Страница 110 из 140
Поляки пишут для себя странную историю. В путеводителях по Кракову, к примеру, путешественник не найдёт информации о том, что Красная армия освобождала Краковское воеводство от немецкой оккупации, а Краков от полного разрушения. Даже об Освенциме, который находится неподалёку, пишут, что «немецкая армия ушла из Освенцима…»
Представьте себе такую фразу: «Немецкая армия ушла из Восточной Пруссии…».
В 1963 году в «Красной звезде» появилась статья о действиях советских разведчиков в районе Кракова. В том же году правительство Польской Народной Республики наградило советского военного разведчика Евгения Березняка высшим польским орденом «Виртути Милитари» и Золотым крестом партизанской славы. Юлиан Семёнов заинтересовался этой историей и поехал в Краков, чтобы, как говорится, на месте событий разобраться в том, что же там действительно произошло, а что — легенда. Но Семёнов ничего толком не услышал от «участников» и «героев» спасения Кракова: дело в том, что они, действительные участники и герои, жили тогда кто в Белоруссии, кто на Украине, кто в России. Пользуясь связями, обратился к начальнику Главного разведывательного управления генерал-полковнику П.И. Ивашутину, и тот передал писателю для ознакомления папку с документами о деятельности разведгруппы «Голос» в августе 1944-го — январе 1945 года на территории Краковского воеводства и непосредственно в Кракове.
Спустя год страна читала увлекательный новый роман Юлиана Семёнова под названием «Майор Вихрь». Потом появился художественный фильм. Древний Краков знает, кто его спас. Кто, рискуя жизнью, добывал схемы минирования зданий, а потом, под сплошной сетью пеленгаторов, переправлял данные в разведотдел фронта. Кто рубил кабели, тянувшиеся от контейнеров с динамитом к замыкателям. Кто отдал приказ не применять тяжёлую артиллерию во время штурма города.
Глава тридцать первая.
ОДЕР И НЕЙСЕ
Потрёпанные в боях немецкие дивизии отошли на линию Силезского промышленного бассейна и вновь изготовились к бою. Зачастую это были уже не дивизии, а полки, сведённые в боевые группы и усиленные артиллерией и танками. Ими командовали опытные командиры, и эти боевые группы носили их имена.
Наступление продолжалось. Конев маневрировал танковыми соединениями, и вскоре Силезский промышленный район оказался в полуокружении. Осталось закрыть одно направление, сдвинуть клещи плотнее и зажать стоящие перед авангардами 10—12 дивизий противника, а потом добивать их в «котле».
Но война многому научила. Конев помнил, чем закончилось для группы армий «Центр» формирование «котлов» с последующей их ликвидацией — пришли к Москве без танков и горючего, с огромными потерями в личном составе, с растянутыми коммуникациями… Правее полным ходом наступали войска 1-го Белорусского фронта. Жуков спешил, выжимал из войск всё что можно. Впереди была Германия, Берлин. Ещё не было полной определённости, кому, чьим войскам придётся брать «логово». Если завязнуть здесь, в этом лабиринте промышленных предприятий и городков, где каждое строение превращено в крепость для круговой обороны, то время будет упущено…
Да, уже началось соревнование двух тяжеловесов.
Конев ехал на КП генерала Рыбалко. Через несколько минут предстояло принять окончательное решение: то ли поворачивать бригады 3-й гвардейской танковой армии и запирать ими коридор, то ли всё же вытолкнуть силезскую группировку из укрепрайона и добивать её испытанным методом — на выходе из горловины, на марше.
С Павлом Семёновичем Рыбалко у Конева всегда были очень доверительные отношения, постепенно переросшие в крепкую дружбу. Командующий 3-й гвардейской танковой уже ждал его. Развернули карту. Поговорили. Конев сказал о своём решении. Рыбалко поморщился: 3-я гвардейская танковая армия только что выполнила сложнейший манёвр — повернула на юг.
— Ничего, Павел Семёнович, — успокоил его Конев, — вам не привыкать. Ваша армия только что совершила блестящий поворот. Давайте сделаем ещё один доворот. Кстати, у вас целый корпус ещё не развёрнут, идёт во втором эшелоне. Давай те его сразу и введём на Ратиборское направление, а два корпуса застопорим, тем более что связь по радио у вас со всеми корпусами отличная.
Рыбалко согласился.
Командный пункт Рыбалко находился на высотке. Видимость на запад отличная. Там, в стороне города Глейвиц, маневрировали наступающие танки. Хорошо просматривалась линия немецкой обороны. Левее видны порядки наступающей пехоты 21-й армии генерала Гусева[90]. На его КП Конев заехал по пути в 3-ю гвардейскую танковую. Приказ генералу Гусеву был уже отдан: атаковать непрерывно и теснить противника в направлении коридора — на юго-запад.
И теперь Конев наблюдал результаты своего приказа. На некоторых участках пехота уже захватила переднюю линию, танки поддержки утюжили окопы и огневые точки немцев. Противник толпами отходил в тыл. Один из штабных офицеров доложил о первых результатах атаки:
— Товарищ маршал, из штаба двадцать первой сообщили: первая линия окопов противника занята, передовые батальоны вклинились во вторую…
— Вот что, капитан, — выслушав доклад, сказал Конев, — передайте генералу Гусеву: всех, отличившихся в этой атаке, представить к медалям «За отвагу», командиров батальонов, рот и взводов — к орденам.
К 29 января 1945 года Силезский промышленный район был очищен от противника.
Когда солдаты Конева ворвались на территорию промышленной зоны, обнаружили: многие предприятия работают в обычном режиме, выпускают продукцию. Впоследствии они продолжили свою работу, только по новым заказам для другой армии.
На выходе из силезского укрепрайона, когда войска 17-й армии и армейской группы «Хейнрицы» вытянулись в оставленном им коридоре, танки Рыбалко и дивизии 60-й армии Курочкина их уничтожили.
А из первых эшелонов, которые ушли к границе Третьего рейха, уже сообщали: 5-я гвардейская армия генерала Жадова, «используя благоприятную обстановку, созданную поворотом армии Рыбалко, захватила плацдармы» за Одером, правее 4-я танковая армия Лелюшенко тоже форсировала Одер и вышла в район Штейнау. Но потом пришли тревожные вести: 3-я гвардейская армия Гордова и 13-я армия Пухова завязли перед 24-м танковым и 42-м армейским корпусами противника. На их правый фланг, с севера, давят резервы 9-й полевой армии. Ещё несколько дней назад эти немецкие части стояли перед войсками Жукова, а теперь сместились южнее и нависли над правым флангом 1-го Украинского фронта.
Накануне позвонил Верховный. Выслушал его доклад. И вдруг предостерёг:
— Смотрите, немцы не смирились с потерей Силезии и мо гут её у вас отобрать.
В эти дни Конев был в войсках. Связь работала бесперебойно. Офицеры штаба постоянно докладывали обстановку, и он сразу же отдавал распоряжения. Это был штаб на колёсах. Как не хватало этого летом 1941-го и позже, в 1942-м, подо Ржевом…
Конев велел связаться со штабом 4-й танковой.
— Четвёртая танковая на связи, — тут же ответили ему.
— Спросите, где Лелюшенко?
— Лелюшенко на новом капэ за Одером.
— Быстро к нему, — приказал он и подумал: какой молодец… Теснимые наступающими авангардами 1-го Белорусского
фронта немецкие войска нажимали на дивизии Гордова. Создавалась опасная ситуация, при которой немцы могли смять порядки 3-й гвардейской армии и хлынуть в тыл всей группировке, выдвинувшейся к Одеру и опасно растянувшей свои коммуникации. Для того чтобы этого не допустить, он приказал Лелюшенко нанести удар в северо-западном направлении. Танки Лелюшенко наступали по обоим берегам Одера. Положение 3-й гвардейской несколько улучшилось. Но немцы разгадали этот манёвр и отвернули севернее. Удар Лелюшенко не достиг намеченной цели. И всё же в районе Лисса 4-й танковой и 3-й гвардейской удалось остановить и окружить противника. В «котёл» угодили несколько дивизий. Около 15 тысяч были уничтожены и пленены. Остальным удалось вырваться.
90
Гусев Дмитрий Николаевич (1894—1957) — генерал-полковник (1944). Герой Советского Союза (1945). Участник Первой мировой войны, прапорщик. В Красной армии с 1918 года. Участник Гражданской и Советско-финляндской войн. Во время Великой Отечественной войны — начальник штаба 48-й армии, начальник штаба Ленинградского фронта, командующий 21-й армией. Награждён четырьмя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Суворова 1-й степени, орденом Кутузова 1-й степени, орденом Красной Звезды.