Страница 94 из 159
<<Знаю и вижу, государь, что вы хотите погубить мою родину без всякой причины, единственно по злобным наветам гордого Меншикова; вы считаете себя выше всех законов и хотите уничтожить все привилегии, утверждённые торжественно вашими предшественниками и вашим величеством; вы хотите подчинить произволу народ, которого свободу вы сами признали; вы не затрудняетесь посылать его на тяжелые и унизительные работы, принуждаете казаков, как рабов, копать каналы в ваших владениях, а что всего для нас оскорбительнее — лишаете нас драгоценнейшего нашего права избирать вольными голосами гетманов и прочих начальников; вместо того, чтобы оставить судьям из нашего народа власть судить своих соотечественников, вы поставили нам судьями великорусов, которые не знают или прикидываются не знающими наших прав и привилегий и не перестают всякими способами нас насиловать и оскорблять. Неужели, отказывая нам в правосудии, ваше величество думаете принести Богу благодарность за все успехи, которые он вам соизволил послать? Вы ослеплены величием и могуществом, которые дали вам щедроты божеские, а не думаете о божеском правосудии. Позвольте, ваше величество, объявить вам в последний раз, что вы не получите никакой пользы от разорения целого народа: гораздо менее вам славы властвовать силою и казнями- над низкими рабами, чем быть главою и отцом такого народа, который за все ваши благодеяния всегда готов всем жертвовать и проливать кровь ради вашей пользы и славы. Знаю, что меня ожидают оковы, что меня посадят в мрачную тюрьму на голодную смерть по московскому обычаю, но мне все равно: я говорю за свою родину и добровольно предпочитаю самую мучительную смерть ужасному зрелищу окончательного разорения моего края. Подумайте, великий государь, и будьте уверены, что вы отдадите некогда отчет господу всех господствующих за несправедливости, которые вы учиняете народу, принятому вами под ваше покровительство».
Соображая тогдашние обстоятельства, едва ли можно признать сообщаемую в книге Шерера речь действительно сказанною Полуботком. Мы знаем вспыльчивый, раздражительный и вместе крутой нрав Петра. Возможно ли допу-
стить, чтобы он спокойно в продолжение нескольких минут стоя на улице, слушал это укорительное красноречие малороссийского наказного гетмана? Мы уверены, что этой речи Полуботок не говорил, но она тем не менее имеет для нас значение как отголосок происшедшей с Полуботком катастрофы и проявление сочувствия к Полуботку у малорусов его времени, потому что речь эта, по всем соображениям, сочинена и приписана Полуботку в Малороссии. В бумагах государственного архива мы не нашли ни малейшего намека на какую бы то ни было речь, произнесенную Полубот-ком государю; но из тех же бумаг мы узнаем, что в то время, когда Полуботок с товарищами находился в Петербурге •и еще не был подвергнут в Тайной канцелярии допросу, который мы привели выше, над ним начиналось тайно другое дело — по обвинению в государственной измене. Дело это возникло августа 31-го 1723 года по донесению псковскою епископа Феофана Прокоповича, сообщившего письмо к нему Иродиана, епископа черниговского, о черниговском полковнике Полуботке, где показано-было, что Полуботок имел сношения с изменником Орликом, бывшим писарем Мазепы, возведенным по смерти по. следнего от шведского короля Карла XII в сан малороссийскою гетмана и приходившим с татарскою ордою в пределы Малороссии. Ирадиан препроводил прислаи-ное к нему письмо Нила, архимандрита елецкого, 12 декабря 1722 года следующею содержания:
«Превелебный отец Самборович с архимандритии елецкой отдален отьезжаючи в Киев, ездил жегнати1 своих благодетелей черниговских и в небытности мости-пана полковника черниговского был у самой паньи полковнико-вой в доме; оттуда повернувши, был у меня, Нила архимандрита, только в той обители новоизбранного, где хвалячися ласкою еи милости паньи полковниковой, что его довольно з дому Своего путешествовала, и тое предлагал якобы ему, отцу Самборовичу, презентовала лист своего " пана, в котором его милость, паи полковник, пишучи з Глухова, хвалился ласкою князя светлейшего: повелел ему, пану полковнику, в нуждах своих списываться, обещаючи-ся во всем пособствовати; также поведал, якобы чул з уст паньи полковниковой, что пана миргородского полковника моцно ранено на баталии, и также полковника Таиского рассечено и пана Галагана разрублено, а сын пана полковника миргородского гдесь поделся — неизвестно; также по-хваля л ростропность его милости пана полковника черниговского, который, чуючи Орлика с 30 000 кочуючого за Васильковым в степи, не писал к нему, токмо изустным выговором посылал казаков уведомляючися, для чего бы Орлик зближился з ордою под Киев, на что якобы то ответствовал Орлик: «того ради я здесь кочую з ордою, бо в наших сторонах многолюдно, а поветрие тяжкое, абым я ся не заразил». Я как в ту пору казал отцу Самборовичу, что то байка щирая, а_ не правда, так и теперь принужден повелением преосвященного моего пастыря его милости госпог дина Иродиана Жураковского мусилем1 дати на письме подлинные его отца Самборовича слова».
Уже до приезда Полуботка в Петербург по этому поводу возникла переписка между Полуботком и Самборовичем, переведенным тогда из Чернигова в Киев в сане игумена Кирилловского монастыря. Полуботок от 29 мая 1723 года писал Самборовичу такое письмо: '
«Донеслося мне ведомо из Чернигова о некоторых плетках2, что якобы оныя произошли на контемпт3 и на некую шкодливость моей особы от вас, мости-пана, чего весьма не сподевалемся4, которые отец Нил, от вашея мости-пана чуючи, донесл преосвященному его милости епископу черниговскому, яко же, по требованию его преосвященства, о тых за рукою своею дал его пастырской милости сказку, которой копию в объявление через сего листа подавцу до вашей милости пана посылаючи, вельце5 прошу на всякой пункт мне в самой скорости учините ответ: есть ли тые плетки от вашей милости-пана вышли, чили не6, абым я мог ведати на ким при невинности моей моего бесчестия и обругательства доходити7; при том всегдашним мя вашей милости полецаю8 молитвам».
В ответ на это письмо кирилловский игумен 4 июня 1723 года писал черниговскому полковнику:
«Презентовано мне сказку превелебного отца Нила, теперешнего архимандриты елецкого, который написал якобы по приезде моем в Чернигов, будучи мне в доме вашем панском
1
Должен был.
2
Сплетнях.
3
Для унижения.
4
Не надеялся.
5
Очень.
6
Или нет.
7
Искать.
8
Поручаю.
давано читати лист, писанный от вашей мости-пана. Там листа мне не презентовано, только цидулку, чинячи мне сожаление, а потешаючи веселою вестью о милостивом монаршем призрении на Малую Россию, то есть повелено всякому началу и гражданству владети добрами и доходами належными по-прежнему, наконец в той цидуле доложено, что князь светлейший много ходатайствовал до императорского величества в том деле нашим посланным и впредь обещался. Напутствием з дому вашего панского от ее милости паньи полковникавой мне учиненным не хваливался я того дня перед отцом Нилом, ба аж на утренний день мне прислано по милости своей, что была благодетельская ласка ко изгнанному, ибоя мя нагло14 отец НИл выправил15 3 Елецкого в Киев хотя накрепко складалемся писанием16 преосвященного архипастыря тутейшего киевского персвадуючим, чтобы я не рушался з месца. О тому полковнику миргородском, о пану Галагану и о пану Танском, жадного4 в дому вашей милости не было разговору, боледва с полквадранса там бавилисьмыся на пожегнанию17. Тое добре памятую, что еще выездячему мне на устречу к архиерею теперешнему черниговскому в Новго-родок, сказали мне за монастырем Елецким на дворце пришедший з города иеромонах Фаддей Какойлович и диакон Андрей Дембицкий, будто слышали они, что под ^пою18 там у Чернигови читано письмо яко бы пана миргородского постреляно, Галагана и Чесника рассечено и пана Таиского порубано, не ведать чи живы будут; тую весть на ночлезе у вечеру за Снавам на лузе объявил был я его милости отце архимандриту Святотроицкому, в то время сопутнику моему, а больше никому, ба не подлинно было чи так, или нет. О Орлику и о орде за Васильковым ани в дому вашей мости, ани в Чернигове я и не слыхал и не розмовлял о ним с отцом Нилом, о посылке вашей милости к нему не ведаю и жадного словесного вашей мости пану не чинилем апляузу7, разве могл он слышати от лрдей посполитых, а не от мене, бо и о мне тут пронеслось было яко бы я давно уже поехал до святейшего синода, и минувши Чернигов ктось мене видел в Седневе и в Новгородку, а я здесь недвижим пребываю, имеючи место пристойное. Пронеслася было зимою тут тревога, будто орда в степи за Васильковым, или уже по сем боку Василькова, а от кого — в то время не ведал я, аж теперь спросился отца наместника святософийского, отца писаря, отца инстигатора консистории, и они поведали, что неякийсы мужик прибег до Рославич, села митрополитанского, сказал о той тревоге попу, поп з городничим тамошним ударили -в колокол на гвалт, людей потревожили и по околичных селах; однако за тое и поп и городничий приняли в цепи наказание, а мужик в крепости печерской имел наказание, а поиеже отец Нил по повелению на мене неправдивую дал сказку, то мусил писати и тое, чего от мене не слыхал: може он по нелюбови ко мне сие творит, хотя я ни в чем его милости не перешкожую5, или хотел крайнего моего благодетеля, вашу паискую милость, под-вигнути на меня старца до уразы2, до ненависти, что колывекз делает, Бог ему да простит, а я всегда в надлежащей чести доброе имя и славу так самого вашей мостипана, яко и всего богодарственного домовства пестуючи и заховуючи всегдашние молитвы и готовосты услуг доживотных4 при нижайшем поклонении залецаю5- Велыми ваш во всем зычливый19 богомолец и слуга нижайший Евстратий Самборович, архимандрит елецкий, игумен общества Святотроицкого Кирилловского киевский рукою власною>>.