Страница 82 из 140
Сокрушить «оборону Советов» должны были танковые клинья. Тактика, принёсшая череду побед в летних боях 1941 года, в 1942-м и совсем недавно, уже в 1943-м под Харьковом и Белгородом, отработанная до совершенства генералами и экипажами стальных машин, должна была принести победу и в этой битве.
В феврале 1943 года Гитлер приказал отыскать забытого после разгрома под Москвой генерала танковых войск Гудериана. Вскоре «быстроходный Гейнц» стал генерал-инспектором бронетанковых войск и с первых же дней своего назначения занялся их модернизацией.
В июле 1943-го основу танковых клиньев немецкой армии составили T-IV. Теперь самый массовый танк Второй мировой войны выглядел иначе. Вместо короткоствольной пушки («окурка») в массивную башню была встроена 75-миллиметровая пушка с длиной в 48 калибров и дульным тормозом. Толщина лобовой брони была увеличена с 50 до 80 миллиметров. Для сравнения: советская модернизированная «тридцатьчетверка» имела к тому времени лобовую броню в 52 миллиметра; 16-тонный английский «валентайн» — 60 миллиметров; 32-тонный американский «шерман» — 76 миллиметров. Новая «четвёрка» была оснащена противокумулятивной защитой в виде 5-миллиметровых экранов, надёжно прикрывавших ходовую часть танка. По замыслу конструкторов и «отца Панцерваффе» Гудериана эта машина должна была составить серьёзную конкуренцию советской «тридцатьчетверке» на поле боя. Если прибавить к этим замыслам более серьёзную подготовку немецких танковых экипажей, то расчёт Гудериана был более чем верным. Очень скоро, уже в июле, под Прохоровкой и Змиевкой, стало очевидно, что немецкая «четвёрка» и советская «тридцатьчетверка» в бою дерутся примерно на равных. За полгода до Курского побоища с конвейеров немецких заводов сошли первые серийные образцы нового танка T-IV «пантера». В какой-то степени это была улучшенная копия советского Т-34. (Советские армии стояли ещё за сотни вёрст от границ Третьего рейха, а зловещая тень непобедимой «тридцатьчетверки» уже металась по Германии.) Толщина лобовой брони «пантеры» составляла 85 миллиметров. Борта и корму закрывала 40-миллиметровая броня. Вооружение «пантеры» состояло из мощной бронебойной 75-миллиметровой пушки с коническим каналом ствола длиной 70 калибров, оснащенной дульным тормозом. Ни один из советских танков, включая и ИС-2 со 120-миллиметровой лобовой бронёй, не мог выдержать выстрела бронебойного снаряда «пантеры» с расстояния тысячи метров. Экипаж мог производить 6—8 выстрелов в минуту. Кроме того, на борту имелись два пулемёта калибра 7,92. Эта машина по своим тактико-техническим данным превосходила все танки Второй мировой войны.
И, наконец, лучший танк Второй мировой войны — T-VI «тигр». Весил он 56 тонн. (Для сравнения: ИС-2 весил на десять тонн меньше, и на тонну больше, чем «пантера»; английский «Черчилль» — 40 тонн.) Экипаж — пять человек. Толщина лобовой брони 100 миллиметров, бортовой — 80 миллиметров, верха корпуса — 26 миллиметров. Самым эффективным истребителем советских танков была до сих пор 88-миллиметровая зенитка, «восемь-восемь», как её называли немецкие артиллеристы. Если цель появлялась в поле зрения расчёта «восемь-восемь», то хороший наводчик поражал её с расстояния в две тысячи метров первым же выстрелом. Так вот именно эту пушку получил «тигр». На борту имелись также два пулемёта.
«Тигр» был прост в управлении. Любой из членов экипажа при необходимости мог заменить механика-водителя. Чтобы не рассредоточивать сверхмощные танки по дивизиям и корпусам, было принято решение создать тяжёлые танковые батальоны как тактические единицы. Тяжёлые танковые батальоны имели три роты по 15 единиц каждая. Гитлер был в восторге от своего нового детища и говорил, что «один батальон… стоит целой нормальной танковой дивизии». Единственным серьёзным недостатком этого танка была его дороговизна, поэтому он не мог стать массовой боевой машиной вермахта. Танковые части, действовавшие под Белгородом, Харьковом и Орлом, получили три батальона и четыре отдельные роты «тигров».
Истребитель танков «фердинанд» имел толщину лобовой брони 200 миллиметров, толщину кормовых листов — до 85 миллиметров; два двигателя «Майбах» по 265 лошадиных сил, каждый из которых «автономно приводил в движение одну из двух гусениц»; 88-миллиметровую пушку, которая на полтора километра свободно брала любой советский танк, даже в лоб. Весил этот стреляющий колосс 72 тонны. Скорость мог развивать до 30 километров в час. «Чудо инженерного искусства» — так называли его немцы. За всю войну заводы в Сент-Валентине в Австрии успели изготовить 90 таких машин. Из них 85 участвовали в операции «Цитадель». За 50 дней боёв, пока длилась битва, немцы потеряли 39 «фердинандов».
Гитлеру нужна была яркая и сокрушительная победа на Востоке. И ему казалось, что он готов её одержать.
В январе 1943 года в Касабланке (Марокко) состоялось заседание англо-американской конференции «Как победить в войне?», на которой обсуждалась стратегия союзных держав в совместных действиях против Германии и её сателлитов. В работе конференции приняли участие президент США Рузвельт и премьер-министр Англии Черчилль. Сталин, сославшись на занятость, прислал письмо, в котором напомнил и Рузвельту, и Черчиллю о прежней договорённости открытия второго фронта в Европе не позднее весны 1943 года. Союзники медлили. Это давало возможность Гитлеру лавировать, удерживать под рукой итальянские дивизии, продолжать разыгрывать турецкую карту. Нейтральная Турция, как тогда казалось, могла выступить либо на стороне Германии, либо на стороне США и Англии, а значит, и СССР. Но поскольку итоговые документы, принятые на конференции, требовали «полного уничтожения германской, японской и итальянской мощи», а также предполагали «безоговорочную капитуляцию Германии, Японии и Италии» и уничтожение «господствующей в этих странах идеологии, проповедующей агрессию и порабощение народов», у немцев не оставалось никаких шансов договориться либо с англичанами, либо с русскими, им оставалось одно — драться до конца. С таким настроением и пошли в бой солдаты групп армий «Центр» и «Юг».
50 дивизий изготовились для атаки, в их числе 12 танковых и семь моторизованных. Около десяти тысяч орудий и миномётов. 2758 танков и самоходных артиллерийских установок. 1800 самолётов. 900 тысяч солдат и офицеров.
Из данных, добытых разведкой, Конев знал, что перед ним и первым эшелоном, армиями Воронежского фронта, стоит его давний соперник — генерал танковых войск Герман Гот и его 4-я танковая армия. Немцы готовились день и ночь. Вот что пишет в своих мемуарах генерал танковых войск Раус, который в тот период командовал XI танковым корпусом: «После того как части были реорганизованы и перевооружены (Раус, по всей вероятности, имеет в виду новую технику и вооружение, которое Гитлер направил в подразделения, предназначавшиеся для основных действий в ходе операции «Цитадель». — С. М.), армейская группа занялась интенсивной подготовкой войск к атаке (практически и теоретически). Особый упор делался на те виды действий, которые предстояли солдатам. Полевые учения велись с использованием боевых патронов и снарядов, Люфтваффе во время учений использовали настоящие бомбы. Всё это позволило довести боевую готовность войск до высочайшего уровня. Штабные учения, ориентирование на местности, проводились постоянно. Мы устраивали специальные тренировки по наведению мостов и снятию минных заграждений. Дивизии, размещённые в полосе атаки, отправили до двух третей состава в тыл, где шли круглосуточные тренировки. Солдаты проходили обкатку танками и пересекали русские минные заграждения».
Накануне наступления немецким солдатам был зачитан приказ их фюрера:
«Солдаты!
В этот день вам предстоит участвовать в наступлении такого значения, что всё будущее войны может зависеть от его исхода. Более чем что-либо ваша победа покажет миру, что сопротивление мощи германской армии безнадёжно… Могучий удар, который постигнет сегодняшним утром советские армии, должен потрясти их до основания. И вы должны знать, что от исхода этой битвы может зависеть всё…»