Страница 30 из 34
Она протянула руку, и Пуаро взял ее. С минуту он стоял так, не выпуская ее руки и глядя на нее испытующим взглядом. В этой его манере не было ничего нескромного. Его взгляд, ласковый, но пристальный, скользил по ее лицу с тем выражением, с каким знаменитый врач-консультант осматривает доставленного к нему нового пациента.
– Вы уверены, сударыня, – наконец произнес он, – что я смогу помочь вам?
– Элис так считает.
– Да, но я спрашиваю вас, сударыня.
Ее щеки окрасились легким румянцем.
– Я не знаю, что вы имеете в виду.
– Что вы хотите, чтобы я сделал, сударыня?
– Вы… вы знаете, кто я? – спросила она.
– Безусловно.
– Тогда вы, наверное, догадываетесь, о чем я хотела вас просить, мсье Пуаро… и капитан Гастингс. – Я был польщен тем, что ей была известна моя скромная личность. – Майор Рич не убивал моего мужа.
– Почему нет?
– Простите?
Пуаро улыбнулся ее легкой растерянности.
– Я спросил: «Почему нет?» – повторил он.
– Не уверена, что я поняла вас.
– Тем не менее все очень просто. Полиция, адвокаты – все они станут задавать один и тот же вопрос: почему майор Рич убил мистера Клейтона? Я же спрашиваю обратное. Я спрашиваю вас, сударыня, почему майор Рич не убивал мистера Клейтона?
– Вы хотите сказать – почему я так уверена в этом? Но я знаю. Я очень хорошо знаю майора Рича.
– Вы очень хорошо знаете майора Рича, – без всякого выражения повторил Пуаро.
Щеки ее вспыхнули.
– Да, вот так они все и скажут – именно так и подумают! О, я ведь знаю!
– C’est vrai[14]. Об этом они вас и спросят – насколько хорошо вы знали майора Рича? Может быть, вы скажете им правду, а может, солжете. Женщине необходимо уметь лгать, это хорошее оружие. Но трем людям, сударыня, женщине следует говорить правду: своему духовнику, своему парикмахеру и своему частному детективу, если она доверяет им. Вы доверяете мне, мадам?
Маргарита Клейтон глубоко вздохнула.
– Да, – ответила она. – Я доверяю. Мне нужно вам доверять, – немного по-детски добавила она.
– Итак, насколько хорошо вы знаете майора Рича?
С минуту она смотрела на него молча, потом решительно вздернула подбородок:
– Я отвечу на ваш вопрос. Я полюбила Джека с того самого момента, как увидела его, – два года тому назад. В последнее время мне казалось – я даже в этом уверена, – он стал испытывать ко мне те же чувства. Но он никогда не заводил об этом речи.
– Epatant![15] – воскликнул мсье Пуаро. – Вы сэкономили мне добрых четверть часа, без околичностей перейдя к делу. У вас есть здравый смысл. Теперь о вашем муже – он подозревал о ваших чувствах?
– Я не знаю, – медленно проговорила Маргарита. – В последнее время мне казалось, будто он что-то заподозрил. Он переменился… Но может быть, я просто себе это вообразила.
– Кто-нибудь еще догадывался о ваших чувствах?
– Не думаю.
– И – простите меня, сударыня, – вы ведь не любили своего мужа?
Полагаю, очень немногие женщины ответили бы на этот вопрос с той же простотой. Они пустились бы в пространные рассуждения.
Маргарита Клейтон просто сказала:
– Нет.
– Bien[16]. Теперь мы хотя бы знаем, как обстоит дело. По вашим словам, сударыня, майор Рич не убивал вашего мужа, и вместе с тем, как вы понимаете, все улики указывают на то, что это сделал он. Усматриваете ли вы лично какие-нибудь несоответствия в предъявленном ему обвинении?
– Нет. Я вообще не в курсе дела.
– Когда ваш муж известил вас о своей поездке в Шотландию?
– Сразу после ланча. Он сказал, что это ужасно скучно, но ему придется ехать. Что-то связанное с ценами на землю, по его словам.
– А потом?
– Он ушел в свой клуб, как я думаю. Я… я не видела его больше.
– Теперь что касается майора Рича – как он держался в тот вечер? Как обычно?
– Да, мне так кажется.
– Вы не уверены?
Маргарита сосредоточенно сдвинула брови.
– Он был чуть-чуть напряжен. Со мной, не с другими гостями. Но, кажется, я знаю, отчего он был таким. Понимаете? Я уверена, что его скованность, или скорее рассеянность, не имела никакого отношения к Эдварду. Он был очень удивлен, когда узнал, что Эдвард уехал в Шотландию, но не чрезмерно.
– И ничего больше необычного вы не заметили в связи с этим вечером?
Маргарита задумалась:
– Нет, ничего особенного.
– Вы обратили внимание на сундук?
Слегка вздрогнув, она покачала головой:
– Я даже его не помню, каков он был с виду. Большую часть вечера мы играли в покер.
– Кто выиграл?
– Майор Рич. Мне очень не везло, и майору Кертиссу тоже. Спенсы немного выиграли, но главный выигрыш достался майору Ричу.
– Гости стали расходиться в котором часу?
– Где-то в половине первого, полагаю. Мы вышли все вместе.
– А!
Пуаро помолчал, погруженный в свои мысли.
– Жаль, что не могу быть вам более полезной, – произнесла миссис Клейтон. – Похоже, я так мало способна вам рассказать.
– По поводу настоящего – да. А как насчет прошлого, сударыня?
– Насчет прошлого?
– Да. Не случалось ли каких-нибудь инцидентов?
Она вспыхнула:
– Вы имеете в виду того ужасного маленького человека, который в себя стрелял? В том не было моей вины, мсье Пуаро. Это правда.
– Не могу сказать, чтобы я думал именно об этом происшествии.
– Или эта нелепая дуэль? Но итальянцы всегда дерутся на дуэлях. Я была так рада, что тот человек остался жив.
– Должно быть, для вас это было большим облегчением, – серьезно согласился Пуаро.
Она смотрела на него с неуверенностью во взгляде. Пуаро поднялся и взял ее за руку.
– Я не стану драться из-за вас на дуэли, мадам, – промолвил он. – Но сделаю то, о чем вы меня просили. Я раскрою правду. И давайте надеяться, что ваш инстинкт не подвел вас, что истина поможет вам и не причинит вреда.
Первая наша беседа состоялась с майором Кертиссом. Это был мужчина лет сорока, с воинской выправкой, черными, как смоль, волосами и загорелым лицом. Он несколько лет был знаком с четой Клейтон и с майором Ричем также. Он подтвердил сообщения прессы.
Незадолго до половины восьмого они с Клейтоном вместе выпили в клубе, и именно тогда Клейтон сообщил ему о своем намерении заглянуть к майору Ричу по пути в Юстон, на вокзал.
– Как себя держал мистер Клейтон? Был ли он подавлен или весел?
Майор задумался. Этот человек не был скор на слова.
– Мне кажется, он был в хорошем настроении, – сказал он наконец.
– Не говорил ли он чего-либо о плохих отношениях с майором Ричем?
– Боже правый, нет. Они были хорошими приятелями.
– Он не высказывался против… дружбы его жены с майором Ричем?
Лицо майора налилось кровью:
– Вы начитались этих чертовых газет, полных лжи и всяких намеков. Разумеется, он ничего не имел против. Как же, он сам мне сказал: «Маргарита, конечно, пойдет».
– Понятно. Перейдем к событиям вечера – майор Рич в целом держался как всегда?
– Я не заметил ничего особенного.
– А мэм? Она тоже вела себя обычно?
– Ну, – он немного помедлил, – теперь я припоминаю, что она казалась немного притихшей. Точнее, задумчивой и рассеянной.
– Кто из гостей прибыл первым?
– Спенсы. Они уже были там, когда я пришел. По правде говоря, я пытался дозвониться до миссис Клейтон, но оказалось, что она уже выехала. Так что я прибыл чуть позже.
– А как вы там развлекались? Танцевали? Играли в карты?
– Понемногу и то и другое. Сперва танцевали.
– Вас же было пятеро?
– Да, но это и к лучшему, потому что я не танцую. Я ставил пластинки, а остальные танцевали.
– Кто с кем танцевал главным образом?
– Ну, по правде сказать, супругам Спенс нравится танцевать вместе. Они вроде как помешаны на этом – выдумывают всякие там повороты и прочее.
14
Конечно (фр.).
15
Потрясающе! (фр.).
16
Хорошо (фр.).