев вспоминал, что бои за Белгород имели ожесточённый характер. Немцы понимали, что они теряют с падением города, превращенного ими в твердыню.
59
Гаген Николай Александрович (1895—1969) — генерал-лейтенант. Участник Первой мировой войны. В Красной армии с 1919 года. Участник Гражданской войны. Принимал участие в подавлении Петропавловского восстания белоказаков в 1921 году. В июле 1940 года был назначен командиром 153-й стрелковой дивизии (в сентябре 1941-го она была преобразована в 3-ю гвардейскую стрелковую дивизию), с которой вступил в Великую Отечественную войну. Генерал-майор с ноября 1941-го. С января 1942-го по апрель 1943 года — командир 4-го стрелкового корпуса, с мая 1943-го по октябрь 1944-го — командующий 57-й армией, с января 1945-го — 26-й армией. Участник Сталинградской и Курской битв, боёв на Левобережной и Правобережной Украине, освобождения Болгарии. Его войска отличились в Ясско-Кишинёвской, Белградской, Будапештской, Балатонской и Венской операциях. Награждён двумя орденами Ленина, пятью орденами Красного Знамени, орденом Суворова 1-й степени, двумя орденами Кутузова 1-й степени, орденом Богдана Хмельницкого 1-й степени, орденом Суворова 2-й степени, медалями.
60
Шумилов Михаил Степанович (1895—1975) — генерал-полковник. Участник Первой мировой войны. В Красной армии с 1918 года. Участвовал в Гражданской войне, в боевых действиях в Испании, в Советско-финляндской войне. На фронтах Великой Отечественной войны с июня 1941-го — командир 11-го стрелкового корпуса. С января 1942 года — заместитель командующего 21-й армией на Юго-Западном фронте, участвовал в трагических сражениях лета 1942 года на Харьковском направлении и на Дону. С августа 1942-го и до конца войны — командующий 64-й (с 16 апреля 1943 года преобразованной в 7-ю гвардейскую) армией, которая участвовала в Сталинградской и Курской битвах, в форсировании Днепра, в Кировоградской, Уманско-Ботошанской, Ясско-Кишинёвской, Дебреценской, Будапештской, Братиславско-Брновской, Пражской операциях, освобождала Румынию, Венгрию, Чехословакию. Шумилову было присвоено звание генерал-полковника. 26 октября 1943-го за форсирование Днепра присвоено звание Героя Советского Союза. Награждён тремя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова 1-й степени, орденом Кутузова 1-й степени, орденом Красной Звезды.