Страница 83 из 140
В русских окопах замполиты проводили политбеседы, командиры взводов и отделений снова и снова штудировали по специально отпечатанным листовкам-памяткам уязвимые места новых сверхмощных немецких танков и самоходок: «Бей по танку и в лоб и в затылок — бросай связку бутылок», «Из окопа метко и стойко бей по танку бронебойкой». То же самое происходило на позициях в районах Касторного, Боброва, Россоши и Острогожска, где изготовился к бою резервный Степной фронт. Были оборудованы учебные поля, на которых «тридцатьчетверки» утюжили учебные позиции, окопы и ходы сообщения, в которых лечили от «танкобоязни» пехотинцев. В войсках был зачитан приказ НКО СССР № 0387 от 24 июня 1943 года «О поощрении бойцов и командиров за боевую работу по уничтожению танков противника». Согласно этому приказу, например, расчёты противотанковых ружей получали премию за каждый подбитый или подожжённый танк противника: наводчик — 500 рублей; второй номер ПТР — 250 рублей. Экипаж танка: механик-водитель и командир орудия (башни) — 500 рублей каждый; остальные члены экипажа —200 рублей каждый. Такую же премию получали огневые расчёты артиллерийских орудий. Каждый боец и командир за лично подбитый танк «при помощи индивидуальных средств борьбы» получал премию в 1000 рублей. Если в уничтожении вражеского танка, говорилось в приказе, участвовала группа бойцов—истребителей танков, то сумма премии поднималась до 1500 рублей и выплачивалась всем участникам группы равными долями. В Центральном архиве Министерства обороны РФ хранится подлинник этого документа, на котором рукой Сталина сделана поправка в пункте № 4, где сказано о премии для «группы бойцов—истребителей танков»: сумма в 1000 рублей зачёркнута и вписана фраза «поднять до 1500 руб.».
Для информации: один килограмм говядины тогда стоил 12 рублей; масла сливочного — 25 рублей; хлеба ржаного — 1 рубль; хлеба пшеничного — 1 рубль 70 копеек; колбасы полукопчёной «Краковской» — 23 рубля; бутылка водки 0,5 л — 11 рублей 50 копеек; папиросы «Казбек» — 3 рубля 15 копеек; духи «Красная Москва» — 28 рублей 50 копеек; ботинки мужские, хромовые — 140 рублей; костюм мужской — 367 рублей.
Степной фронт не зря сосредоточили именно здесь, от центра дуги к югу, так что он левым своим крылом закрывал белгородско-харьковское направление. Раны, полученные войсками Воронежского и Юго-Западного фронтов совсем недавно, кровоточили на теле Верховного главнокомандующего. Сталин так же, как и Гитлер, колебался. Его пугала неуязвимость новых немецких танков. Не выходили из головы слова начальника артиллерии маршала Н.Н. Воронова: «У нас нет пушек, способных бороться с этими танками». Слишком многое ставилось на карту. Слишком многое.
Конев старался больше бывать в войсках. Особенно часто заезжал к танкистам. Разговаривал с экипажами, наблюдал за их боевой учёбой. О стрельбе боевыми снарядами по движущимся целям, конечно же, и речи быть не могло, но обкатку механиков-водителей командиры подразделений проводили. Конев знал, что некоторые экипажи прибыли на фронт вместе с боевыми машинами. Иногда это были рабочие заводов, которые давно рвались на фронт, и вот их, наконец, отпустили. Технику они знали хорошо. Но некоторые механики-водители имели обкатку 4—6 часов.
Генералы знали, что бой — инструктор хороший, но многих ли он выучит? Знали и то, что танкисты чувствовали себя перед новыми танками немцев почти беззащитными. Конечно, в бою лучшая защита от танка — манёвр, умение вовремя обнаружить противника, использовать рельеф местности, взаимодействие с артиллеристами. Но если механик-водитель находился в учебном танке всего 4—6 часов…
Конев читал секретный документ — экспертное заключение, сделанное по результатам полигонных испытаний трофейных танков T-VI «тигр»:
«Бортовая, кормовая и башенная броня толщиной 82 мм пробивается (при встрече снаряда с бронёй под прямым углом):
— подкалиберным снарядом 45-мм противотанковой пушки образца 1942 г. с дистанции 350 метров;
— подкалиберным снарядом 45-мм танковой пушки образца 1937 г. с дистанции 200 метров…
Обстрел 82-мм бортовой брони танка T-VI из 76-мм танковой пушки Ф-34 с дистанции 200 метров показал, что бронебойные снаряды этой пушки являются слабыми и при встрече с бронёй танка разрушаются, не пробивая брони.
Подкалиберные 76-мм снаряды также не пробивают 100-мм лобовой брони танка T-VI с дистанции 500 м.
Находящиеся на вооружении Красной Армии противотанковые ружья не пробивают брони танка T-VI…
Установленная на танке T-VI 88-мм танковая пушка пробивает бронебойным снарядом броню наших танков с дистанции:
наиболее прочную часть корпуса танка Т-34 — носовую балку (литая, толщина 140 мм), а также лобовую и башенную броню с 1500 метров;
наиболее прочную лобовую часть корпуса танка КВ-1 толщиной 105 мм с 1500 метров».
Помните фильм «Освобождение»? Режиссёр Юрий Озеров. По сценарию Юрия Бондарева. Автор романов «Горячий снег», «Берег», «Батальоны просят огня» сам стрелял по немецким танкам. Поэтому текст сценария писал со знанием дела. Так вот фильм начинается эпизодом полигонных испытаний немцами трофейного экземпляра советского танка Т-34, скорее всего, с новой 85-миллиметровой пушкой. Пушка пробивает лобовую броню нового немецкого танка, модернизированного T-IV. Гитлер возмущён. И откладывает начало операции «Цитадель» на неопределённое время, при этом приказывает вернуть на заводы всю партию новых танков для усиления брони. Судя по выше приведённому документу, нечто подобное происходило и на нашем полигоне. Только выводы были иные. Танки усиливать не стали. Приняли решение возобновить производство 57-миллиметровой противотанковой пушки ЗИС-2 и танковой ЗИС-4М, которые были сняты с конвейера осенью 1941 года по причине высокой их сложности, дороговизны и «отсутствия на поле боя достойных целей». Оружие, тем более массовое, должно быть простым, дешёвым, но тут дороже оказалось другое… Весной, когда немцы наступали на Харьков и Белгород, имея в авангарде своих танковых клиньев неуязвимые «тигры», с заводов на фронт вновь пошли 57-миллиметровые противотанковые орудия. Правда, полностью обеспечить истребительно-противотанковую артиллерию этой эффективной системой не удалось. Однако на Центральный фронт всё же прибыло несколько полков, оснащённых мощной ЗИС-2. Именно здесь, в центре, Ставка ожидала основной удар немцев. Позже, примерно в конце июля, эти орудия получил Воронежский фронт. Лучше поздно, чем никогда. 57-миллиметровая противотанковая пушка сразу, в первых же схватках с танками противника, показала свои высокие качества.
Был в нашей армии к тому времени и ещё один укротитель «тигров» и «пантер» — ИСУ-152. Не зря фронтовики его сразу назвали «зверобоем». По рассказам фронтовиков, эта самоходка била так, что у «тигров» башни слетали. Кроме артиллерийских боеприпасов нового типа, штурмовая авиация получила кумулятивную авиационную бомбу ПТАБ 2,5—1,5 конструкции военного инженера И.А. Ларионова. Опытные пилоты подбивали по два-три танка за один вылет. Ил-2 мог брать на борт по 300 штук таких бомбочек. Во время штурмовки сбрасывали серию ПТАБов, одна или две обязательно попадали на верхнюю часть танка, прожигая броню толщиной 70 миллиметров. Однако, как ив 1941 году, войска предусмотрительно насытили проверенным противотанковым средством — бутылкой с К.С. Кстати, когда комиссия из Москвы исследовала итоги битвы, особое внимание уделяя танковой теме, выяснилось, что большой процент немецких танков, в том числе «тигров» и «фердинандов», был подожжён бутылками с КС с близкого расстояния, то есть пехотой.
Глава двадцать третья.
«ПОЛКОВОДЕЦ РУМЯНЦЕВ»
Немецкой «Цитадели» советские штабы противопоставили сразу две наступательные операции: «Кутузов» — атака левого крыла Западного (генерал В.Д. Соколовский), Брянского (генерал М.М. Попов) и правого крыла Центрального (генерал К.К. Рокоссовский) фронтов; и «Полководец Румянцев» — атака Воронежского (генерал Н.Ф. Ватутин), правого крыла Юго-Западного (генерал Р.Я. Малиновский) и Степного (генерал И.С. Конев) фронтов.