Страница 28 из 64
Сказано – сделано. Через какое-то время девушка переехала из Харькова в белокаменную, где и передала подборку в пафосный патриотический журнал «Москва». А еще через некоторое время Андрей Шмалько с удивлением и некоторым недоверием держал пришедший по почте тощий конвертик со штампом уважаемого журнала. Это была первая рецензия, которой удостоился молодой и тогда еще никому не известный автор с иностранной фамилией Нексе. Снизошел посмотреть подборку и накропать отзыв о прочитанном поэт, сотрудник журнала, в последующем – чиновник государственной службы в МиннацеРоссии, Борис Рябухин. Андрей никогда прежде не слышал о таком поэте или критике. Письмо оказалось хулительно-наставительным, в нем товарищ Рябухин, в частности, пенял автору, что тот де «…недостаточно любит оттичей и дедичей.
– Если учесть, что я вообще не русский, я их «оттичей» любить не обязан, – поясняет произошедшее Андрей Валентинович. – Кроме того, рецензия содержала некоторое количество грамматических ошибок, – так, чисто для уточнения вопроса, – дополняет он. В общем, почитал, посмеялся. И лишний раз утвердился во мнении, что увидеть свое творение напечатанным ему не светит, так что даже не стоит и пытаться.
– Кстати, а почему Андрей Шмалько, или Эдуард Андреев вдруг сделался Александром Нексе?
– Не помню точно, это я чуть ли не школьником придумал. Не обошлось без датского писателя Мартина Андерсена-Нексе[31], по-моему, я взял пример с Пабло Неруда, который сменил свое длинные чилийские имя и фамилию Нефтали Рикардо Рейсе Басуальто на короткое Неруда, даже толком не зная, кто такой этот знаменитый у чехов Ян Неруда[32]. А потом уже познакомился с его творчеством и даже возложил цветы к памятнику писателя в Праге, как он сам рассказывал в автобиографии. Должно быть, я решил пойти по пути Пабло Неруда, чьи воспоминания читал тогда. А фамилия Нексе короткая, яркая.
В нем пока еще мало бронзы, но уже много чугуна. [33]
О том, принадлежу ли я к «высокой» («Большой») Литературе никогда не задумывался – и задумываться не буду. Пусть этим занимаются другие, ежели им очень захочется. Наше дело – мечтать и выдумывать, а уж потом можно «стать достояньем доцента и критиков новых плодить»[34].
Вскоре Андрей оказался по каким-то своим делам в Москве, где навестил бывшую однокурсницу, и вместе они отправились на экскурсию сначала в зоопарк, а потом в Союз писателей. Обе достопримечательности Андрею очень понравились.
В зоопарке здоровенные тюлени шлепали себя плавниками по округлым сытым животам, то и дело закатывая сальные глазки и мечтая о следующей перемене блюд. В союзписовском баре удалось лицезреть пьяного Расула Гамзатова. «Посчастливилось» стоять в одной очереди за сосисками с самим Вознесенским. Было любопытно посмотреть и на тех, и на других.
И если ресторан при Союзе писателей был Андрею и его приятельнице не по карману, в баре готовили отличнейший недорогой кофе. Кроме отменного кофе, бар Союза писателей прославился тем, что любой обладатель заветных корочек, то есть, член СП, мог написать или нарисовать что-то на его многострадальных стенах. Так что невольно возникала идея, что уже ради этой привилегии следовало стремиться вступить в святая святых… впрочем, кто сказал, что для приобщения к наскальному (настенному) творчеству необходимо быть членом чего-то там? В Союз писателей Андрей проник по пропуску своей знакомой, так отчего же не воспользоваться случаем и не вписать свое имя в историю?
Вписал.
У главного входа, там, где стоял телефон, развалился, вытянув огромные тощие ноги, пьяный брат легендарного «дяди Степы» Михалкова[35], Михаил Владимирович Михалков[36]. С целой коллекцией орденов на груди он дрых, сраженный всемогущим Бахусом, даже во сне не забывая излучать краденое величие и внушая почтение. «Сейчас говорят, что он был не только алкоголиком, но и великим советским разведчиком», – уточняет А. Валентинов. Ноги приходилось обходить, дабы не потревожить священный сон «Того самого Михалкова». Не смотря на разницу в возрасте, братья были невероятно схожи. Так что, даже четко зная, что перед тобой всего лишь копия, никто не спешил рискнуть здоровьем.
Посмотрел Андрей на этот паноптикум: занятно, не более того. Что зоопарк, что Союз писателей – и то, и другое в равной степени интересно, а для творческого человека еще и весьма поучительно.
В Москву с начала восьмидесятых Андрей Валентинов наезжал работать в библиотеках. Диссертацию писал и время от времени развлекался, иногда отправляясь в зоопарк, а иногда в Союз писателей.
«В “союзах” (кроме СССР) не состоял и не собираюсь. Не вижу повода, зато вижу, кто там “состоит”. За редким исключением – лица нетрадиционной литературной ориентации. С редкими исключениями общаюсь и вне всяких союзов»[37].
К свободе не годен [38]
Жизнью (тьфу-тьфу!) доволен. Если и хотел бы что-нибудь изменить, то разве что харьковские климат и географию, например подвести к Харькову Черное море[39].
Если спросить Андрея Валентинова, было ли время, когда он ощущал себя по-настоящему счастливым человеком, он ответит – в Университете и аспирантуре. В Универе, куда он поступил большой кровью и нервами и сразу же попал на сильнейший преподавательских состав, к людям, которые по-настоящему любили свое дело и знали его до тонкостей. И пускай титаны-историки, великие профессора, светила наук, о которых слагались легенды, уже отошли в мир иной, основная преподавательская когорта превосходила самые смелые ожидания и надежды абитуриентов.
Еще при поступлении на истфак до сведений студентов доводилось следующее: «Вас готовят для работы в сельских школах. Советским школьникам должны преподавать историю грамотные во всех отношениях специалисты». При этом наставники только что не подмигивали: мол, сами посудите, к чему сельским учителям латынь и греческий? С какого перепугу перед вами открыты лучшие библиотеки и постоянно организуются поездки, если не для того, чтобы… остальное следовало додумать.
Исторический факультет был не только историческим, но и идеологическим. Так как, на самом деле, выпускники Университета должны были занять важные должности в комсомольском активе или даже активе партии. Кроме того, они преподавали во всех ВУЗах страны.
Поступив в Университет в 1975 году, Андрей и его сокурсники рты поразевали от удивления, какая за стенами этого престижного учебного заведения на самом деле демократия. Ничего общего с тем, что они видели каждый день с экранов телевизоров, что наблюдали в повседневной жизни.
При этом восемнадцать лет – конечно, еще не взрослый человек, но уже и не беспомощный ребенок. С детства заложена определенная осторожность, как бы чего не брякнуть, а то потом… «болтун находка для шпиона». Во всех без исключениях семьях, что ни день, тихий ропот: «Этот ребенок нас до тюрьмы доведет», «Не вздумай сказать такое в классе! Ты что, хочешь, чтобы отца посадили?!», «Какие анекдоты? Да ты что, не знаешь, как за эти самые анекдоты сажают?», «Какая еще Софья Власьевна? Кто не понимает? Ага, а ты еще пойди и объясни, сразу вылетишь из комсомола!»
31
Мартин Андерсен-Нексё (дат. Martin Andersen Nexø(настоящая фамилия – Андерсен), 26 июня 1869, Копенгаген – 1 июня 1954, Дрезден) – известный датский писатель-коммунист, один из основателей Коммунистической партии Дании.
32
Ян Непомук Неруда (чеш. Jan Nepomuk Neruda, 9 июля 1834, Прага – 22 августа 1891, Прага) – чешский писатель, поэт и журналист, крупнейший в Чехии представитель критического реализма. Родился в 1834 году в Праге в семье торговца.
33
О’Санчес.
34
Из интервью с А.Валентиновым (сайт писателя).
35
Сергей Владимирович Михалков (28 февраля (13 марта)1913, Москва, Российская империя – 27 августа2009, Москва, Российская Федерация) – советскийрусский писатель, поэт, баснописец, драматург, военный корреспондент, автор текстовгимновСоветского Союза и гимна Российской Федерации, председатель СП РСФСР, активный участник антисемитской государственной кампании по «борьбе с космополитизмом «в конце 1940 – начале 1950-х гг. Наибольшую известность Михалкову принесли его произведения для детей.
36
Михаил Владимирович Михалков (28 декабря1922, Москва – 5 сентября2006, Москва) – писатель, поэт, прозаик, публицист. Печатался под псевдонимами Михаил Андронов и Михаил Луговых. Родной брат Сергея Михалкова. В 1941 году в начале Великой Отечественной войны служил в особом отделеЮго-Западного фронта. В сентябре 1941 года попал в плен, бежал и далее продолжал службу в тылу врага в качестве агента-нелегала, снабжая разведорганы Красной Армии важными оперативными сведениями. В 1945 году, незадолго до победы, Михаил Владимирович во время боя в немецкой форме перешёл фронт и был задержан органами военной контрразведки «СМЕРШ«. По обвинению в сотрудничестве с немецкой разведкой отбыл пять лет заключения, сначала в Лефортовской тюрьме, позднее в одном из лагерей на Дальнем Востоке.
37
Из интервью с А. Валентиновым (личный сайт писателя).
38
А.Смир
39
Из интервью с А.Валентиновым (личный сайт писателя).